Тем временем «Брэд Питт» закончил свой проход по пляжному подиуму, расположился на песочке и достал из спортивной сумки купальные принадлежности. Надел резиновую шапочку, очки, ласты (почему-то на руки) и элегантно врезался в водную гладь. «Небось, какой-нибудь местный спасатель. А ласты — чтобы давать нагрузку рукам», — с облегчением заявил мой супруг, наблюдая, как стремительно уносится вдаль профессиональным брассом мой красавчик. Пожелав мне на прощанье «не увлекаться аниматорами», муж ушел пить пиво один. Накупавшись, мачо растянулся на солнышке недалеко от меня. Я периодически поглядывала на это мужское совершенство поверх своей книжки и пару раз поймала ответные заинтересованные взоры. А когда на пляже появился разносчик соков, мачо приобрел два клубничных фрэша и, радужно улыбаясь, преподнес один из них мне. «Как вам отдыхается?» — поинтересовался он по-английски, демонстрируя безупречный прикус. «Неплохо», — отозвалась я, — тоже невольно расплываясь в блаженной улыбке. Эх, недаром говорят: красота — страшная сила! Слово за слово, и мачо донес до меня приблизительно следующее: «Если вам вдруг станет скучно и у вас вдруг случатся свободные пара-тройка часов, с удовольствием составлю вам компанию, покажу одну очень живописную уединенную бухту (там, кстати, есть симпатичный маленький отельчик и при нем ресторан). Такая красивая дама на отдыхе непременно должна иметь достойное сопровождение», — закончил красавец свою тираду, вручил мне визитку и откланялся. На визитке красовались английские буквы в золотых виньеточках: «DAVID» — и номер телефона. Никаких указаний на род деятельности этого Давида в карточке не было, а я как-то и не спросила… Постеснялась.
«А я-то, наверное, еще ничего!» — такова, признаюсь, была моя первая мысль после того, как пляжный мачо почтил меня своим вниманием. Правда, несколько смутила формулировка, с помощью которой красавец пытался назначить мне рандеву. Что это за ерунда — если бы, да кабы… Взял бы и конкретно позвал куда-нибудь! Но, с другой стороны, он, конечно же, видел, что при мне муж и дочь. Может, он имел в виду, что я должна на пару-тройку часов спихнуть куда-нибудь своего супруга? «Иностранец, вот в чем дело! — в конце концов решила я. — Не понимает, что с нами, женщинами, чем проще — тем лучше!»
А к вечеру я оказалась в местном баре с подвыпившими русскими туристками и услышала уже знакомое имя «Давид», склоняемое так и эдак. Разумеется, я стала задавать наводящие вопросы, попутно подливая в бокалы своих собеседниц.
— А ты чо, не знала, мать? — удивляется Маша — московская гламурная дама в возрасте от двадцати до пятидесяти (спасибо пластической хирургии). — Давид — местный проститут. Классный! И недорогой. За пятьсот шекелей (около пяти тысяч рублей) будет с тобой целый день ходить, сидеть и лежать по первому требованию. Ну, конечно, надо его покормить, напоить — то да се… Но все равно дешевле, чем московские жиголо.
— Вот блин! — расстраиваюсь я. — А я-то думала, он со мной познакомился по причине обоюдной симпатии! А он за деньги! Вот мерзавец!
— Ну почему сразу мерзавец? — вдруг заступается за жиголо Оксана, русская парижанка. — Это у него просто бизнес такой. У нас во Франции, например, многие красивые мужчины этим занимаются — и никто их не осуждает. Раз Бог дал внешность и мужскую силу, почему бы этим не воспользоваться? А Давид очень нежный, ласковый, умелый любовник — я пробовала, мне понравилось! Между прочим, его телефон даже включен в некоторые французские рекламные проспекты по Эйлату в рубрике «досуг».
— А как это технически происходит? Ну, в смысле, как его снять? — видимо, я проявляю редкостную тупость, так как мои собеседницы смеются.
— Как-как! — хохочет Маша. — Очень просто! Звонишь, говоришь: «Хочу встретиться», и поясняешь где — на твоей территории или на нейтральной. Дальше по обстоятельствам: либо он приходит к тебе в номер в назначенный час, либо он тебя везет в уединенный отель, он знает места. За номер, за ужин и выпивку платишь, разумеется, ты. Общую сумму за свои услуги он тебе объявляет, когда ты его отпускаешь. Вообще-то плата за любовь у Давида не фиксированная — по договоренности. Но, поверь, все окупается! Я ж говорю, с меня он взял всего пятьсот шекелей, а мы с ним с обеда тусовались и до самого утра. А в постели этот мальчик — просто ураган! И за здоровьем следит, что немаловажно при нынешнем повальном легкомыслии.
— А по любви он случайно не отдается? — продолжаю я тупить. — В порядке исключения?
— А ты свою работу когда-нибудь бесплатно делаешь? — ехидничает Маша. — По любви. В порядке исключения?
— Нет, — признаюсь я.
— Вот и он не делает. Мало того, он даже в кафе за чашку кофе не заплатит. Это уж из принципа. Такой специфический бизнес-этикет.
На следующий вечер, отправив мужа с дочкой на ужин, я звоню из номера по телефону, указанному на визитке:
— Давид, привет, я Жанна. Мы вчера познакомились на пляже… — я нарочно говорю по-русски. Раз этот жиголо оказывает услуги, так сказать, международного класса, должен понимать клиентку, на каком бы языке она ни говорила.
— Да-да! Пльяж… Жанет… — на корявом русском отзывается Давид. — Я помнить! Я рад, что ви звонить!
— Давид, тут такое дело… У меня завтра муж на дайвинг в открытое море уходит на целый день, — в этом месте я с удивлением понимаю, что действительно волнуюсь. — Я хотела бы с вами встретиться. Но мне надо понимать, на какую сумму рассчитывать. А то у меня только кредитка, а наличных совсем мало…
— О кей, я понимать, don’t worry! — отзывается Давид и все-таки пререходит на английский. — Все зависит от того, сколько времени мы проведем вместе. Но в любом случае в тысячу шекелей вы уложитесь.
Однако, объявленная Машей ставка явно выросла, причем вдвое! Или я произвожу впечатление богатой женщины? Или, наоборот, я так ужасна, что убить на меня свой день можно только за круглую сумму? «Нет уж, милый, — мстительно думаю я, — мы с тобой явно в постели не договоримся! Сначала русский выучи, а уж потом деньги дери!» А в трубку ласково говорю:
— Thank you, darling! I’ll for sure call you back! (Спасибо, милый! Я непременно перезвоню!)
— Фи, как некрасиво мужчине торговать телом! — размышляю я ночью, укладываясь под бочок мужу. И еще злорадно вспоминаю, что уже ввергла жиголо в убыток на десять шекелей (приблизительно сто рублей) — именно столько стоил преподнесенный мне в качестве повода для знакомства клубничный фрэш.
Открытое море, Тунис, конец мая
Но, видно, мне все-таки судьба познакомиться с курортным жиголо поближе. Судьба находит меня на инсценированной пиратской шхуне, курсирующей вдоль берегов Туниса. Мы катаемся на ней с подругой и ее пятилетней дочкой, а наш капитан — совершенство мужского пола, которое природа могла создать только по ошибке. Мужчина вовсе не обязан быть таким красивым! Но наш Джафар еще и чудесно готовит, роскошно танцует и охотно развлекает детей, чтобы они не мешали мамам от души веселиться. Вкуснейшее барбекю прямо на борту, танцы в бикини под луной и немереные литры бухи — местной водки — настраивают на романтический лад. Мы с подругой докапываемся до капитана. «Есть ли у такого красавца любимая?» — вот что мы желаем знать. Джафар честно отвечает на все наши нескромные вопросы, деликатно обходя острые углы. Нет, постоянной возлюбленной у него нет, потому что на свете так много красивых девушек, и он просто не вправе полностью посвятить себя одной. Любовь и секс — это искусство, состояние души и тела, умение понять и исполнить мечты и чаяния своего партнера, даже если они тайные. И вот это самое искусство — призвание нашего Джафара, и он знает в нем толк! Если нам интересно, мы даже можем это проверить. В доказательство своих слов Джафар неожиданно целует меня в губы долгим и страстным поцелуем, в результате которого я едва не лишаюсь чувств!
— Это действительно потрясающе! — шепчу я подруге.
Еще через пару стопочек алкоголя моя подружка со словами: «А что я теряю, кроме своих цепей? Я ж в разводе!» увлекает Джафара в каюту.
Вновь появляется она на палубе часа через два — потрепанная, но счастливая. Джафар выглядит свежим и бодрым — и тут же затевает шумную игру в пиратов с детьми.
— Ну давай, рассказывай! — тормошу я подружку.
Она растерянно пожимает плечами:
— Секс великолепный, у меня такого со студенческих времен не было, когда я спала с завкафедрой мануальной терапии. Этот тунисец, похоже, хорошо разбирается в женской физиологии. Знает, чего, куда, когда и как долго. В общем, все по высшему разряду, но… сто динаров!
— Что — сто динаров? — не понимаю я.
— Сто динаров за интимное свидание, — терпеливо поясняет подруга. — Он так и сказал, нимало не стесняясь, как только мы вошли в каюту. Но мне уже как-то неудобно было оглобли разворачивать… Да и потом, что такое сто динаров при нашей жизни? Сто долларов по курсу. За такую-то любовь!
