Показывай дорогу, я без понятия, куда ехать.
Никки: На восток сразу после выхода из музея. Я подготовила маршрут, буквально пару минут назад там не было заражённых, вернее, больших групп. Просто следуй маршруту.
Маршрут действительно оказался спокойным и ровным, дело двигалось к вечеру, и постепенно заражённые стали выходить из своих домов для поиска людей. Хотя они и днём были не против полакомиться человечиной, но ночью эти твари были в разы опасней.
Все молчали, а я старался следить за обстановкой, попутно проверяя наличие противников и общего состояние бронеавтомобиля.
Хайд: Илья, может, ты мне скажешь, что происходит? Мне кажется, я дин тут ничего не понимаю.
Кукольник: Боль, Хайд… боль в их глазах и сердцах. Никки мне ранее говорила, просила ей помочь, и, скорее всего, этот день настал сегодня, а ранее были просто намёки.
Хайд: Какой день? Какая боль, блин? Я ничего не понимаю!
Кукольник: Сам всё вскоре увидишь, а после… может, осознаешь.
Проезжая мимо очередного магазинчика, я остановился, вылез молча из транспортника, затем прошёлся к даже не тронутой витрине, взял несколько цветов, спрятав их в пространственную карту, и, вернувшись, продолжил наш путь.
Через пару часов без пробок, а ранее приходилось даже срезать по коротким улочкам, мы добрались до выхода из города, который был завален аэромобилями. Выйти было нельзя, но на то мы взяли БТР. Свернув с дроги и ломая мелкие деревца, которые были посажены совсем недавно, мы двинулись дальше в сторону мелких домов, но, миновав их, вновь выехали на дорогу, в этот раз полностью на грунтовую. И если пойдёт дождь, то с большой долей вероятности лёгкая техника увязнет по самые уши. Но к нам это дело не относится.
Никки: Хорошо… спасибо… Сейчас направо, там увидишь небольшой ветряк, он должен быть там.
Оборачиваюсь и вижу, как мать и отец обнимают дочь, та так же, как и они, едва сдерживает слёзы.
Впереди показалось несколько заражённых с одним ловкачом. Особо не жалея транспортника, тараню так и не посмевшего отойти лидера заражённого. Его кости перемололи сразу четыре колеса. Под БТР угодили ещё три заражённых, но даже так тряски никто не ощутил, амортизация на высшем уровне.
Впереди, как и говорила моя хранительница, показалась та самая злосчастная ферма, которая была использована в качестве пароля, когда Никки просила меня вытащить её семью из того долбанного лагеря.
Останавливаюсь и вновь вылезаю из транспортника, после чего осматриваюсь по сторонам. К БТР неслись со всех ног два десятка зомби, и то прибежали, скорее всего, на шум мотора.
Дабы не перепугать всех остальных, спокойно достаю лук дроу со стрелами. Стрелы самые обычные, без дополнительных эффектов. Натягиваю тетиву и без лишних мыслей отпускаю. Двадцать выстрелов. Два десятка попаданий. Эхолокация также ничего не показала, а я… а я вернулся в кабину, открыл двери и вновь первым делом вышел через них.
Родители, как заворожённые, покинули транспортник и последовали прямо по дороге, а после стали подниматься в горку. Туда последовали все, в том числе я, продолжая контролировать ситуацию вокруг и стараясь отодвинуть собственные чувства на второй план.
Как оказалось, не зря. На одной из крыш обычного дома появился крикун, его пасть открылась, но не успел тот крикнуть, дабы собрать всех заражённых, как его голову пробила очередная стрела, заставив монстра замолкнуть навечно.
Вот только проблема была не только в заражённых, в этой местности, в которой было мало людей, господствовали совершенно другие создания. И одно из них смотрело прямо на меня. Сидя на дереве, огромных размеров трёхглазый ворон открыл пасть, показывая три ряда зубов и ненормальных размеров язык.
Выстрел! Левый глаз был выбран целью, но попал в правый. Рядом с убитой птицей появилась горка монет.
Выпускаю Эда, тот, будто чувствуя мои эмоции, даже не стал спорить, молча со своим помощником отправился собирать награды с убитых монстров. Но кажется… на этом наши неприятности закончились хотя бы на пару минут.
Подъём закончился, и показалась она… причина, по которой мы так долго добирались, причина, которая была чем-то важным для этой семьи…
Одинокая гранитная плита с улыбающейся на ней девочкой…. На душе стало паршиво… Воплощаю взятые с магазина цветы и молча кладу их на плиту. Смотрю на дату, и действительно… сегодня её день рождения. Судя по всему, ей должно было исполниться восемнадцать лет…
Тяжко, но тихо вздыхаю, отходя в сторону и давая побыть родителям и Никки наедине. Вот они… ответы на все вопросы, но порой на такие вопросы лучше не знать ответов.
Через несколько минут, девушка по щекам которой текли слёзы, подошла ко мне и просто обняла. Ощущаю, как мантия и плащ впитывают самые настоящие живые слёзы… И пусть только кто-то попробует мне сказать, что Никки более не живая… Вот стала ясна причина, по которой девушка скрывает правду о себе, но пусть скрывает и дальше, я не против, к тому же это не совсем правда.
— Спасибо тебе, Илья… простое, человеческое спасибо… Ты не представляешь, как это важно не только для меня, но и для моей семьи.
Молча обнимаю Николь и прижимаю её к себе. Вновь ударяю Эхолокацией по площади, совсем не жалея маны, ещё пытаясь контролировать ситуацию. Вот только от увиденного у меня зашевелились волосы, моё напряжение почувствовала и хранительница клана.
— Что-то не так?
— Я в настройках навыка… В общем… помнишь Эхолокацию?
— Да… навык позволяет находить противников и награды, которые в пылу битвы могут потеряться. А что такое?
— Не всё так просто… он настраиваемый и по дефолту стоит на поиск мертвецов, то есть зомби.
— Не понимаю, к нам приближается орда? — она, вытирая слёзы, осмотрелась по сторонам, но из мёртвых были только тела только что убитых заражённых, рядом с которыми был Эд и маленький жёлтый паучок с камнем души в качестве источника питания.
— Не совсем мертвецов… я имею ввиду вообще всех мертвецов… Слушай… Никки, ты только не переживай, но… эта могила… она пуста… в ней вообще никого нет. И, похоже, не было.
Глава 20
Приятная неожиданность
Никки, несмотря на мои слова, тут же бросилась к родителям, начав им что-то говорить. На меня посмотрели, как на ненормального, а глава семейства, неспешно приблизившись, поглядел на меня очень тяжёлым взглядом. А спустя секунду кулаком врезал мен в лицо! Никки вскрикнула, её мама закрыла лицо руками.
— Как ты смеешь такое говорить, мразь? Не смей так шутить, тем более по такому поводу…
Молча смотрю на Мужчину с большой буквы этого слова и даже снимаю маску, показывая разбитый нос.
— Я не шутил. И шутить по такому поводу никогда не
