Оскароносец режиссер Джулиан Брэдли получил права снять фильм по сценарию Литературного Вундеркинда Эймоса Стоуна Феллоу, основанном на его популярном политическом романе «Прямо здесь и сейчас», а закатившаяся звезда телеэкрана Дилан Фрай претендует на главную роль и пытается обойти Тоби Макгуайра. «Дилан откровенно лизал задницу Джеки Джонсон. Он ошивался везде, где она появлялась, стараясь завязать с ней отношения. Это было ужасно и смешно», — рассказали нам очевидцы о романе Фрая с дочерью режиссера. Недавно Джеки закатила в «Лаше» вечеринку, рекламирующую марку джинсов, которую она выпускает. В тот вечер в «Лаше» присутствовала даже Джессика Симпсон. Агент Фрая утверждает, что актер уже много лет состоит в дружбе с Джеки Джонсон и с удовольствием поработал бы с ее отцом.
Блейк договорился встретиться с отцом в Университетском клубе (или, как он называл его, в «У») за завтраком, что странно — он не мог вспомнить ни одного совместного завтрака со времен своего раннего детства. Если подумать, то Блейк не помнил, чтобы отец вообще поглощал что-либо, кроме утреннего кофе.
«Может, лучше выпьем?» — предложил он, когда они созванивались ранним утром, и Блейк чувствовал себя так, словно ему на нос наступило какое-то крупное животное.
«Нет, не выйдет. К семи вечера я должен быть в черном галстуке, чтобы в этот безбожный час присутствовать на влетающем мне в копеечку ужине совета попечителей музея, который состоится на борту частного самолета, по пути в Сан-Вэлли. — Блейк представил себе, как сидя за бесконечно длинным столом, можно подумать — протяженностью в километр, отец упирается лбом в кулак. — Неужели так сложно позавтракать? Я ведь знаю, что тебе не нужно быть в офисе раньше десяти утра».
Всякий раз, когда Блейк входил в Университетский клуб, построенный в 1900 году легендарным архитектурным бюро «Макким, Мид и Уайт» (которые, кстати, спроектировали и офисное здание отца), он словно переносился в старый Нью-Йорк, когда колонки слухов были элегантными и светскими, а упомянутые в них события действительно что-то значили. Тогда не было ни веб-сайтов, ни телевидения, которые рвут друг другу глотки, чтобы поскорее раструбить новости про всех и вся.
«Я — представитель вымирающего вида», — с легкой гордостью всегда думал Блейк, подходя к синему навесу над входом в клуб.
В просторном фойе, украшенном золотыми листьями и изображением старых банкнот, он высматривал отца. Из теней мраморного холла возник человек в темном костюме и объявил Блейку, что отец ожидает его в комнате наверху. Блейк вспомнил, как этот самый распорядитель изгнал отсюда Бетани за то, что она была в джинсах, хотя она кричала, что это штаны от Джеки Джонсон и стоят они триста долларов.
Отца в его обычной официальной униформе — черный костюм, белая рубашка и галстук от «Гермес» — Блейк нашел у стола для игры в нарды. Он листал «Уолл-стрит джорнал» и выглядел бледнее обычного.
— Марку Риду сегодня сделали обалденный минет, — указывая на статью Джастина Катца, произнес он, когда Блейк приблизился. — За такую статью он ему, наверное, квартиру купил или что-то в этом роде. Но теперь он подставился. Глупый поступок для такого умного человека.
Блейк заказал кофе и омлет. Напротив отца лежал нетронутый круассан; отец заказал второй эспрессо и продолжал сидеть со скрещенными на груди руками. Когда официант мягко предложил «воспользоваться» шведским столом, отец окатил его ледяным взглядом.
— Я что, выгляжу так, что мне необходимо воспользоваться шведским столом? — спросил он.
Стивен Брэдли уважал порядок, систему и соблюдение границ. Шведские столы нервировали его.
Его губы превратились в узкую серую полоску.
— То, что о Марке пишут столь лестные статьи, отразится на всех нас — отрицательно отразится. Сначала попало Стенли, сейчас попадет Марку.
— Любое упоминание в прессе — хорошая вещь, — парировал Блейк, насыпая в кофе сахар, хотя сам не верил в сказанное. Ему просто нравилось злить отца.
— Не в случае с Уолл-стрит. По мне, никакая пресса не полезна, когда твои бухгалтерские отчеты начнет инспектировать налоговая и комиссия по ценным бумагам — они проверят все до мелочей и вытянут все секреты на потеху миру. Ты представляешь себе, как плохо это может отразиться на мне?
И как же это может повредить отцу? Отец оглядел тихую, как библиотека, комнату и испытал видимое облегчение оттого, что знакомых вокруг нет. Он приходил сюда, когда не хотел быть узнанным или когда встречался с друзьями, которых уволили или находящимися под следствием. Друзья, с которыми надо встретиться и продемонстрировать солидарность, но лучше так, чтобы вас вместе не видели. С такими, как Марта Стюарт и Денис Козловеки, которые наделают переполоха в зале «Времен года», но, Стивен уверен, еще поднимутся до самых вершин.
— Блейк, — произнес он, упершись взглядом в сына, — мне необходима помощь.
— Снова заказать столик?
Губы отца сжались так сильно, что стали почти белыми.
— Мне нужно, чтобы ты немедленно сообщил мне, если кто-либо из репортеров начнет задавать вопросы о Марке.
— Не хочешь сказать мне, зачем тебе это нужно?
Отец расслабил рот — губы вновь налились кровью.
— Меньше знаешь — лучше спишь. И я тоже.
Что же — по крайней мере, откровенно.
— И что мне отвечать, если меня спросят об этом деле?
Отец приканчивает еще один эспрессо. Выражение его лица такое же, как в тот день пятнадцать лет назад, когда он объявил ему о разводе с матерью. Блейку уже было об этом известно. Когда он приехал на каникулы на День благодарения в отель «Карлайл», на столе в прихожей лежали два пухлых конверта из разных юридических бюро — каждый был адресован одному из родителей. Отец вот-вот должен был получить партнерство в фирме, а все партнеры бросали своих жен прямо перед получением новых должностей. Так гораздо дешевле, а вторые жены охотнее подписывают грабительские условия брачных контрактов.
— Говори, что ничего не знаешь, и это будет правдой. Затем немедленно звони мне, чтобы я смог быстро отреагировать. В планах — сила.
Отец всегда был падок до планирования всего.
— Все обойдется? — спросил Блейк, хотя сам вопрос подразумевал, что ничто не обойдется — уже не обошлось.
— Да, несомненно. Я просто хочу обезопасить себя. Этот Джастин Катц из «Джорнал» хочет взять у меня интервью на тему «Видные коллекционеры Уоллстрит». Видимо, это Марк подкинул ему идею интервью, потому что бахвалился своим новым Дэмьеном Хирстом.
Стивен отпил глоток воды и поморщился, когда вода, видимо, попала на больной зуб. Хорошие от природы зубы за деньги не купишь.
