— Я жду объяснений, Крит, — подняла на меня голову Арли.
Из девушки выдернули образ Карины, но не ее память. Домогательства профессора из ВИЦа вызывали у Арли такие приступы бесконтрольного мата и бесёжа, что Ертр замирала на месте и с закатившимися глазами обрабатывала поступившую нецензурную информацию. Успокаивалась девушка только после того, как щипала себя за уже раскрасневшуюся и распухшую щеку.
— Дядя Японец пошел с нами и оттяпал тебе ухо?
— Да.
— Я прыгала с парашюта в черной мини-юбке и белых трусах? — не верила моим словам Арли.
— Ага.
— На меня набросилась обезьяна?!
— Угу.
— Дядя Японец сражался с макакой, защищая мою честь?
— С ревуном.
— Негр сожрал чертову многоножку? — выпучила Арли глаза.
— Латиноамериканец, — кивнул я очередной раз.
Долгое время она переваривала информацию и у нас с Ертр появился момент полной тишины.
— Игра стала настолько сложной, что сам Создатель уже не знает, что делать, — задумчиво промямлила девочка.
— Что? — не понял я.
— Не обращай внимания, — ответила Ертр, волоча очередной валун. — Мои мыслительные процессы иногда путаются.
— И никаких-же тебе «роялей», — подхватила Арли, выйди из задумчивого ступора. — Ничего вокруг не происходит. Где рандомные события, вытаскивающие нас из этой жопы?
У меня закружилась голова. Вот ведь связался с глючным скриптоидом и таким же человеком.
— Я перестал вас понимать, — негодовал я.
— Забей, — вздохнула Арли.
Проковырявшись с мусором добрых три часа и четырнадцать минут, мы заработал два очка ОПС, разделенных поровну между мной и Ертр. Теперь у нее было 33, а у меня 34. Мы устали как собаки и допили оставшуюся воду на троих. За время работы моя нейросеть анализировала десяток вариантов стратегий, но каждая из них в итоге оказывалась провальной. Оставалось только одно…
— Мы продадимся, — профессорским тоном завил я.
— Отказываюсь, — мгновенно возразила Арли. — Не для того моя роза цвела.
— Поясни, — не так буквально поняла мое предложение Ертр.
— Мы же можем напроситься на охоту в пати к другим, — стал я объяснять. — Только Лидеру Партии необходимо пятьдесят очков ОПС для создания охотничьей группы, правильно я понимаю?
— Да.
— Мы предложим свои очки для принятия нас в охотничью группу.
— Это нелогичное решение, — ответила Ертр. — Добровольный обмен ОПС между членами сообщества ограничен десять очками в неделю. Если у нас будет меньше тридцати, то на следующий день мы опустимся на нижний уровень.
— Что ты несешь, куколка? — вздохнула Арли. — Говори по-человечески. Устала уже от твоего машиноидного лепета.
— Я говорю, мы сдохнем, если пойдем на это, — перевела на арлийский язык Ертр.
— А, — протянула девушка. — Ну так это норма. Погнали.
Весь город находился под землей и со всех сторон был испещрён подземными коридорами. Через пятнадцать минут мы стояли у входа в одну из пещер, являющейся входом в так называемую небезопасную локацию. Десятки скриптоидов стояли у огромного каменного свода аккуратной очередью. Никакой толкучки и суеты.
Гробовую тишину нарушила Арли, не дав нам как следует проанализировать ситуацию:
— Ей зомби! — выкрикнула она. — Двадцать жОПСов за место в пати для трех дебилов! Готовы стать пушечным мясом, наживкой или массажистами! Предложения в личку вот этим двум господам — профессиональным охотникам за людьми.
— Арли! — зашипели мы на неё.
— Да что? — ответила она на наш манер. — Мы разве не для этого сюда пришли? Или опять будем анализировать три часа?
Безмолвные скриптоиды даже не пошевелились, не нарушив свой шахматный строй.
— Крипота-то какая, — поморщилась девушка.
— Это делается не так, — посмотрела Ертр на Арли, как на умалишённую. — Нужно отправить хостеру запрос с нашим предложением.
Я сформировал простой запрос хостеру. Мы платим 20 ОПС за любые услуги, вплоть до смертельно опасных для жизни. Взамен просим 50 ОПС в случае успешного выполнения задания. Хостер одобрил условия, но вот желающих принять нас не появлялось. Шахматные скриптоиды как стояли в неподвижности, так и стоят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И? — первой не выдержала Арли. — Что им еще надо?
— Необходимо ждать, — ответила Ертр. — Возможно, предложений так и не поступит.
— Им предлагают трех рабов за двадцать жопсов, а они еще и ломаются.
— Они оперируют расчетом. Значит мы им невыгодны.
— Бред какой-то, — стала ныть Арли, закидывая руки за голову. — Две красотки, да еще и лоли. Делай что хочешь. Вы же не совсем машины, неужели не хочется затащить девочек в пещеру?
— А какой в этом смысл? — спросил я.
— Не вижу никакой логики, — согласилась со мной Ертр.
— Вы серьезно? — уставилась на нас красотка. — То есть вообще ничего не приходит на ум?
— Нет, — одновременно ответили мы.
Арли вздохнула и уставившись на меня стала растёгивать пуговицы на невзрачной рубашке. Оголила тело до самого пупка, показала стройную осиновую талию и пышную грудь в черном бюстгальтере.
— Ну и что ты делаешь? — недовольно спросила Ертр.
— В выживании все методы хороши.
— Этот метод не несет в себе никакого смысла. Крит, ты куда смотришь?
Поймав себя на бесцеремонном разглядывании пышных форм, я поднял глаза на Ертр:
— Никуда целенаправленно, — неосознанно стал я оправдываться. — Просто сфокусировал взгляд на действии, к которому меня привлекли.
— Не имеет смысла, говорите? — хмыкнула Арли и, взглянув на меня победным взглядом, направилась в сторону скриптоидов.
Она недолго походила вокруг них, запела незамысловатую медленную мелодию, слишком размашисто завиляла бедрами. У некоторых бездвижных скриптоидов забегали глаза.
— Что она делает? — опешила Ертр.
— Наверное соблазняет.
— Что это значит?
Я посмотрел на Ертр. Ну конечно. Ей всего одиннадцать лет. До перестроения организма она еще не доросла и подобными вещами не интересовалась. Когда наступит гормональный всплеск, ей придется много времени и мощностей потратить на самоанализ. То, что девочка не знает об этом, доказывает, что за время пребывания здесь, никто не пользовался ею в непристойных целях. Я поставил себе плюсик в пользу Сообщества и постарался объяснить Ертр о женских анатомических изменениях в доступной форме.
— Ты можешь спросить подробности у Арли, — предложил я в надежде, что эта тема сможет повысить их взаимоотношения. — Ну или запроси информацию у хостера. Но я бы посоветовал тебе первый вариант.
— Ясно, — безразлично кивнула она. — Меня никто не предупреждал о возможных гормональных сбоях. Благодарю за информацию. Теперь я буду готова.
Тем временем Арли пошла в наступление тяжелой артиллерией. Даже я покрылся потом и вцепился мысленными щупальцами за спасительный «Самоконтроль — 2-ой ступени». Девушка оголилась и осталась в одном нижнем белье. Кружевные трусики плотно обтягивали широкие бедра, бюстгальтер расстегнут и лямки зажаты между подмышками. Одно движение и… она это сделала.
Упругая грудь третьего размера ритмично подпрыгивала в такт плавных танцевальных движений. Аккуратно торчащие соски притягивали многочисленные взгляды. Мне в срочном порядке пришлось изолироваться в воображаемой «комнате» по контролю за химией организма и понижать подскочивший тестостерон. Когда девушка, не сгибая длинных ног, выгнулась под девяносто градусов и повернулась ко мне задними окружностями в полупрозрачном белье, я прищурил глаза и отвернулся, разглядывая витиеватые узоры на скальной стене.
Скриптоидская очередь, состоящая в основном из мужчин, зашевелилась. Если сначала ее разглядывали только глазами, то теперь в наглую развернули головы. Они топтались на месте и ерзали ногами, подтягивая сползающие под непреодолимой силой штаны. Когда некоторые из них сделали шаг в сторону танцовщицы, та резко выпрямилась и перестав напевать томную мелодию, подняла с пола бюстгальтер. В считаные секунды оделась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
