Отряд Краснова серией атак и боев задержал неприятеля до подхода частей 12-го армейского корпуса. За это П. Н. Краснов был награжден орденом Св. Георгия IV степени.
После ликвидации северной группы австро-германских войск командующий 9-й армией генерал Лечицкий отправил 12 июня 1916 года 2-ю бригаду Кавказской туземной дивизии против южной группы противника. Кавказцы блестяще справились с заданием. 15 июня под Езерянами особенно отличился Ингушский конный полк, сотни которого отбили 7 германских орудий.
За 1915–1916 годы Георгиевскими кавалерами стали, помимо ранее упомянутых офицеров: поручик Дагестанского полка Павловский; ротмистр Ингушского полка Улагай (за конную атаку трех ингушских сотен в бою на реке Стоходе 27 июня 1916 года); ротмистры Ингушского полка Султан Бек-Беров, А. Н. Баранов, В. Шенголай; корнет Татарского полка кн. Арчил Джорджадзе; полковник того же полка Мудар Анзоров; поручик Черкесского полка К. Лакербай и начальники бригад генерал-майоры кн. Вадбольский и принц Фазула-Мирза Каджар.
В 1916 году В. Кн. Михаил Александрович был назначен командиром 2-го конного корпуса. В феврале 1916 года на повышение ушел генерал-майор Юзефович, ставший начальником штаба 2-го конного корпуса. Кавказскую туземную дивизию принял генерал-майор кн. Багратион. Начальниками бригад в 1916 году стали генерал-майоры кн. Гагарин, принц Фазула-Мирза Каджар и Веттер фон Розенталь. Командиром Черкесского конного полка стал Султан Крым-Гирей, командиром Кабардинского конного полка — полковник В. Старосельский, командиром Татарского полка — кн. Ф. Н. Бекович-Черкасский. Последний был до этого помощником командира Кабардинскго полка и успел отличиться во многих больших боях: за атаку 10 сентября 1915 года во главе дивизиона кабардинцев полка венгерской пехоты и пленение 17 офицеров и 276 солдат он был награжден орденом Св. Георгия IV степени; за бой у деревни Тышковцы 31 мая 1916 года — представлен к ордену Св. Георгия III степени.
В конце 1916 года Дикая дивизия была переброшена к румынской границе, где и встретила Февральскую революцию 1917 года. После февральских событий она получила приказ выступить на фронт в районе Станислава для участия в наступлении. Наступление окончилось неудачей, после чего дивизию отвели на отдых в Подольскую губернию. Здесь был получен приказ о развертывании ее в Туземный корпус путем включения других кавказских частей (в том числе 1-го Дагестанского и Осетинского конных полков). Формирование корпуса так и не было завершено.
После свержения Государя Императора и издания Приказа № 1 в кавказских полках началось расслоение. По одну сторону оказались офицеры и незначительная часть русских унтер-офицеров, оставшаяся верной воинскому долгу, а по другую — обозные солдаты и большинство унтер-офицеров. Всадники-горцы в подавляющем большинстве поддерживали офицеров и готовы были продолжать воевать. Потребовалась замена русских чинов туземцами, что и было осуществлено к лету 1917 года. В целом дивизия сохранила боеспособность и оставалась одним из самых дисциплинированных соединений Русской армии. Среди всадников были сильны монархические настроения. К примеру, в одной из сотен (1-й или 3-й) Кабардинского конного полка горцы заявили своему командиру: «Напиши Царю, — пусть приедет к нам в Кабарду, мы его прокормим и защитим». Командование дивизии даже опасалось, что приведение к присяге Временному правительству сможет вызвать волнения, и в конце концов было принято решение заменить присягу обещанием верности службы.
В июле 1917 года Туземный корпус, не закончивший формирования, получил приказ о переброске под Петроград. Такая идея, по свидетельству ротмистра Анатолия Маркова, звучала еще в декабре 1916 года. Переброска корпуса под Петроград осуществлялась постепенно. Прибывавшие части располагались в районе станции Дно.
Одна из самых драматических страниц в истории Кавказской туземной конной дивизии связана с ее участием в выступлении Верховного главнокомандующего генерала Л. Г. Корнилова против Временного правительства. 25 августа 1917 года председатель Совета Министров А. Ф. Керенский сместил генерала Корнилова с его поста. Корнилов, понимая, что его отставка приведет к потере надежды на восстановление порядка в стране, отказался подчиниться этому приказу и двинул на Петроград 3-й конный корпус генерала Крымова и части Туземного корпуса. Кавказские полки следовали на столицу по железной дороге. 29 августа 3-я бригада Дикой дивизии под командованием генерал-майора кн. Гагарина вошла в соприкосновение с отрядами Красной Гвардии у Павловска. Железнодорожный путь был разобран, и бригада двинулась походным порядком в Царское Село. Разъезды Ингушского полка доходили до станции Сомрино, вступая в перестрелки с красногвардейцами. Начальник дивизии генерал кн. Багратион не рискнул отдать приказ всем частям дивизии следовать походным порядком, когда исчезла возможность продвигаться к Петрограду в эшелонах. Наступление на столицу приостановилось. 31 августа покончил жизнь самоубийством генерал Крымов. Корниловское выступление потерпело поражение. Вскоре был арестован и не вернулся к дивизии ее начальник кн. Багратион. Командование принял генерал-майор принц Фазула-Мирза Каджар. Командиром Туземного корпуса был назначен первый командир Татарского конного полка генерал-лейтенант П. Н. Половцов.
Известно, что во время похода на Петроград в среде горцев бытовала мысль посадить на российский престол В. Кн. Михаила Александровича. Во всяком случае, подобные высказывания были отмечены в 4-й сотне Кабардинского конного полка, которой командовал личный друг Великого Князя ротмистр хан Эриванский.
Некоторое время после корниловского выступления Дикая дивизия стояла под Петроградом. Командование, очевидно, не имело намерения выводить горские части на фронт. Прозябание в тылу угнетало всадников, привыкших воевать. Вскоре дивизия была отправлена на Кавказ «для пополнения и отдыха». Незадолго до этого делегация кавказцев была у Керенского и заявила ему: «Пусти нас на Кавказ, здесь нам делать нечего, а если не пустишь, то мы уйдем все равно!»
В октябре 1917 года полки дивизии прибыли на Кавказ и были расквартированы в районах первоначального формирования. Ни жалованья, ни довольствия чины не получали. Почти все всадники разъехались по своим аулам, в строю остались лишь офицеры и те, кто имел личные средства. Например, в Кабардинском полку к концу зимы 1918 года осталось всего несколько десятков всадников.
В таком состоянии Кавказскую туземную конную дивизию застала большевистская революция и начавшаяся советизация Кавказа. Местные большевистские структуры рассматривали (и не без оснований) остатки туземных частей как контрреволюционную силу. Горцы время от времени разоружали буйствующие части разлагавшейся старой армии и вооруженные формирования новой власти.
В силу сложившихся обстоятельств в начале весны 1918 года покрывшие себя славой полки Дикой дивизии прекратили свое существование. Офицеры распылились кто куда, многие стремились вступить в ряды Добровольческой армии. Большевистские власти устроили за ними настоящую охоту. Многие генералы и штаб-офицеры дивизии были убиты красными в разных местах и при различных обстоятельствах: В. Кн. Михаил Александрович, принц Фазула-Мирза Каджар, генерал Волошинов, генерал Султан Крым-Гирей, полковник кн. Мерчуле, кн. Андроников.
Гражданская война разбросала ветеранов Кавказской туземной дивизии по разные стороны баррикад. Многие всадники и унтер-офицеры, не связанные более Присягой, оказались в рядах войск, действовавших на стороне большевиков, сводя старые счеты своих народов с Россией вообще и с терскими казаками в частности. Впрочем, практика большевистской власти отвратила значительную часть горцев от Советов, и Северный Кавказ стал ареной восстаний против красных. Восстанием в Кабарде руководил ротмистр Кабардинского конного полка Заур-Бек Серебряков-Даутоков. Активно участвовал в нем и
