По всей линии осьминогов появились промежутки, и раненые звери пытались подняться. Они дрогнули, сломались и в беспорядочном бегстве устремились обратно в джунгли, преследуемые мстительными снарядами пушек, пока не скрылись из виду.
Туземцы толпились вокруг, взволнованно крича и осыпая острыми эпитетами отступающих монстров. Они были спасены – по крайней мере, на какое-то время.
Но совещание трех белых людей в ту ночь было весьма серьезным.
– На самом деле мы не так уж многого добились, – сказал Вейл, – разве что показали им, что у нас есть оружие, против которого они не неуязвимы. Я не думаю, что они снова попытаются штурмовать форт, но они ужасно умны. Они могут попытаться неожиданно напасть ночью или с моря, или даже устроить нам обычную осаду и уморить нас голодом.
– Нет, они не скоро снова приблизятся к вашим орудиям, – согласился Дюперре, – но что нам делать, если они нападут на город с другой стороны? Форт, конечно, не сможет вместить всех людей, которые есть в округе.
– Джентльмены, – нахмурившись сказал Лариве, – в таком случае нам остается только выполнить наш долг. Я распоряжусь, чтобы одно из орудий перевезли на другой конец города. А пока мы ничего не можем сделать, кроме как ждать, пока кто-нибудь не придет нам на помощь.
– Или пока мы не пойдем к ним, – от Вейла.
Дюперре слегка побледнел и встал.
– Я предлагаю себя в качестве посыльного, – сказал он. – Я возьму лодку. Если на меня нападут, что ж, я знаю, куда им стрелять – в глаза. Я…
– Нет, Рауль, нет, – сказал Вейл, – дай мне сделать это. Это было бы просто…
Его прервали. Вошел взволнованный слуга-туземец.
– Одна лодка в город, – сказал черный. – Белый человек идет.
– Лодка? Белый человек? – озадаченно переспросил Ларивет.
Жизнерадостный голос в дверях ответил ему:
– Эй, здесь кто-нибудь есть? – прозвучало оттуда, и вошел мужчина неординарного вида.
Большая вывеска с надписью "англичанин" не могла бы подчеркнуть его происхождение более эффектно, чем выражение жизнерадостной обыденности на его лице. Его одежда была белой, безупречно чистой и тщательно отглаженной, а в одной руке он держал что-то похожее на маленький огнетушитель. Другую он протянул Вейлу.
– Вы Вейл, не так ли? – сказал он. – Меня зовут Малгрейв – Генри Ситон Малгрейв. Граф Малгрейв и Пембрук, и все такое. К вашим услугам.
– Конечно, я помню вас, – сердечно сказал Вейл. – Вы выступили с этим невероятным докладом о миксинидах перед Британской ассоциацией. Ах, какой доклад! Позвольте мне, – заговорил он и быстро на французском с Лариве, – представить вам графа Малгрейва, одного из самых выдающихся из ныне живущих ученых.
Последовали поклоны, предложение бодрящего напитка, и гость, аккуратно поставив свой огнетушитель в угол, свернул свое долговязое тело калачиком в кресле.
ГЛАВА VII
– Вы знаете, – сказал Малгрейв, допив свой виски с содовой, – если бы я не был немного не в настроении в то время, когда вышел ваш отчет, я думаю, что присоединился бы к остальному миру, думая, что вы несколько… э-э… не в себе, несмотря на вашу безупречную репутацию. Но мне все равно необходимо было отправиться в путешествие, и я решил, что в этом что-то есть, что-то вроде ободряющего предприятия, понимаете? Знаете, это действительно казалось довольно плохо состряпанной несуразицей, судя по тому, как обыгрывали сообщение эти журналы.
За понимающим кивком Вейля последовал вопросительный взгляд на странное приспособление, которое англичанин поставил в угол.
– Фламменверфер, – ответил Малгрейв на безмолвный вопрос. – Немцы использовали их на войне. Превосходная вещь для устрашения. Стреляет огнем. И действительно весьма эффективен, даже против ваших осьминогов, уверяю вас.
– Но, – воскликнул Вейл, – вы же не хотите сказать…
– О, да, все так и было. – улыбнулся Малгрейв. – У хитрых животных не хватило порядочности дождаться надлежащего представления и они нанесли нам визит на "Моргане", моей яхте, сразу за гаванью. Мне кажется, когда мы покончили с ними, они были довольно обгорелыми. "Моргана" – судно военной постройки, и у него стальные палубы, так что мы не сдерживались в использовании против них Фламменверферов. У нас есть то, что осталось от одного, растянувшегося на палубе. Остальные сбежали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вейл вздохнул с облегчением и благодарностью за то, что этот обычный англичанин прибыл подготовленным. Как легко могла бы повториться катастрофа с почтовым судном! Он вздрогнул.
– Что ж, похоже, часть нашей проблемы решена благодаря вашей предусмотрительности, Малгрейв. По крайней мере, у нас есть средство уничтожать их. Но вот в чем трудность. На то, чтобы убивать их одного за другим, уйдут годы, даже при помощи вашего оружия. Уверяю вас, они наводнили весь остров, их тысячи. Они увеличиваются и размножаются быстрее, чем мы смогли бы их уничтожить. Это единственный способ, которым я могу объяснить эту недавнюю вспышку. До этого их было достаточно мало, чтобы оставаться в безвестности, за исключением изолированных районов, и они были известны только невежественным и суеверным туземцам. – лоб Вейла наморщился от волнения и беспокойства. – Если они продолжат в том же духе… что ж, им понадобится весь земной шар. И это означает только одно – человеку придется убраться с него, чтобы освободить для них место. Они достаточно могущественны и достаточно умны, чтобы тоже поступать грамотно. Не сомневайся в этом. Если только…
Малгрейв, очевидно, не разделял беспокойства Вейла, хотя, похоже, и не недооценивал опасность.
– Я закончу твое последнее предложение, Вейл, хотя и признаю, что все несколько хуже, чем я думал. Но тем временем давайте посмотрим на наши ресурсы и попытаемся узнать немного больше о природе зверя, с которым мы столкнулись. Вскрытие того прискорбно скончавшегося посетителя на палубе "Морганы" должно рассказать нам кое-что о его слабых сторонах. Вы хотите выдвинуться туда прямо сейчас?
Прислонив стулья к каюте "Морганы", трое мужчин в угрюмом и подавленном молчании смотрели на закатное небо. Вскрытие осьминога, убитого огнеметом Малгрейва, мало что добавило к их знаниям об анатомии грозных животных, за исключением подтверждения гипотезы Вейля о том, что их дыхание на суше осуществлялось с помощью тех же жабр, которые снабжали их кислородом в воде, защищенных, как у омара, хитиновым покрытием.
Стул Малгрейва заскрежетал по палубе.
– Что ж, давайте вернемся на берег, – сказал он. – Думаю, сейчас мы больше ничего не сможем сделать, если только они не решат устроить для нас вечеринку этим вечером.
– Тогда все сводится к одному, – сказал Вейл, продолжая разговор, который был прерван с окончанием анатомических исследований. – Огонь или какое-нибудь оружие, более мощное, чем обычная винтовка, – это единственное, что принесет хоть какую-то пользу.
– Вы думаете о газе, мой друг? – спросил Дюперре.
– Ха, – коротко ответил Вейл. – Самолеты? Химикаты? А как насчет людей на острове – ведь нам пришлось бы залить весь остров газом, чтобы от этого был хот какой-то прок.
– Мне кажется, времени у нас тоже довольно мало, – прощебетал Малгрейв. – На сколько нам хватит провизии?
– Не надолго, – угрюмо согласился Дюперре. – Неделя, или, может быть, чуть больше.
– Значит, в течение семи дней, или самое большее десяти, мы должны придумать план и привести его в действие – план, который уничтожит Бог знает сколько этих невероятных врагов земли. Это, должно стать тотальным уничтожением, потому что если только одна пара осталась и станет размножаться… Я более чем убежден, что это дело безнадежное. И все же мне не нравится показывать белый флаг. В конце концов, это всего лишь звери. Супер-звери, это верно, но точно ли наследники человека? Мне неприятно в это верить.
– Но, мой друг, вы забываете о силе простых чисел, – сказал Дюперре. – Так, например, много крыс могли бы легко одолеть нас, с оружием и всем прочим, просто из-за нехватки времени, чтобы убить их так быстро, как они появились. Сравнительные значения, как у человека, так и у животного, незначительны.
