Читаем без скачивания Ни за какие сокровища - Вера Фальски

Даже услышав, что Алекс вернулся домой, Эва не сдвинулась с места, не вышла ему навстречу, как прежде. Она не знала, как держаться, и потому чувствовала себя ужасно. Ей хотелось спрятаться в какой-нибудь темной дыре и свернуться в клубок.

Через минуту Александр появился в дверях лаборатории. Подошел, наклонился и поцеловал ее в шею.

– Привет, работяга.

Эва не смогла ответить на ласку.

– Привет, – только и сказала она, пытаясь сделать вид, что поглощена работой. – Осторожно, раствор! Убивает все на своем пути. До смерти! – попробовала придать голосу легкости.

– Оставь это. Книгам на сегодня достаточно внимания, пани магистр. – Алекс поднял ее из кресла и обнял. – Теперь моя очередь.

При других обстоятельствах она пришла бы в восторг от такого приветствия. Что может быть лучше, чем любимый человек, соскучившийся после дня разлуки? Александр провел руками по ее спине, добираясь до ягодиц, осторожно прикоснулся губами к мочке уха и легонько толкнул ее в сторону стола. Нет, не сейчас! Эва выскользнула из его объятий. Алекс смотрел на нее, ожидая объяснений.

– Собственно говоря, откуда ты здесь взялся? – спросила она.

Он моргнул, и на долгое время установилась тишина.

– Вернулся из Марадок. Разве я не говорил тебе утром, куда еду? – Алекс огляделся. – Ты ничем тут не надышалась? – Он выглядел искренне обеспокоенным. – Ты уверена, что эти реактивы хорошо закрыты?

– То есть откуда ты взялся тут, на Мазурах? – Эва поняла, что нужно уточнить вопрос. – Почему ты здесь?

– Как это почему? У меня здесь дом.

– Но твоя фирма в Варшаве, там была твоя жизнь. И неожиданно ты все бросаешь и приезжаешь сюда, где нет ничего.

– Откуда вдруг такой вопрос?

Алекс смотрел на нее, и Эве было все сложнее продолжать разговор. Она чувствовала себя предательницей. Расспрашивала, будто он сделал что-то плохое. Ну что же, раз начала, нужно развеять все сомнения. Возврата уже нет.

– Это может выглядеть как побег, – сказала Эва и даже отважилась на него посмотреть, хотя внутри вся дрожала.

– Это тот журналист так намутил у тебя в голове?

Александр был совершенно спокоен. Эва опустила голову. Ну да, она повторяет не стоящие выеденного яйца обвинения какого-то говнюка, который портит людям жизнь ради карьеры.

– Хочешь знать, что было настоящей причиной моего отъезда? О’кей. – Алекс оперся о столешницу, а она села на стул. – Был такой момент, пару лет назад, когда я работал как сумасшедший. Мой брак рассыпался, я убегал от проблем…

Эва навострила уши. В первый раз он заговорил о бывшей жене.

– И перестарался. Однажды я устроил себе выходной после тяжелых переговоров и решил побегать. Неожиданно – это была секунда! – боль в груди. Парализующая. Я не мог дышать. Приехала «скорая помощь», меня еле откачали.

Эва напряженно слушала.

– Сердечный приступ. – Алекс замолчал.

Было видно, как нелегко ему к этому возвращаться. Эва снова почувствовала угрызения совести. Именно она вызвала эти тяжелые воспоминания! Однако ей хотелось все узнать. Александр был полон тайн, что, ясное дело, придавало ему привлекательности и интриговало. Эва не расспрашивала его о прошлом, не хотела показаться дотошной, однако это не означало, что ее не мучило любопытство.

– И банальное продолжение, как из пособия для тех, кто побывал по ту сторону, – вернулся к рассказу Алекс. – Я понял, что это был знак. Я получил предупреждение. Я не хотел больше такой жизни и решил все изменить. Поэтому Мазуры. Я построил дом. Оказалось, что фирмой можно управлять издалека, не таскаясь на миллионы встреч. Теперь у меня для этого есть люди. Это было как откровение. Я начал заново открывать мир. Я уже не мог бы вернуться к той гонке, убиваться из-за каждого пустяка. Мне слишком хорошо. – Он посмотрел на нее. – К тому же в награду за мою новую, лучшую жизнь я получил… тебя.

Эве показалось, что у него на глаза навернулись слезы.

– Почему ты никогда об этом не говорил? – спросила она так тихо, что он еле смог расслышать.

– А чем тут хвастаться? Инфарктом? Мало того, что старик, так еще и больной? «Привет, ты самая красивая девушка из всех, кого я видел, и я хочу тебе кое-что о себе рассказать. Я классный парень, а кроме того, у меня коронарная недостаточность». Думаешь, это хороший текст для соблазнения?

Эве нравилось его умение обернуть все в шутку и разрядить даже самую тяжелую обстановку. Вот и сейчас она почувствовала огромное облегчение. И стыд, что так легко дала себя спровоцировать и позволила ничего не значащему болтливому пройдохе подорвать доверие к любимому человеку. Ей не хотелось больше разговаривать. Она встала и всем телом прижалась к Алексу. Обняла его за талию и просунула руку под ремень брюк. К счастью, Алекс не оказал ни малейшего сопротивления.

Как он и предполагал, приезд в Венжувку не дал никаких результатов. Но он не жалел. Тимон приехал сюда не для того, чтобы найти что-то новое, просто он так работал. Когда брался за какую-нибудь тему, то погружался в нее по самые уши. Ему нужна была картина ситуации, а чтобы ее создать, следовало хоть на мгновение попасть в среду своего героя. Поговорить с людьми, которые его окружают. Послушать, что и какими словами о нем говорят.

В деревне он не узнал ничего конкретного. Ничего, что могло бы послужить материалом, подтверждающим его тезисы. Тимон поставил галочку возле нескольких фамилий под надписью «Венжувка». На другой странице было еще несколько имен, подписанных «Гмина». Проверку этих контактов он запланировал на сегодня и на завтра. Эта часть работы наверняка окажется более плодотворной – по крайней мере, он на это надеялся.

Деревня не стала источником новой информации, хотя принесла один сюрприз. Эва Охник. Местная девушка, в настоящее время любовница Кропивницкого. Тимону пришлось признать, что он не смог пока ее раскусить. Она совершенно не вписывалась в картинку.

Тимон видел в жизни слишком многое, чтобы поверить, что миллионер, еще не старый, здоровый и к тому же привлекательный, свяжется с обычной деревенской девушкой, какой бы красивой она ни была, и за всем этим стоит только романтическая любовь. Так втирать очки можно только наивным девушкам, но не ему.

Поведение Эвы было для него загадкой. В том, что она защищала богатого любовника, как львица, не было ничего странного. Насколько Тимон разбирался в людях, а он мог без фальшивой скромности сказать, что разбирается неплохо, девушка не играла. К тому же она не казалось наивной дурочкой, в блаженное неведение которой можно поверить. В чем же тут дело? Тимон был уверен, что скоро узнает.

Из раздумий его вырвал телефонный звонок. «Главный?» – удивился Тимон: у шефа не было привычки лично контактировать с журналистами вне официальных ситуаций.

Цезарий Пиотровский изумил Тимона еще больше, сразу перейдя к делу:

– Я жду вас в редакции. Возвращайтесь. Сегодня.

– Что случилось? Я собираю материал.

– Мы отказываемся от темы.

– Что?! Об этом не может быть и речи! – Тимон на мгновение забыл о служебной субординации.

– Вы случайно не забываетесь? – Пиотровский немедленно о ней напомнил. – Возвращайтесь в Варшаву. Вы получите новое задание.

– Пан редактор! – Мысли метались у Тимона в голове. – Я не понимаю вашего решения. Я хожу вокруг этого уже несколько месяцев. Это будет бомба. В самый центр истеблишмента.

– Вот именно. У меня складывается впечатление, что вас немного ослепила погоня за сенсациями.

– Раньше у вас с этим не было проблем! – огрызнулся Тимон.

– Нахальство оставьте для работы на месте. – Пиотровский был заметно раздражен. – Мы не можем позволить себе провал подобного масштаба. Это не какой-то местный желатиновый король. Прежде всего я должен заботиться о престиже телекомпании. Ущерб будет бо́льшим, чем минутный скачок популярности.

– Но почему провал? Ведь мы говорим о крупной афере. Такие вещи надо показывать.

Тимона доводило до бешенства то, что ошибка, случившаяся с ним в начале карьеры, раздутая тогдашней конкуренцией до колоссальных размеров, тянулась за ним уже много лет и, можно не сомневаться, будет извлечена на свет, как только кому-нибудь понадобится его осадить. На другом конце трубки послышался тяжелый вздох.

– Вы молодой и динамичный, и за это я вас ценю. Но соблюдение субординации не является вашей сильной стороной.

Тимон просто обожал снисходительные комментарии, которыми привыкли делиться с окружением все начальники, с которыми он имел дело.

– Я попросил провести независимую проверку нескольких ваших сенсаций. Обвинения не подтвердились, – продолжил редактор.

– Что?! – Тимон не мог поверить в услышанное.

– Поэтому я забираю у вас эту тему. Я не позволю вам потопить телекомпанию!

По окончании разговора, в котором журналист снова и снова пытался – но безрезультатно! – переубедить Пиотровского, что его источники достоверны и что он может все доказать, шаг за шагом, документ за документом, Тимон сел в машину и, поднимая облако пыли, промчался по деревенской дороге. Такого удара он не ожидал. Выбора нет – нужно возвращаться. В спешном порядке он проанализировал ситуацию. Сейчас он не мог позволить себе нарушение субординации: кроме телекомпании, нет достаточной силы, чтобы пробить стену. Пока что. Хорошо, он исполнит желание редактора – потратит свое время на ерунду, которую ему подсунут. Пусть так. Но это не значит, что он сдается, что дело Кропивницкого для него закрыто. Вовсе нет.