Самое забавное, что я чуть не спалился на ровном месте. Семейство преподобного Авраама Ивановича прибыло в Бразилию из… Гонконга! После Гражданской войны наши старообрядцы осели в Манчжурии, где-то в районе КВЖД, затем пришли китайские коммунисты и им пришлось бежать ещё дальше, уже в Гонконг. И уже оттуда в Бразилию.
Поэтому хозяева встретили меня намного радушнее, чем обычного чужака.
Спасло от провала лишь то, что эта история случилась почти полвека назад, да и жили они там недолго, поэтому удалось отбрехаться, что город сильно изменился, и вообще я на полуострове жил, а не на старых островах.
Интерлюдия
Москва, Кремль, апрель 1990 года
– Здравствуйте, товарищ Паршев. Проходите, присаживайтесь.
– Здравствуйте товарищ Генеральный секретарь. Добрый день, товарищ Крючков.
– Андрей Петрович, партия решила поручить вам важное и ответственное дело. Не терпящее отлагательств. Поэтому не будет тянуть и перейдём к сути. Вы назначаетесь на должность Заместителя начальника Главживотноводпрома Госагропрома РСФСР.
Товарищ Паршев от такой новости на некоторое время завис. Похоже зубодробительная аббревиатура новой должности обладала неким гипнотическим эффектом. А может присутствие Председателя КГБ плохо сочеталось с этим магическим заклинанием, но Андрей Николаевич ненадолго впал в ступор и даже не сразу сообразил, что ответить.
– А как же моя работа? Ведь вы сами поручили…
– Никуда не денется ваша работа. Потихоньку доделаете, когда вернётесь. Сейчас в секретариате получите все нужные документы и начинайте готовиться к поездке за рубеж. В конце мая вы отправляетесь в республику Бразилия в составе делегации Госагропрома. Пока в статусе исполняющего обязанности, чтобы не привлекать лишнего внимания. По возвращении вступите в должность официально.
– Но… я же не специалист по животноводству.
– Специалистов по сельскому хозяйству у нас и без вас хватает. Ваша задача иная. Вам предстоит создать новую современную концепцию сельского хозяйства. Пока в отдельных регионах РСФСР, затем с учетом полученного опыта распространить ее на весь Союз.
Товарищ Паршев видимо окончательно запутался и лишь вопросительно посмотрел на Лигачева, но ответил почему-то Крючков.
– Комитет народного контроля совместно с сотрудниками КГБ и прокуратуры провели массовую проверку состояния сельскохозяйственной техники в колхозах и совхозах. В сорока областях и республиках. Результаты ужасающие – в реальности лишь 15 процентов техники исправны. Все отчеты райкомов и обкомов – безбожно завышены в разы. Оставлены сотни актов, о том что новые комбайны пришедшие с завода неисправны на шестьдесят-семьдесят процентов, и чтобы выпустить на линию одну машину запчасти снимают с двух других. Состояние катастрофическое.
– Товарищ Крючков, извините, но разве этим занимается не Министерство сельскохозяйственного машиностроения?
– У семи нянек дитя без глаза. Этим занимаются все сразу и никто по отдельности. Министерство автомобильного и тракторного машиностроения сбрасывает ответственность на Комитет по агропромышленному производству, те отсылают в департамент сельхозтехники, Минмаш СССР вообще заявляет, что это не их продукция. В конце концов, пора прекращать это безобразие. Вы этим и займётесь. Под прикрытием вашего главка будет создан институт проектных программ сельского хозяйства. Вы будете ключевым заказчиком по всей новой сельхоз технике. Вам же поручается создание концепции агроходингов полного цикла. Первоочерёдная задача проработка возврата к системе МТС, машино-тракторных станций. Давно пора исправить чудовищную ошибку, забрать комбайны и трактора у колхозников и передать обслуживание сложной дорогой в руки профессионалов. Нет в селе ни специалистов ни ресурсов для содержания такой техники – она только гробится там.
– Согласен, товарищ Лигачев. Я об этом постоянно докладываю. Две трети расходов сельхозпредприятий – это закупка и ремонт техники. Наши колхозы просто тонут под этими расходами. Но причём здесь Бразилия?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Генеральный секретарь тяжело вздохнул и мрачно посмотрел на Крючкова.
– Владимир Александрович, тебе слово.
– Товарищ Паршев. Прежде всего должен предупредить, что эта информация строго секретная и разглашать ее недопустимо. Что по сути вашего вопроса, то ситуация такая: СССР начинает резко отставать в тракторном и сельскохозяйственном машиностроении от ведущих западных стран и Японии. Меры принимаются, деньги уже выделены, но для того, чтобы наверстать упущенное потребуется не менее пяти-десяти лет. Особенно тяжёлая ситуация с мощными, энергоэффективности тракторами. Здесь уже сейчас наблюдается отставание на десять лет. И что самое печальное – новый двигатель обещают только в следующей пятилетке. Не говоря уже о масштабном серийном производстве. При этом экономисты считают, что один энергоэффективный трактор с современным навесным и прицепным оборудованием заменяет до пяти классических тракторов. Понимаете, сколько механизаторов мы заменим?
– Но ведь можно купить технологии и лицензии на Западе? Товарищ Сталин именно так и поступил в конце 1920-х годов. Закупил целиком заводы в США И Европе, затем на их базе создали своё и улучшили. Сейчас с валютой не так сложно.
– Нельзя купить, товарищ Паршев. И трактора и двигатели строго запрещены к поставкам в СССР. КОКОМ выпустил секретный циркуляр – за это самые жесточайшие кары обещаны. Американцы беснуются, в каждой малости навредить и отомстить хотят. Объявлено, что эти технологии могут быть использованы в советских танках. Что не так далеко от истины, как ни грустно. Поэтому никто нам ничего не продаст, ни за какие деньги, либо совсем древние технологии и заводы.
– Вы считаете, что бразильцы продадут нам эти технологии?
– Не все так просто. Президент Колор ди Мелу хоть и придерживается социалистических взглядов, но его положение шаткое и вряд ли он пойдёт на такой риск. Тем более, что это частные заводы, да ещё с иностранным капиталом. Поэтому не продадут.
– Что же делать?
– Надо купить завод вместе со всеми лицензиями и технологиями. Но так, чтобы формально это не имело никакого, даже отдаленного отношения к СССР. Если получится, то два завода. Лучше всего подходят: «Challenger-Катерпиллер» в Сан-Паулу и «Massey Ferguson» в городе Каноас. Так нас же очень интересует производство комбайнов в Санта-Розу. Так мы получим доступ ко всей документации и техпроцессу, а в перспективе затем их вывезем в Союз целиком.
– Моя задача какова?
– Вы должны встретится с человеком, который купит эти заводы. Предприниматель из Гонконга, господин Берг. Вот его фотография.
Товарищ Паршев посмотрел на фотографию и оторопел:
– А разве это не…
– Вы правы. Это господин Берг из Гонконга. Именно он и никто другой.
– Подождите, но ведь мне нужна официальная причина для визита в Бразилию.
– Разве я не сказал? – удивился товарищ Лигачев. – Вы едете закупать бразильскую говядину и сою. В составе официальной советской делегации. Контракт века – на один миллиард долларов! Чем не повод?
Конец интерлюдии
Глава 28
– Может, вам ещё и «Эмбрайер», бразильский авиационный концерн прикупить? – возмутился я, мысленно обращаясь к товарищу Лигачеву, потерявшему остатки совести и здравого смысла. – Почему только два завода, а не всю отрасль сразу? И кто этим будет заниматься?
Вопросы риторические, да и оппоненты меня не слышат, поэтому возмущаюсь напрасно. Задание сложное, но не невыполнимое. Другой разговор, что это важнейший маркер: во-первых: мое возвращение в СССР даже не рассматривается. По крайней мере, в ближайший год-два. Во-вторых: разумный подход возобладал и революция в братской, но даром никому не нужной, Венесуэле отменяется. Образно говоря, трезвый сталинизм взял верх над пламенным троцкизмом, и выбран экономический путь экспансии вместо разжигания костра мировой революции в отдельной Южно-американской локации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
