— Но как ты освободилась от верёвок? — удивился Каливан, которого как раз развязывал, разобравшийся в сути и полный раскаяния Руф.
— После того, как разбойники схватили меня в землях Райзии и связали, я пообещала себе, что это больше не повторится. И изо дня в день, в свободное время, училась завязывать и развязывать узлы. Что ж, их верёвки теперь послужат нам. Свяжем их и отправимся искать тайный ход. Нам ещё нужно спасти Дину!
***
Магия плотно приковала меня к могильной плите. Из тонких порезов на моих запястьях сочилась кровь. Четыре силуэта обступили меня со всех сторон, проговаривая древнее заклинание. Я мучительно размышляла, как потянуть время. Баэль, запертый в кристалле, зависшем в воздухе, не подавал признаков жизни.
— Зачем вы всё это делаете? — спросила я. Слова давались с огромным трудом, потому что на меня давила сила, очень похожая на сверхгравитацию.
Лагмерил помолчала, прежде чем ответить:
— Я могла бы ничего не рассказывать. Но ты скоро умрёшь, так что я буду милостива. Четыре ключа собраны вместе иномирянкой. Настало время исполнится предсказанию темных эльфов. Теперь он возродится. Мы годами охраняли тайный вход в эту усыпальницу. Пора миру узнать о нас.
— Кто «он»? И разве ключи, собранные вместе, не открывают портал в другой мир?
— О, дитя, нельзя же верить всему, что написано в книгах! История много раз переписывается, — эльфийка раздражённо тряхнула длинными волосами, в которых блеснули седые пряди, — даже тот, кого мы хотим вернуть с помощью этих ключей, не смог открыть подобный портал… Так что прости, но мы обманули тебя, воспользовавшись твоим желанием вернуться в свой мир. Согласно предсказанию, четыре возвращённых ключа и кровь иномирянки вернут к жизни Общий разум. Я почувствовала, что ты нашла второй ключ ещё с первой нашей встречи.
— Общий разум? — потерянно повторила я, — что это?
— Задолго до появления драконов в этих землях существовал Общий разум. Он управлял только Тёмными эльфами, хотя мог бы править всеми. Единый разум на всех. Светлые эльфы томились под его правлением, для Тёмных он был подобен божеству. Он властвовал безраздельно на всех землях Элькарини. Его ошибкой стало желание покорить параллельные миры. Однажды, попытавшись открыть портал между измерениями, и захватить в ином мире власть, он не справился со своей силой и распался на четыре ключа. Ключи светлые эльфы поделили между собой, перед этим создав Академию, под которой навсегда похоронили Общий разум. Тёмные эльфы, связанные с Общим разумом, были обречены на страдания, потеряв столь желанную для них божественность. В наших руках волею судьбы остался лишь один из ключей и предсказание, что однажды они будут собраны иномирянкой, кровь которой вернёт Общий разум. И тогда все земли Элькарини навсегда покорятся прежнему владыке. Тайной нашей семьи всегда была принадлежность к тёмным эльфам, дитя, — Лагмерил зловеще улыбнулась.
— Но вы же не можете всерьёз верить в то, что тот, кто воскреснет из небытия, будет хорошим правителем! Ваш Общий разум может разрушить мир, не пощадив даже своих последователей!
— Если он разделит с нами свою божественность, мы будем счастливы, даже если погибнем, — отмахнулась от меня фанатичная Лагмерил, — но хватит болтать, пора завершать ритуал!
Я почувствовала, что меня окутало тёмное облако. Оно словно высасывало из меня жизнь. Дым собирался над могильной плитой, потоки энергии также лентами вытягивались из Лагмерил и её подручных.
— Не сдавайся! — услышала я голос Баэля и подняла на него глаза. Он колотился о внутренние стенки кристалла с безумной силой, но не мог выбраться. Внезапно он затих и замер.
— Что с ним происходит? — прошептала я.
Лагмерил лишь усмехнулась:
— Чем беспокоиться о ректоре, подумала бы лучше о себе. А он… Попал в плен своих иллюзий. То, что видят его глаза сейчас, — ненастоящее. Он видит чудесную грезу, пока его энергия напрямую поступает нашему будущему правителю.
— Неееет! — закричала я.
Лагмерил сначала засмеялась, а потом вдруг захрипела. Трое её спутников тоже вдруг стали издавать стоны и всхлипы, словно их мучили спазмы боли. Минута — и они без сил упали рядом с могильной плитой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дым, который окружал меня, начал приобретать форму. И в этот момент с кристаллом, где заперли Баэля, что-то случилось. Он словно изнутри осветился вспышкой магии.
— Что он делает? — заскрипел голос Лагмерил, — он сошёл с ума? Вырвать себе глаз заклинанием, лишь бы не видеть иллюзии…
Дальнейшие события я запомнила плохо. Баэль выбрался из кристалла и вступил в схватку с тем, кто должен был возродиться как Общий разум. Снова появились бумажные птицы, и полуожившей твари пришлось от них отбиваться. Я, наконец, освободилась от чужого давления и обрела силы двигаться.
Вздрогнула и похолодела, когда услышала крик:
— Прости меня, Анайрэ!
Ошмётки окровавленных бумажных птиц упали на холодный песок. И тут я вспомнила обещание Баэля. Неужели, он думает, что теперь, сдержав его, он свободен?
Я с силой дёрнула кольцо со своего пальца. Покрутив его в ладони, и чувствуя, как моё тело холодеет с каждой минутой, я попросила:
— Слушай, кольцо! Однажды ты исполнило мечту Ване о богатстве, ты так же откликнулось на желание принца Каливана получить жену из другого мира. А теперь я прошу тебя. Спаси нас! Останови кошмар! И возьми ту цену, которую пожелаешь.
Стоило произнести это, как кольцо исчезло из моих рук. Всё погрузилось во тьму. Мир вокруг померк. Какое-то время я ничего не видела, лишь слушала тишину, и в ней так уютно было куда-то плыть.
…А потом невидимая река точно выкинула меня на берег.
Надо мной склонились Каливан и Ольви:
— Дина, Дина, ты жива! Скажи нам!
Я пришла в себя и обнаружила, что твари рядом нет. Лагмерил и её подручные не подавали признаков жизни.
— Я слышу вас и понимаю, — прошептала я, легонько коснувшись лица Ольви кончиками пальцев, — значит, кольцо всё ещё со мной?
Они не ответили, лишь удивлённо переглянулись. Я ощупала ладони в поисках кольца, осмотрела песок, на котором лежала, кольца не было.
— Я понимаю вас, но лишилась кольца. Я уничтожила Общий Разум, но потеряла последнюю надежду вернуться домой… — я глотала слёзы бессилья, когда услышала чей-то тихий вздох.
— Баэль! — с криком я бросилась к серьёзно раненному эльфу, истекающему кровью. Он с трудом взглянул на меня, и моё сердце сжалось от боли. Один из его удивительных фиалковых глаз был теперь навсегда закрыт. Я не сдержалась и вдруг ударила его по лицу.
Ольви испуганно взмахнула руками рядом:
— Что ты делаешь! Он едва дышит!
— Показываю ему, что я вовсе не рада тому, что он решил умереть ради меня. Ты слышишь, Баэль, я хочу, чтобы ты жил ради меня! — шептала я, размазывая слёзы по щекам, — ты однажды сказал, что я не похожа на Анайрэ. Так вот, я совсем другая! Не идеальная, грубая, не знающая ваших манер и этикета, и мне плохо даются уроки магии. Но зато я люблю тебя, идиот!
Лицо эльфа дёрнулось, и единственный глаз вспыхнул надеждой, но луч её тут же погас:
— Но, как же Каливан?
Я в отчаянии заломила руки:
— Ты знаешь, что я никогда не смогу оставить и его тоже. В прошлой жизни мы любили до умопомрачения и мучили друг друга. Может, любовь должна быть не такой? Она не должна уничтожать и калечить, она нужна для спасения. Вы оба дороги мне. И если вы оба станете мне мужьями, вместе мы сможем добиться, чтобы мир воцарился не только в королевстве эльфов и драконов, но и на территории Райзии.
Эльф вдруг усмехнулся:
— Ты прослывёшь самой распутной королевой за всю историю Тарвеллиума. А что, насчет Каливана, он согласится на это?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дракон за моей спиной отозвался рваным вздохом:
— Сегодня ты спас жизнь Дине, а я оказался бесполезным. У меня нет права предъявлять какие-то требования, особенно, когда я так зависим от неё. Просто я буду игнорировать твоё существование. Продолжать делать то, что делал всегда. И только попробуй дать мне повод снова тебя заметить!
