Я кусала губы, прячась в темноте за колонной.
- Ты на урок не опоздаешь? – послышался голос Физалиса. Он достал драгоценные часы и показал Никите время.
- Ой! – подскочил Никита. – У нас основы черной магии! Бли-и-ин! А как же тетя? Если она придет, то сюда! Кто-то же должен отправить ее домой?
- Иди на урок. Я подожду ее! – послышался голос Физалиса, когда я окончательно скрылась за колонной.
«Мужской пример», - стучало у меня в голове, когда я чувствовала себя обязанной. Я за этот маленький урок не расплачусь! Мне было так стыдно, так стыдно, что я стиснула зубы.
Нет, ну это правильно. Неправильно только то, что я в прозрачном дождевике прячусь за колонной. А все потому, что не хотела бы, чтобы нашу с Никитой маленькую тайну, узнал кто-нибудь кроме.
- Апчхи! – внезапно для себя выдала.
- Та-а-ак! – послышался подозрительный голос. Я обмерла, проклиная свой нос. Нет, ну только голой меня еще не видели!
- Василиск, это ты? – послышалась насмешка.
Я промолчала, пытаясь понять, с какой стороны он зайдет, чтобы двинуться вдоль по колонне. И по возможности успеть прикрыть прелести. Хотя бы руками.
Шаги приближались справа, я стала плавно скользить влево, опасливо прислушиваясь. Шаги остановились. Я тоже. До выяснения траектории движения.
- Дай-ка угадаю, - послышался смех. – Маленькое чудовище, не так ли? Давай, выходи!
Ага, легко сказать, когда из одежды на тебе полиэтиленовый пакетик! «Зато водонепроницаемый!», - обнадежила совесть.
- Почему прячешься? - слышался голос уже слева. Я резко поменяла траекторию движения.
Мы напоминали детей, которые хороводятся вокруг елки. Так, а он где? Справа или слева? Что-то я не слышу его?
- Ладно, прячься дальше. Я ухожу, - послышался голос. И удаляющиеся шаги. – У меня нет времени на детские игры.
Признаться в том, что я тут прелестями свечу, у меня не хватило духу. Мало ли, а вдруг на следующем родительском собрании прозвучит: «А я помню, как кто-то голенький по Академии бегал!».
Я решила дождаться, когда шаги стихнут, а потом опасливо высунулась.
- Попалась, - послышался голос передо мной. Я дернулась, глядя, как из воздуха, объятый зеленым дымом появляется знакомая фигура.
- Заклинание бесшумности и невидимости, - улыбались мне.
- Здравствуйте, - официально поздоровалась я.
- Здравствуй, - мне протянули руку с улыбкой самого дьявола. Я внимательно смотрела на протянутую руку и на улыбку. Мне кажется, что вокруг его родового замка целый лес из баб. И все они шумят, волнуются и качаются от ветра, изнуряя себя диетами!
- Неужели вас, немагов, не учили банальной вежливости? – спросили у меня с такой издевкой, что мне захотелось остановить время, выучить какое-нибудь убойное заклинание и носить на могилку цветы.
- Неужели сложно со мной поздороваться? Мы же почти друзья, – улыбка стала такой мерзкой, что я едва мысленно не сыграла свадьбу.
И тут я решила пойти ва-банк. Почти друзья? Отлично! Сейчас-сейчас!
Я встала на цыпочки, игнорируя протянутую руку, и чмокнула в прохладную щеку. Улыбка померкла.
- По-дружески, - предупредила я. – Друзья – немаги здороваются именно так! Это считается вежливо. Да!
Черная перчатка скользнула по бледной коже. Как раз на том месте, где был запечатлен мой дружеский поцелуй. Зеленые глаза расширились. Мне показалось, что в последний раз он вел себя так, когда его укусил за кошелек финансовый кризис.
- В портал. Быстро, - отрывисто и как-то совсем недружелюбно произнес голос. Мантия прошелестела, обдав меня опьяняющим запахом духов.
Мне показалось, что я допустила самую большую ошибку в своей жизни. Смущенная, краснеющая от стыда, я следовала в сторону портала. Не надо было так делать! Что-то не то! А вдруг у него есть невеста? А вдруг он женат? А вдруг …
Я была в смятении, чувствуя, как ухает в груди мое сердце. И как полыхают лесными пожарами мои щеки от жгучего стыда. Под ногами появился свет. Я умоляла портал работать шустрее.
Когда я очутилась дома, я приложила руки к пылающим щекам. Что я сделала не так? Почему такая реакция? Я ожидала всего, кроме этого каменного лица с расширенными глазами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Блин, - сморщилась я, пытаясь отогнать плохие мысли.
Я сняла мантию невидимку и повесила ее на крючок. Сойдет, в качестве дождевика.
- Опять мне изменяла? Смотрю я в твои бесстыжие глаза и понимаю. Изменяла! Я подумал и решил, - послышался голос туалета, а я попыталась понять, где он разглядел у меня «бесстыжие» глаза.
– Мы расстаемся навсегда. Не притрагивайся ко мне! Это конец! Это расставание! Лучше сейчас! – голос был полон драматизма и трагедии.
- Уходи, я тебя не удерживаю, - не менее пафосно заметила я унитазу. – Я постараюсь пережить твой уход!
Я даже приоткрыла двери, в надежде, что у чудовища появятся паучьи лапки. И он уползет на них.
- Можешь даже громко хлопнуть дверью. Я разрешаю, - усмехнулась я, глядя на удивленно поднятое седельце.
В комнате зазвонил телефон. Я бросилась к нему, видя, что звонят с издательства.
- Откровенно слабая книга, - послышался голос на том конце. Я сделала глубокий вдох. – Герой какой-то шаблонный, что ли… Филиус, кажется, да? Я бы посоветовала вам описывать реальную личность! А еще я пробежала глазами текст и скажу так. Ваш герой не пахнет властным героем!
- А чем должен пахнуть властный герой? – спросила я, чувствуя, что меня ставят в тупик. А теперь готовятся поставить в позу.
- Я не знаю, но он у вас не пахнет! – заявили мне. – Чем должен пахнуть властный герой? Это я у вас должна спрашивать!
- Эм… Наверное, - выдохнула я. - Наверное, кнутом. И потными подмышками. Мужик же сто процентов вспотел, размахивая кнутом? А еще прелыми носками! Попробуйте походить по жаре в высоких кожаных сапогах! И немножко ванилью. Потому, что где-то в кармане властного героя всегда должен лежать пряник.
Я помолчала, слыша тишину в трубке.
- Эдакий садист с хлебозавода и кожгалантереи, - подытожила я.
- Хорошо, пишите следующую! – ответили мне. И положили трубку.
Я села на кровать, подняла глаза к потолку и спросила вслух: "Что я сделала не так?".
Глава семнадцатая. Василиса Прекрасная
«Зато у нас пятерка!», - подумала я, и с горя уселась за «следующую». Просмотрев на электронной почте все претензии издательства, я озадаченно почесала голову. Куплю новые глаза, которые этого не читали!
Герой полюбил героиню ровно в шесть сорок одну. У него в календарике была обведена кружочком дата и время, когда он обязан полюбить героиню. Где-то между битвой и ужином, герой торжественно сел, сосредоточился и … влюбился.
Сначала он долго не мог влюбиться. У бедняги был любовный запор. Но он тужился и старался. И в конце-концов у него получилось!
Вытерев бумагой пот со лба, уже влюбленный герой успокоился и четко зафиксировал время влюбленности. Герой даже выделил время в своем плотном графике для любви к героине. Где-то между шестью и семью вечера.
«Ну все, полюбил, и хватит!», - вздохнул герой. И посмотрел на часы. А потом принялся завоевывать мир с новой силой.
Потом я перечитала претензии, и поняла, что герою стоит немного пересмотреть свой график. И выбрать время для выяснения за что, он полюбил героиню.
Он видел ее только один раз. В темноте, со спины, под капюшоном и заклинанием невидимости, в карете, проезжающей мимо со скоростью двести километров в час. Поэтому герой предлагал вариант «за неземную красоту».
Грызя ноготь и печенюжку, я сопела перед мигающим курсором. Во мне плескалось десять литров чая, а на коленях лежала Блу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ближе к утру я легла спать. Мне долго не удавалось сомкнуть глаза. Я лежала и думала, что могло вызвать такую странную реакцию? Неужели я ему совсем не нравлюсь?
Расстроившись, я решила забыть о нем раз и навсегда! Отныне я держу дистанцию так, словно он подозрительно кашляет. С этого момента только официальный тон, официальное лицо и официальный взгляд.
