Читаем без скачивания Голая королева. Белая гвардия-3 - Александр Бушков

Ага, вот и виновница торжества… Новехонькая, прямо-таки с иголочки, королева. Натали щеголяла в великолепном парижском платье с пышными юбками до пола, через плечо надета красная, расшитая золотом лента, скрепленная на бедре орденской звездой — а на груди сияла полагавшийся к ленте и звезде крест: Большой крест Почетного легиона, ага, высшая степень из пяти. И у высшей степени лента большей частью простая красная — но порой, когда награждают особо важную персону (к которым явно причислили и молодую королеву), ленту расшивают золотом. Подобно тому, как в царской России иные персоны получали не просто ордена высокой степени, а еще и с бриллиантами. Высшая степень из пяти (правда, и у Мазура на груди не пятая степень, а третья, вдобавок сверкает золотом, разноцветной эмалью и бриллиантиками).

Мазур давно отметил: едва она надела корону, в девушке появилось что-то новое, незнакомое. И двигалась гораздо степеннее, плавнее, и в осанке прибавилось этакой горделивой величавости, смело можно и так это назвать. Причем она не капельки не переигрывала, не задирала нос, не чванилась — но выглядела настоящей королевой. Что ж, любая женщина, будь она законченной дурой — актриса от рождения, а Натали весьма неглупа…

Его орлов в зале не было, ни одного, исключительно черные агенты, отобранные за вальяжный вид и хорошо замаскированные под гостей из бомонда. Еще один мягкий, но отдававший железной непреклонностью совет Королевского Совета, данный Натали вчера вечером в присутствии Мазура. Боже упаси, никто не собирался отстранять его от командования личной охраной королевы — сам он может невозбранно светиться возле Натали, но на публике возле нее не должно быть ни единого белого охранника. Его люди могут нести службу, как прежде, — но у апартаментов королевы, никак не на публике, по крайней мере, не в столице. Большая политика, мон женераль… Белые охранники запросто могут быть приняты непосвященными за вульгарных белых наемников — однако то, что сходило при республике, для монархии опять-таки выглядит чуточку несолидно. Вы только поймите нас правильно, ваше величество, и вы, мон женераль — к вам лично никто не питает ни малейшей неприязни, наоборот, все ценят вашу отличную службу, но таков уж нынче политес… Поскольку Натали совету подчинилась (хотя ночью, оставшись с Мазуром наедине, прокомментировала его крайне матерно), Мазуру тем более не стоило задираться. Он и не стал…

Что такое?! Сначала показалось, будто мерещится — но какие тут, к черту, галлюцинации, откуда им взяться…

В зале, как ни в чем не бывало, объявились князь Акинфиев с очаровательной дочуркой; папенька в безукоризненном смокинге, доченька в вечернем платье, правда, с длинными рукавами, и спина закрыта — ну конечно, сохранились еще «следы пыток». Мало того, оба при Звезде Свободы второй степени! Что же творится?! Мазур стоял, форменным образом ошарашенный, — а парочка как ни в чем не бывало привычно лавировала среди сановитых гостей, кланяясь многочисленным знакомым…

И Мазур вдруг сообразил, что они направляются прямиком к нему — но остался спокойно стоять на месте, что он мог еще сделать? Князь улыбнулся ему словно бы дружески, непринужденно, светло — и точно так же улыбалась Таня, как будто и не было ни той комнатушки, где он лежал, привязанный к постели, ни матраца в грязной подвальной комнатке. Сволочь высокого полета — даже в глазах ни тени недоброжелательности, не говоря уж о враждебности, а ведь писал классик детективного жанра, что разведчика, даже опытного, выдают сплошь и рядом именно глаза. И верить классику следует безоговорочно, поскольку он, о чем мало кому известно, работал за пределами родины не просто дипломатом — как со многими дипломатами случается, было еще и двойное дно, гораздо более потаенные занятия, причем ни разу не провалился, ни разу не объявлялся персоной нон грата, не высылался из страны пребывания…

— Я вижу, вы теперь генерал… и, как мгновенно разнесла великосветская молва, еще и граф? — непринужденно произнес князь. — Мои поздравления, Кирилл Степанович. Дельный офицер никогда не должен стыдиться карьерного повышения, так всегда было и будет… Знаете, — он улыбнулся чуточку смущенно. — Ее величеству было благоугодно удостоить и меня, скромного, титула маркиза, так что Танюша, хоть и не может именоваться княжной, теперь законная маркиза…

Профессионально взяв себя в руки, Мазур улыбнулся вполне безмятежно:

— Мои поздравления…

Еще несколько пустых светских фраз — и клятая парочка удалилась, сославшись на необходимость с кем-то серьезно поговорить. Мазур не смотрел им вслед. Он смотрел на группочку воротил, беседовавших совсем рядом на французском о чем-то своем — негромко, с улыбками. Папа с дочкой попали в списки награжденных и титулованных отнюдь не по желанию Натали, иначе Мазур непременно знал бы. Несомненно, их туда вставили, позволили выйти из подполья, а значит, полностью реабилитировали именно эти — здешние хозяева жизни, владельцы заводов, газет, пароходов, а также медных залежей, алмазных приисков и много чего еще. Отсюда прямо-таки автоматически следует…

Что и за смертью Папы, и за уничтожением семьи стоял не внешний супостат, а именно они, здешние денежные мешки (очень может случиться, что в случае с Папой златовласая стерва выполняла еще и приказ других хозяев). Такой вариант разгадки Мазур обсуждал и с Лавриком, и с покойным Мтангой — и оба раза его собеседники не видели ничего необычного. Мотивов искать не надо, они на поверхности. Вместо сурового, властного, обладавшего нешуточным влиянием на государственные дела Папы — девчонка, оставшаяся без семьи. Которой можно в сто раз чаще, чем Папе, давать мягкие советы, и она, опять-таки в отличие от Папы, вынуждена будет их выслушивать и поступать, как советуют. Все она понимает касательно «советов» — но вынуждена, наступив на шею собственной гордости, претворять их в жизнь. Слишком мало у нее верных сторонников, власти и реального влияния на этих, неизвестно, сколько времени пройдет, прежде чем станет самодержавной, если станет вообще. Главное, этим хорошо и покойно, вряд ли кому-то из них по ночам будут сниться мертвецы — не тот народ…

Правда, они наверняка не знают, что у стервы (и наверняка у ее папеньки) есть и другие хозяева — а это грозит в будущем неприятными сюрпризами: Натали тоже нисколечко не подозревает об истинном положении дел, нужно ее предупредить при первом же удобном случае, переть против воротил у нее кишка тонка, но уже сейчас хватит возможностей, чтобы эта поганая парочка ненароком попала в автокатастрофу: узнай она правду, за Папу будет мстить всерьез — тем, до кого в состоянии дотянуться. И это ей, конечно же, сойдет с рук — для «парней в старых школьных галстуках, Акинфиев хотя и свой, но как бы и не совсем, поскольку у него нет заводов-газет-пароходов, главную работу он с дочкой уже проделал, так что, пожалуй, никто и не станет особо печалиться, если новоявленный маркиз с маркизой отравятся несвежими устрицами насмерть или станут жертвами пьяного лихача на грузовике. Если…

Он чуть вздрогнул от неожиданности, когда к его уху склонился осанистый черный лакей в расшитом золотом камзоле и пудреном парике. Выслушав вежливый шепот, он неторопливо, не привлекши ничьего внимания, выскользнул из зала. Принял в коридоре у второго лакея синее, расшитое золотом генеральское кепи с высоким, загибавшимся вниз белым султаном, надел его и без особенной спешки направился к двери.

Что у них там стряслось? Белый, на машине с советскими дипломатическими номерами, срочно просит генерала Иванова, оставаясь по ту сторону ворот — по инерции действует чрезвычайные меры безопасности, даже иностранный дипломат сможет попасть во дворец, лишь после предварительного звонка и, получив пропуск либо устное указание начальника охраны, пропустить. Не было никаких предварительных звонков, так что охрана любого дипломата, будь он трижды посол, внутрь не пропустит…

Ну, никакой ловушки, конечно — за воротами у черного «ДС» посла с советским флажком на правом крыле нервно прохаживался доподлинный товарищ Нифантьев из посольства, мелкая сошка, не имеющая даже дипломатического статуса, собственно говоря, шестерка при после, чье единственное достоинство — приличное знание французского. Быть может, и у него сыщется второе дно, может постукивать на посла куда следует, такие вот серые кролики сплошь и рядом стучат, как птичка дятел, — но это уже другое…

Не узнавши его в первый миг, Нифантьев покрутил головой:

— Вырядили они вас…

— Выряжают на маскараде, — сухо сказал Мазур, не видевший никакого смысла общаться с кроликом вежливо-светски. — А то — парадный генеральский мундир.

— Да ладно, ладно… — товарищ Нифантьев прямо-таки пританцовывал от нетерпения. — Я ничего такого и не имел в виду, раз надо — значит надо… Товарищ посол просит вас немедленно приехать, ну буквально немедленно, без всяких отговорок…