Читаем без скачивания Доказательство любви - Кортни Милан

Нед уставился на нее потухшим взором.

– Это какой-то ночной кошмар. Мадам Эсмеральда, Блейкли, кто-нибудь, скажите мне, что я сплю. – Нед прикусил большой палец руки и уставился на оставшийся на нем след так, будто именно он предал его, а не Дженни.

Дженни печально опустила голову.

– Но… но, если у вас нет магической силы, зачем тогда вся эта комната…

Он остановился, впервые заметив в дрожащем пламени свечи изменения, произошедшие в обстановке комнаты. Не было черных драпировок. Не было кристаллов. Не было колокольчиков. Лишь дешевая и ветхая деревянная мебель. Ни малейшего намека на магию и оккультные силы.

– Ваше имя, – произнес он с последней надеждой, – с таким именем, как мадам Эсмеральда, точно…

Дженни не пришлось ничего говорить. Понимание настигло его. Его плечи распрямились. Ноздри расширились. Он положил руки перед собою на стол так, будто хотел себя успокоить. В конечном итоге он согласился с тем, что она оказалась обманщицей.

Дженни были хорошо известны все его реакции. И то, что она видела в изгибе его губ, в его сгорбившейся осанке, не было презрением, которого она так страшилась. Все оказалось еще хуже.

Потому что то, что чувствовал сейчас Нед, были скорее ненависть и презрение к самому себе.

– Нед…

– Не называйте меня так. Не зовите меня по имени, будто знаете меня. – Он боролся с подступающими слезами.

Лорд Блейкли в ужасе смотрел на Неда.

– Мистер Кархарт. – Дженни споткнулась на непривычном имени. – Я в огромном долгу перед вами. В долгу, с которым, думаю, я не расплачусь никогда. – Она не могла поднять глаз. Было еще кое-что, что ей надлежало произнести.

Она чувствовала, что в этом заключается ее долг перед Недом.

А кроме того, был еще и лорд Блейкли. У Дженни больше не оставалось иллюзий относительно него. Сейчас он прекрасно знал, чего стоили эгоизм и самолюбие Дженни. И она не вправе была обвинять его, если он больше никогда даже не заговорит с ней. Что бы он о ней ни думал, сейчас она, безусловно, потеряла его благорасположение.

И поделом ей.

Если она скажет ему свое имя, возможно, она никогда больше не увидит его. В лучшем случае он проведет с нею ночь. Он бросит ее, и она не может его в этом обвинять. Случится лишь то, чего она сама заслужила.

Дженни всю свою взрослую жизнь провела, скрываясь под чужой личиной. Она стала мадам Эсмеральдой, чтобы избежать нежеланной участи. До тех пор пока она не встретила лорда Блейкли, Дженни никогда не задавала себе вопросов, к этому ли она стремилась? Ему хватило двух недель, чтобы заставить ее осознать себя.

С его точки зрения – глупой, убийственно рациональной, и, как ни горько было это признавать, неоспоримо привлекательной, – она обязана лорду Блейкли тоже. Назвать ему свое имя означало согласиться со своим безусловным поражением. Однако, странным образом, сам того не желая, он дал возможность Дженни обрести себя. Самое малое, что она могла сделать в ответ, – отдать себя ему.

Во рту у нее пересохло, неоформившиеся слова вязли на зубах, словно мел. Тем не менее она заставила себя говорить.

– Если я когда-нибудь понадоблюсь вам, меня зовут… – Ее голос сорвался.

Лорд Блейкли наклонился ближе. В выражении его лица не было ни намека на теплоту или желание. Лишь скука и утомление.

– Меня зовут, – прошептала она, – Дженни Кибл.

И пусть они делают с этим все, что угодно.

Глава 12

Дженни Кибл.

Гарет был увлечен перспективами, которые сулило ему знание ее имени, всю утомительную и действовавшую подавляюще дорогу домой, в фешенебельный Мейфэр. Скрестив руки, Нед недвижимо сидел перед ним на соседнем сиденье.

Гарет мысленно повторял ее имя, когда его кузен с молчаливым кивком покинул экипаж. После этого он отослал кучера вместе с экипажем домой, в теплые конюшни, а сам быстрым шагом отправился в другую сторону, шепча сладостные звуки в ритме быстрой ходьбы.

Дженни. Дженни.

В этот глухой час ночи улицы города погрузились в серебряную тишину. Зеленовато-желтый свет газовых фонарей едва проникал сквозь густую пелену тумана. Когда он, уже в третий раз за сегодняшний вечер, приблизился к ее двери, стелющиеся облачка тумана проникали по ступенькам, ведущим в полуподвальные помещения. Влажный, почти осязаемо плотный ночной воздух заглушил звук его шагов, когда он спускался по лестнице.

Гарет постучал.

Туман поглотил писклявый звук открывающихся засовов. Оранжевый свет уличных фонарей просочился в приоткрытую дверь. Отблески этого неяркого света превратили ее лицо в безмолвную маску. Она казалась отлитой из бронзы богиней, статуей, закутанной в белый муслин и черные тени. Гарет сделал глоток холодного влажного воздуха.

Она проглотила застрявший в горле комок и взглянула в его глаза.

– Вы здесь.

Язык Гарета, казалось, присох к гортани.

– Да, Дженни, – наконец раздался его голос, сухой и отрывистый. Он впервые произнес ее имя вслух.

На несколько мгновений они словно застыли на месте. Потом она схватила пальцами его локоть и потянула в темную пещеру комнаты. Ее пальцы покоились на его руке, когда дверь за ними едва слышно затворилась. Он медленно дотронулся до ее лица, почувствовал напряжение слегка запрокинутого вверх подбородка. Он обвел пальцем линию скул и подбородка, коснулся губ.

Когда-то он хотел завоевать ее. Теперь это случилось. Он выиграл все. Ее признание во лжи, подчинение Неда. Она даже выказала ему свое уважение. Он должен был чувствовать триумф. Разум восторжествовал над абсурдом и нелогичностью.

Но его пальцы нащупали незаметную, скорбную складку в уголках ее губ. Не было влажных дорожек на ее щеках. Нет, лишь грусть и разочарование ощутил он, когда она ответила на его прикосновение.

После всего произошедшего Гарет не хотел отмщения, он хотел ее.

– Не останавливайся. – Ее рука накрыла его руку. Она прижала его холодную ладонь к своему горящему лицу. Ее пальцы дрожали.

Конечно, Гарет еще пожалеет о своем необдуманном решении завтра утром, но…

– Вы не несете передо мной никаких обязательств из-за того, что я выиграл это наше маленькое пари. – Несмотря на свои слова, он не мог удержаться, чтобы не коснуться ее губ еще раз.

Она хранила неподвижность под его нежными прикосновениями.

– Вы выиграли? – Его ладони медленно качнулись из стороны в сторону, следуя за поворотом ее головы. – Нет. Вы проиграли. Вы были правы, но это не победа.

Ее свободная рука опустилась ему на грудь. Однако вместо того, чтобы оттолкнуть его, Дженни лишь теснее к нему прижалась.

Беспрепятственно рука его нащупала темный шелк ее волос.