давно ожидаемый ими «Мессудие», который невозможно было бы спутать ни с одним другим кораблем осман. И надо же было такому случиться, что поджидаемый у болгарского плацдарма турецкий броненосец пройдет мимо, заставив подводников, сперва гоняться за ним, а после устраивать охоту на живца.
Не просто так бывшие «Черноморец» и «Терец» сунулись под орудия броненосца, изображая из себя мальчиков для битья. Терпя не сильно точный обстрел, их экипажи выводили самый опасный корабль противника прямиком на позицию засевшей в засаде субмарины. По этой же причине часть торпедных катеров то и дело устраивало показательные наскоки с кормы османского флагмана, чтобы отвлечь туда все внимание команд двух его сторожей. Может на борту «Берк-и-Сатвет» и «Басры» никто даже не думал высматривать в водной глади торчащий перископ. Но подстраховаться в столь ответственный момент было не лишним.
Построенная на керченской верфи и тайно проникшая в акваторию Мраморного моря еще за три дня до начала войны, эта подводная лодка являлась тем самым ультимативным аргументом, который сохранялся в тайне от многих до самого последнего момента. Естественно, на протяжении всех дней войны она не находилась в одиночном плавании, а время от времени наведывалась к транспортам обеспечения пришедшим вместе с канонерскими лодками. Но большую часть времени проводила близ бухты Золотой рог в надежде подкараулить тот самый «Мессудие», который прямо сейчас вползал в «перекрестье прицела», идеально подставляя свой борт под четырехторпедный залп.
Да, никто на турецких кораблях не ожидал, что беда придет из-под воды. Вот ощетинившийся стволами броненосец уверенно ведет огонь по пытающимся маневрировать и одновременно отстреливаться вражеским канонеркам, а в следующее мгновение он вздрагивает всем корпусом от подрыва трех торпед и прямо на глазах начинает заваливаться на правый борт. Пусть он и прошел серьезную модернизацию с перевооружением, конструкция внутренних отсеков осталась столь же устаревшей, каковой была 40 лет назад при его закладке. Потому шансов уцелеть у него, получить столь значительные повреждения, попросту не осталось. Быстро перевернувшись вверх килем, турецкий флагман разлетелся на куски от детонации котлов, позволив экипажам «черногорских» канонерок в полной мере отыграться на оставшихся без прикрытия «большого брата» миноносных кораблях.
Да, они припозднились с прибытием, позволив османам нанести немалый вред, к тому же оставив уже высаженный десант без поддержки тяжелой артиллерии. Однако судить победителей никто не собирался. А они таки стали победителями этого дня, разогнав оставшуюся турецкую миноносную мелочь и принудив к сдаче экипажи как «Ядигар-и-Миллета», так и «Пейк-и-Шевкет». Но последнее случилось уже после того, как на местах гибели кораблей были завершены спасательные работы. Благо дело обстояло летом, и температуру воды можно было даже назвать комфортной. Так что, избавившись от оружия и скинув ботинки, многие из тех, кто вовремя покинул гибнущие суда, а также умел плавать, дождались помощи и оказались подняты на борт канонерок. Благо те относились к классу мореходных, и могли похвастать солидными размерами. Те же китайцы до сих пор причисляли корабли подобных габаритов и водоизмещения к крейсерам, пусть даже малым.
Подобным образом практически прекратили свое существования все боеспособные силы османского флота в акватории Мраморного моря. У них, конечно, еще оставались уцелевшие в завершившемся сражении миноносные корабли, да несколько древних, не имевших хода, броненосцев, не говоря уже о патрульных катеров. Но те уже ни для кого не являлись противниками, в том числе в силу слабости своего вооружения.
Закончилось же все еще тремя крупными сухопутными сражениями и последующим отводом турецких солдат с линии Чаталджи к границам Стамбула, отдавать который османское правительство уж точно никому не собиралось. Во всяком случае, подобные мысли вливались в головы нервничающих народных масс ровно до тех пор, пока не заговорили десять 280-мм мортир с притащенных на буксире к Стамбулу плавбатарей. Пять дней не прекращающегося планомерного обстрела старых городских укреплений и расположения турецких войск привели к началу убийственной контратаки набранной османами с бору по сосенке армии в 200 тысяч человек.
Снеся передовые позиции 2-й и 3-й болгарских армий и, кое-как пробившись в их тылы, она оказалась разбита частями находившейся в резерве 4-й армии — той самой, что была начата формированием с первого дня войны благодаря поставкам оружия и боеприпасов из России. Назад же к Стамбулу смогли вернуться немногим более 30 тысяч человек и всего 17 орудий полевой артиллерии. Это был еще не окончательный разгром, ведь здоровых мужчин в столичном городе имелось многие сотни тысяч. Однако перед армией империи остро встала проблема отсутствия какого-либо вооружения. Те сто тысяч винтовок, что уже привезли англичане вместе с пожеланием продержаться до того, как ими будет протрален проход в Дарданеллы, и Королевский флот сможет подойти к Стамбулу, уже были отданы в войска и большей частью стали трофеями болгар. А новых взять было попросту неоткуда. Как и самих подготовленных войск. Ведь мало того, что бои велись в европейской части страны, вдобавок приходилось сдерживать итальянцев в африканских владениях и держать немало сил на границе с Россией. Уж слишком нездоровое шевеление российских военных началось на ее границе, в худшем случае грозя стать последним гвоздем, вбитым в крышку гроба империи осман.
Так бы все и тянулось дальше до какого-то оставшегося неизвестным пикового момента, если бы в дело, наконец, не вступил российский самодержец. Через своего посла в Стамбуле он передал, что Российская империя готова стать гарантом безопасности османской столицы, в случае если их правительство признает завоевания Балканских монархий и Италии, а также откажется от единоличного права владеть водами Босфора и Дарданелл, оставив за собой лишь четверть голосов в будущем общем органе управления данными водными артериями.
Естественно, подобное предложение мгновенно оказалось отвергнуто Палатой депутатов с немалым негодованием. Не для того младотурки пробивались во власть, чтобы стать в истории теми, кто стал гробовщиками империи. Ведь без контроля над проливами она практически совершенно утрачивала свою политическую значимость в глазах мировых держав. Допустить же подобное они никак себе позволить не могли. Правда, спустя еще два дня непрерывной работы, как плавбатарей, так и всей доступной болгарским войскам артиллерии, российскому послу было выражено согласие на начало переговоров по озвученным пунктам. Как-никак, а обсуждать столь непростые вопросы, параллельно затягивая время переговоров, виделось османскому правительству наилучшим выходом из создавшегося положения. Не имевшие специализированных тральщиков англичане все же умудрились решить вопрос с выкупом у частных лиц в Греции и самой Османской империи десятков небольших паровых траулеров и буксирных пароходиков. Ныне же их предстояло перегнать к Дарданеллам и снабдить потребным тральным оборудованием для раскупоривания пролива. То есть
