Читаем без скачивания Новая Зона. Тактика городского боя - Надежда Навара

– Идем быстро и плотно, смотрим под ноги, ловушки теперь искать некому, Сенка нам в авангарде нужна. Кто что видит неясное или отличающееся от привычного – тут же знак дает, – продолжил Мартин, думая, что не хватало еще в «мокрый асфальт» по пояс зайти и попробовать зад свой ниже уровня земли нащупать. Нервишки окончательно расшатались, за день потерь много, да и нога, сволочь, вдруг до судорог разболелась.

Получив минуту на сбор, наемники быстро проверили снаряжение и без лишних вопросов тронулись в путь.

Несколько дворов, которые вчера группа прошла бы с шуточками и прибауточками, сейчас казались длинным и опасным маршрутом, засаду жди отовсюду, да еще и аномалии никто из города не убрал пока. Плюс Мага кряхтит, побелел уже весь, и сам командир хромает, в общем, скорости никакой – за отработку тактического перемещения оценка два без пересдачи. В любом другом месте за такое безобразие легко можно звания лишиться, а то и под трибунал попасть, нельзя так в городе толпами бродить, мишень уж больно хорошая из тебя выходит. Но как же тогда быть? Не в обычной ситуации они – это раз, не в простом городе застряли – это два, а один на всех проводник занят делом более важным – это три. Мало?

Быстро пройдя двором до улицы Маршала Соколовского, парами пересекли короткую улочку, прямо напротив подвального магазинчика с уцелевшей надписью на английском «…rd shop». Что там продавали, даже на трезвую голову придумать сложно, ибо последние две буквы первого слова – очень распространенное окончание. Мимо прошли, и никто даже голову не повернул в ту сторону. Будь рядом Ангел, они бы с Капралом наверняка забились, и кто-то непременно сунул бы нос в витрину, да нет пока серба, а друг его без кореша совсем приуныл, так и рвется кому-нибудь голову оторвать, плохо ему совсем, очень плохо…

Собравшись во дворике, двинули дальше в сторону серого здания с желтой мансардой, огибая его справа вдоль забора. Мартин в который раз отметил странную черту россиян – отгораживать себя всюду и везде, захватывать жизненное пространство и делать из него крепость. В городе было столько заборов, сколько он нигде не встречал – ни в одном городе, ни даже в селе. В африканской глуши, где дикие звери бродят, такого не было. Каждое учреждение, каждая фирма, каждый офис были окружены разного рода и вида изгородями, отделяя свою территорию, словно все и каждый тут секретные разработки ведет. Даже жилые дома, особенно новостройки, обнесены заборами, иногда даже бетонными или кирпичными. Чего они боялись? Кругом такие же люди ходили, не звери вовсе! Странный народ русские, с каждым в отдельности разговаривать – одно удовольствие, а как в толпу соберутся, сразу угрюмые становятся, деловые и по сторонам недобро смотрят, и слова лишнего не вытянешь. Вот и гадай потом, чего они там себе навыдумывали и почему вокруг фортеции возводят.

Дойдя до улицы Маршала Вершинина, пересекли ее и пошли дворами параллельно в сторону Курчатовского, так как с этой стороны пятиэтажки, а с той здания подлинней. Тут и проход прямо к воротам института имеется, а там – длинный дом в конце, хочешь, не хочешь, а метров сто по открытой улице иди. Шли быстро и напористо, хоть и кучей, каждый уже не один раз себя в трупы записывал, когда что-то нездоровое видел, а тут еще из подъезда впереди неожиданно выскочило мохнатое чудовище, заставив всех вскинуть автоматы. Чуть Сенку в пять стволов не приняли, и Мартин про себя отметил: надо поговорить с ней будет, чтобы себе зарубку сделала – народ сейчас нервный, сначала бьет, потом здоровается. Та дождалась, когда вся группа поравняется с ней, и стала плечом к плечу с командиром.

– Встречают уже, человека три, – коротко бросила она в его сторону.

– Парни! – обращаясь ко всем, сказал командир, уже видя раскрытые створки ворот впереди и одного контролирующего улицу, присевшего на колено и призывно поднявшего руку, судя по всему, человека Матвеева. – Дорогу пересекать быстро, по одному. Дезире влево, я вправо. Бегом!

Первым вышел француз, прижимаясь к стене серой пятиэтажки, добежал до угла и юркнул чуть дальше, взяв улицу слева под прицел, спрятавшись за бетонной лестницей, ведущей в магазин. Вторым бегом пересек улицу Капрал, по диагонали прямо в ворота. Следующий Тайпан, за ним Сенка. Мартин дождался, когда с той стороны появился еще один из группы Матвеева, и сам преодолел бегом небольшое расстояние. Мага, не пригибаясь, побежал вперед, раскачиваясь всем телом из стороны в сторону, и тут его настигли выстрелы справа. Пули стеганули по пузатому рюкзаку, и парня опрокинуло в середине улицы, чуть развернув.

– Сундук, пошел! Дезире, смотри на шесть! – взревел Мартин и, вторя уже отрабатывающему очередями человеку Матвеева, подключился к огню. Вдали мелькнула вспышка из окна, характерная для штурмовой винтовки, затем еще одна, уже через дорогу. Краем глаза было видно, что Мага, словно перевернутая черепаха, засучил руками и ногами, пытаясь встать, но крест на спине не давал ему перевернуться. Сундук бросился через дорогу, прямо к ингушу, схватил того за ворот куртки и волоком потащил по асфальту в сторону ворот. Мага, в свою очередь, толкаясь ногами, как мог помогал, стремясь покинуть линию огня. К ним навстречу выскочил человек Матвеева, поймал Магу за руку и помог Сундуку быстро доволочь того до мертвой зоны.

– Дезире, пошел!

Пулеметчик, ведя огонь вдоль улицы, вскочил, подхватывая свой «М265» одной рукой за сошки, и, продолжая стрелять очередями, боком, приставным шагом заспешил к воротам, присоединяясь к огневому заслону. Магу еще полностью не затащили во двор, но уже вывели из-под огня, и, видя, что Дезире не успевает, Тайпан и Капрал ринулись к Мартину, присаживаясь рядом и дополняя своим оружием шквал свинцовых аргументов.

Дезире, видя, что дал лишний повод о себе переживать, перехватывает рукой пулемет за ручку и, пригибаясь, бежит в сторону ворот. Асфальт пенится у его ног, кто-то работает с хорошей высоты и, возможно, совсем близко. Пули стегают фонарный столб, оставляя в нем рваные раны. Шаг, еще один. Дезире уже почти вошел. Звучит стрекот пулемета, успели, гады, развернуться, чтоб им пусто было, заставляя плотным огнем всю четверку быстро ретироваться за ворота, оставляя француза одного. Еще шаг, совсем рядом с ним звенит металл, пуля с рикошетом поет злобную песню, рука прикрывает голову от бетонной крошки, тело еще ниже гнется к земле, но продолжает двигаться вперед. Давай, родной, давай. Еще шаг, вот они, ворота, три, максимум четыре метра. Стоящий справа от входа железный цилиндр непонятного назначения в пояс высотой покрывается дырами. Ну же, ну! Еще шаг!

Дезире влетает в ворота и пробегает вглубь между двумя сторожками для охраны.

– Все! Я тут! – победоносно кричит француз.

– Отходим! – тут же подхватывает Мартин, и один из людей Матвеева начинает закрывать стальные створки ворот. Конечно, это не удержит врага, да и пули для них что нож для масла, но это не важно. Ворота – преграда движению. Кому надо, пусть повозится в попытке ее преодолеть.

– Ставлю пехотную. – На ворота тут же крепится мина, парни Матвеева работают четко, как профессионалы высшей пробы, не теряя ни мгновения, ни секунды. Другой у пропускного пункта тянет уже заготовленную ранее растяжку.

– Добро пожаловать на борт, коллеги! – не отвлекаясь от минирования, бросает один из встречающих.

– Матвей, Гусь-один с нами! Повторяю, Гусь-один с нами. Выдвигаемся к тебе! – гундосит по рации тот, что ставит растяжку, и, закончив, призывно машет «следуйте за мной», устремляясь вдоль дома в глубь территории, навстречу еще одному, стоящему у дальнего угла.

Дошли.

Добрались.

– С прибытием! – Матвеев вскидывает руку к виску, отдавая честь, и расплывается в улыбке. – Как добрались?

– Нормально! – расслабившись и принимая по-отечески доброе рукопожатие, отвечает Мартин, переводя дух от быстрого бега по подземным коммуникациям. Парни Матвеева, контролирующие территорию института, действовали в своей манере. Все перемещения по территории они совершали под землей, высовываясь наружу только там, где это было необходимо, чтобы связать противника боем, и тут же отступали вниз для выхода на заранее подготовленные позиции. Это было разумно, так как вокруг Курчатовского располагались жилые дома, превосходящие по высоте и дающие хороший обзор на территорию. Брифинг с командиром второй группы проходил в теплой, дружественной, пыльной и душной обстановке – у перекрестка теплотрасс, при тусклом свете фонарика, включенного почти в последний момент. Мартин, привыкший вести бои на открытой местности, немного поежился, но, зная, что опыт у Матвеева не меньший, чем у него самого, принял условия новой войны как данность. Раскрыв карту, оба командира склонились над ней. – Докладывай.