и взял ее в жены. А сестер велел замуровать живыми в печке, чтоб они, как пиявки, отрыгнули в пепел кровь, загрязненную смертельной завистью, явив на своем примере, сколь правдива пословица:
нет того на свете злодеянья,
чтоб ушло оно от наказанья.
Фиалка
Забава третья второго дня
Фиалка, которой завидуют ее сестры, после долгого обмена шутками и проказами с принцем, вопреки их зависти, становится его женой
Рассказ Чекки до самых пяток пробрал слушателей, и все, тысячу раз похвалив принца, что он верно отмерил куртку [184] сестрам Неллы, превозносили до звезд самозабвенную любовь девушки, которая в таких опасностях смогла явить себя достойной любви принца. Но Тадео дал знак всем замолчать и повелел Менеке внести свою долю; и она отдала долг следующим образом:
— Зависть — поистине, ураганный ветер, что валит опоры людской славы и выдувает посевы с поля добрых надежд. Однако весьма часто, по суду Неба, случается, что этот ветер, казалось бы, пригибая человека лицом к земле, на самом деле подгоняет его к неожиданному счастью. Пример чего услышите вы в истории, которую я сейчас расскажу.
Жил некогда добрый и небедный человек по имени Коланьелло, у которого было три дочери, что звались Роза, Гвоздика и Фиалка. И младшая из них до того была красива, что будто готовила снадобья, способные очистить любое сердце от любой горести; по каковой причине поджарила она и высушила и Чуллоне, сына короля, который, часто проходя той низиной, где работали в огороде эти три сестры, всякий раз снимал шляпу и говорил: «Здравствуй, здравствуй, Фиалка!» На что она всегда отвечала: «Здравствуй, сын короля! Я умею побольше тебя».
Из-за этой прибаутки сестры сильно дулись на нее и ворчали: «Экая ты невежа, что задираешь королевского сына; ну куда это годится?» А так как Фиалка метала все их слова за спину, они в отместку бегали к отцу жаловаться, что младшая сестра, мол, стала слишком нахальной и дерзкой, что непочтительно отвечает принцу, будто он ей ровня, и что однажды, не сегодня, так завтра, он выйдет из себя и отплатит ей по заслугам.
Коланьелло, как человек рассудительный, чтобы избежать подобных случаев, послал Фиалку пожить у одной из ее теток, что звалась Кучеваннелла, чтобы помочь ей в работе. Но принц, проходя, как обычно, мимо их дома и больше не видя мишени своих желаний, в считаные дни стал будто соловей, что не нашел своих птенцов в гнезде и перелетает с ветки на ветку, жалуясь о потере. Он часто прикладывал ухо к замочной скважине, пока не узнал из разговоров, где теперь живет Фиалка. Тогда он пошел прямо к ее тетке и сказал ей: «Сударыня моя, ты знаешь, кто я такой, что могу и на что способен. Пусть то, что я тебе хочу сказать, останется между нами, и молчать об этом будем и ты, и я: окажи мне одну услугу и потом проси от меня денег сколько хочешь». — «Всем, что в моих силах, — отвечала старуха, — готова служить вашим повелениям». И принц говорит: «Я ничего другого не хочу, кроме как поцеловать Фиалку, а потом хоть потроха мои забирай». А старуха в ответ: «Чтобы угодить вам, я рада хоть одеяло над вами держать, как в одной постели будете лежать. Но не хочу, чтобы она догадалась, что я послужила древком этому копью, что именно я приложила руку к такому постыдному делу. Не добро мне будет напоследок дней моих заслужить звание того мальца, что у кузнеца мехи качает. И все, что могу я для тебя сделать, — это спрятать тебя в дальней кладовке за огородом, а я найду повод послать туда Фиалку. И если ты, имея в руках и сукно, и ножницы, сам свое дело не обделаешь, это будет только твоя вина».
Принц, выслушав такой ответ, одарил тетку со всей щедростью и, не теряя времени, нырнул в кладовку. А старуха, под предлогом, что хочет разрезать какое-то полотно, сказала племяннице: «Фиалка, девочка моя, если ты меня любишь, сходи, милая, в дальнюю кладовку да принеси аршин». И Фиалка послушно отправилась в кладовку, где обнаружила себя в засаде; схватив аршин, она, ловкая как кошка, выскочила из кладовки, оставив принца с носом, вытянутым от стыда и надувшимся от огорчения.
А старуха, увидев, как она быстро вернулась, поняла, что уловка принца не достигла цели, и через некоторое время сказала девушке: «Сходи, племянничка моя, в дальнюю кладовку да принеси мне моток брешианских[185] ниток, что лежат на таком-то шкафчике». И Фиалка побежала и взяла моток, проскользнув, словно угорь, между руками принца. Прошло еще сколько-то времени, и тетка снова говорит: «Фиалочка моя, если ты не принесешь мне портновские ножницы из дальней кладовки, то я совсем пропала». И Фиалка, сойдя вниз, подверглась и третьему нападению; но, сделав прыжок, как охотничья собака, перескочила капкан и, взбежав по лестнице наверх, этими самыми ножницами отхватила тетке оба уха с такими словами: «Держи свои чаевые, маклерша! Каждый труд достоин награды! Пусть отрезанные уши будут тебе, как солдату — шрамы доблести! И если я не отрезала тебе нос, это лишь затем, чтобы ты нюхала, как воняет твой срам, мерзкая сводница, барская угодница, притонодержалка, побируха грошовая, деторастлительница!»
Сказав
