Читаем без скачивания Итихаса. Священные горы. Книга 1 - Владимир Казангап

– Может быть, ты думаешь, что эта женщина не знает языка демонов? – спросил Альхагар, медленно покачивая головой и не отрывая взгляда от лисьих глаз, – или ты думаешь, что она не расслышала твоих слов? Может быть, я уже здесь лишний? Мной уже можно подтереть задницу?

Верхняя губа Альхагара стала подниматься, обнажая мощные клыки. На висках бились жилки, а кожа на черепе покрывалась бордовыми пятнами. Красные глаза с побелевшими зрачками напоминали горящие угли на ветру.

– Говори, тварь, не молчи!!! – голос Альхагара резко изменился. Он стал совсем другим. Рунь не узнавала его.

Со стен и потолка посыпались камни. И хотя эти слова относились не к ней, Рунь в ужасе бросилась от алтаря, забилась в угол, подтянув колени к голове и закрывшись руками. Их выкрикивал не Альхагар, и даже не тот Альхагар, который едва не убил её. Это ревело какое-то чудовище, попавшее в людские земли из какого-то жуткого мира, в котором совсем иные понятия о звуках и голосах. Альхагар менялся на глазах. Шея и загривок у него раздулись. По всему телу пульсировали жилы.

– Говори, тварь!!! – Альхагар с размаху обрушил тяжелый глиняный кувшин на лицо Хитрого Лиса.

Раздался характерный звук, и осколки кувшина вместе с какими-то красными ошмётками полетели в разные стороны. Алтарь вокруг головы Лиса обагрился кровью. Альхагар вскочил на алтарь и вонзил когти в грудь своего бывшего наставника. Наблюдая за ними из-за угла, Рунь видела, как Альхагар, прорвав когтями кожу, пытался оторвать своего противника от пентаграммы, которую она незадолго до этого сама нарисовала на плоской поверхности алтаря. Ведьма совершенно точно знала, что у демона не хватит на это сил. Но ей страшно было даже думать об этом. Женщина зажала руками рот, чтобы не закричать. Ей казалось, если она закричит, то в этот же миг сойдёт с ума. Тело демона стало красно-коричневым и покрылось пульсирующими синими венами. Мышцы вздулись от натуги, изо рта клочьями летела пена. Он стал вдвое больше. Доспехи на нем лопнули, золотые бляхи со звоном разлетелись в разные стороны. Верхние клыки увеличились, став с ладонь. Шерсть на спине превратилась в длинную, толстую, седую щетину и встала дыбом. Глаза побелели. Он не рычал – он ревел так, как, наверное, ревут гигантские чудовища, падая в Пламя Бездн. Хитрый Лис выл от боли и ужаса. Он сходил с ума. Кожа спереди у него отрывалась от мяса и готова была вот-вот лопнуть. А сзади она вместе с мышцами и костями намертво прилипла к магическому знаку. Его суставы уже почти разошлись, а глаза готовы были лопнуть, когда произошло нечто, о чём спустя многие сотни лет в Безднах запрещалось говорить вслух. Даже те, кто записывал этот случай в Книгу Событий, постарались об этом поскорее забыть, а Высший Совет обсуждал его на экстренном закрытом совещании только шёпотом. Все протоколы этого совещания, а также записи из Книг Событий были выброшены где-то неподалеку от Пламени, куда не смог бы добраться ни один демон, чтобы прочитать их.

А произошло вот что. Альхагар поднял лицо кверху и заревел так, что по стенам подземелья побежали трещины, а с потолка посыпались камни. Кожаные крылья за спиной затрещали от натуги, и Хитрый Лис, оставивший на пентаграмме почти всю кожу со своей спины, был поднят в воздух. Они взлетели вместе, два демона, проломив потолки и крышу. Огромные крылья Альхагара унесли их далеко от этого места, в какое-то дикое ущелье, где он стал бить Хитрого Лиса об утёсы, изливая на него всю свою демоническую ярость, что вызывало мощные камнепады и сотрясение земной коры. Он рвал когтями Хитрого Лиса, пытаясь добраться до сердца, вспарывал клыками кожу на черепе. Тот, поняв, что приходит неминуемый конец, пытался защищаться, пуская в ход зубы и когти. Но силы были неравными.

Наконец, когда ярость борьбы поутихла, сила магии взяла своё. Их начало относить обратно к дому, – сначала медленно, а потом всё быстрее. Альхагар продолжал избивать Хитрого Лиса, который уже обмяк и висел, как лисёнок в когтях у беркута. Ещё раз дом содрогнулся от обрушившихся на него тел, и всё стихло. Альхагар, забрызганный кровью, шагнул с алтаря и остановился. Взгляд его блуждал в поисках вина. Раны на теле у него стали затягиваться, как обычно и случается с демонами. Найдя кувшин, он сделал несколько глотков, потом перевёл дыхание, присел на край алтаря и вытер тыльной стороной ладони рот. Взгляд его скользнул по стене и остановился на женщине, лежащей в углу. Она смотрела на него полными ужаса глазами. И опять какое-то непонятное чувство охватило Альхагара. Но сейчас оно не испугало его, хотя было намного сильнее, чем в первый раз. Раньше демону не доводилось испытывать такое – какой-то страх за жизнь этого маленького, хрупкого существа с рыжими волосами. И только сейчас Альхагар осознал слова женщины об одиночестве и защите, сказанные ею при первой встрече. Демон буквально ощутил, как это чувство ширится в нем, охватывая всё его тело и ум и пробуждая незнакомые, спящие тысячелетими, силы. Сердце его впервые за две тысячи лет сжалось и сильно забилось от этого чувства. Альхагар ощутил, как к горлу подкатывает комок. Он даже думать не хотел в этот момент о злых чарах, подстерегающих демонов в мире людей. Ему казалось, что это предрассудки. Альхагар подошёл и взял на руки трясущуюся от страха женщину, легонько прижав её к груди. И ему это понравилось.

– Что со мной происходит, Великий Ильхегул, забери всех!? – он смотрел женщине в глаза. Рунь обвила руками могучую шею и прижалась к нему всем телом, перестав дрожать.

– Всё будет хорошо, мой повелитель, всё будет хорошо. Я чуть не умерла со страху. Ты был похож на какое-то страшное чудовище, – прошептала она ему на ухо.

– А так я красивый, да? – демон обнажил клыки и дразняще высунул язык.

– Так да, – Рунь отстранилась немного, глядя на своего любовника, – так ты красивый.

– Странное у тебя представление о мужской красоте, – сказал демон, вновь прижимая её к себе. Нахлынувшее чувство не покидало. Ему казалось, что можно простоять так сотню лет, обнявшись, и ни разу не пожалеть потом об утраченном времени.

– Что мне нужно ещё сделать? – спросила его ведьма, не разжимая объятий. Взгляд её был устремлён на алтарь, – я не знаю, сколько времени пентаграмма сможет удерживать его.

Альхагар забыл обо всём. О Хитром Лисе, извивающемся на алтаре наподобие ужа, о грозящей опасности, о миссии, о Синем Жуке. Нужно было сделать что-то важное, от чего зависело, где и с кем Альхагар в дальнейшем будет проводить время в последующую тысячу лет, да и будет ли это вообще. Демон опустил женщину на пол. К нему вернулось ощущение реальности. Он указал пальцем на алтарь:

– Мне нужно задать этому… – он замешкался, подбирая подходящее, по его мнению, название тому, что лежало на алтаре. Но, не найдя нужного слова, он, скрипнув зубами, продолжал, – …тому, что там лежит, несколько вопросов. И мне нужно, чтобы ОНО, – демон вновь скрипнул зубами, – правдиво на них ответило.