меньшим, и моё самолюбие — ничтожно низкая цена, которую я вполне могу заплатить.
- Какие восхитительные слова! - я восторженно всплеснула руками. - То есть вы участвуете в каком-то очень важном проекте? Ах, это, наверное, связано с интересами короны, да? Расскажите же мне всё...
Я слегка надавила голосом в конце своей эмоциональной речи, и видно было, что в Ричарде борются желание произвести на меня впечатление, порадовать меня и остатки чувства самосохранения, причём вторые явно проигрывают. Всё же не зря колдовской флёр считается запрещённым оружием: ему невозможно противостоять, как бы тот, на кого воздействуют, ни старался. Это просто-напросто выше человеческих сил.
Ричард Филингс не был исключением из правил, поэтому очень скоро я уже знала, что он действительно участвует в заговоре против Бернарда, и что в свёртке, который передал ему Отнимающий, магическая бомба, обезвредить которую может только тот, кто её, собственно, и создал. Кто создал? А вот этого Ричард, к сожалению, не знает, только предполагает, что это какой-то учёный, которого держат в подвалах Байнарда и каким-то образом вынуждают работать на Орден. Что входило в его задачу? Отслеживать почту, передавать отчёты о том, какую корреспонденцию получают знаковые фигуры, иногда подкладывать письма, которые ему отдавали представители Ордена. Кто должен подложить бомбу? Так он, Ричард, и должен…
Ничего более конкретного я от барона добиться не смогла, но и этого уже было более чем достаточно: мне было что рассказать королю и Маркусу. Но оставлять Ричарда с провалом в памяти было категорически нельзя, поэтому я снова надела маску восторженной дурочки и, особым образом щёлкнув пальцами, сделала вид, что продолжаю разговор.
- … а он мне и говорит, мол, ты, Клотильда, ну никак не можешь этого знать наверняка, это, говорит, исключительно твои домыслы!
Ричард моргнул, покачал головой, словно стряхивая остатки сна, и, смутившись, сказал:
- Простите, леди Клотильда, я, кажется, слегка отвлёкся и потерял мысль нашего разговора… Великодушно простите!
- Все вы такие, мужчины, - я капризно надула губки и осуждающе вздохнула, - вот и Дарий такой же! Сам клянётся в любви,и в то же время — я уверена! - получает амурные письма!
- К сожалению, вы не ошибаетесь,- сочувственно произнёс барон, а я мысленно присвистнула: так быстро оправиться от воздействия флёра — это суметь надо!
- То есть у вас есть доказательства? - я прижала руки к груди, и взгляд Ричарда мгновенно переместился в правильном направлении.
- Увы! - он тяжело вздохнул и протянул мне вынутое из кармана камзола слегка помятое письмо. - Его доставили сегодня утром с указанием передать лично в руки господину Дарию. Но… я так сочувствую вам, леди Клотильда, что взял на себя смелость принести его вам… Поверьте, оно наверняка от женщины… там даже аромат духов сохранился…
- Ах, коварный! - почти искренне воскликнула я и вскочила со скамейки. - Сейчас я тебе устрою!
- Надеюсь, я могу быть уверенным…
- Не волнуйтесь, мой друг, я никому не скажу, что письмо мне отдали вы! Скажу, что нашла… Вы же могли случайно его обронить, правда?
На этой жизнеутверждающей ноте мы с Ричардом расстались, договорившись, что я непременно расскажу ему о скандале с Дарием.
Оставив загадочного барона в парке дышать свежим воздухом и приходить в себя от воздействия флёра, я решительно направилась в сторону библиотеки, которая неожиданно стала чем-то вроде штаба нашего небольшого клуба по интересам. Мне совершенно необходимо было поговорить с Дарием, Маркусом и, желательно, Бернардом, чтобы по несколько наз не пересказывать одно и то же.
Когда я вошла в библиотеку, так предсказуемо обнаружились Маркус с Гарольдом, которые спокойно пили чай и что-то обсуждали с самыми серьёзными лицами.
- О, Тильда, привет, - жизнерадостно сказал Гарольд, - а мы тут чай пьём, будешь с нами?
- Естественно, - кивнула я и сама налила себе в чашку ароматный напиток, - кстати, Гарольд, я обещала передать тебе привет и множество восторженных вздохов от твоих поклонниц и поклонников из числа разумных растений. Они, по-моему, уже истосковались без очередной порции увлекательнейших историй о нашем великолепном лорде Джастине.
- Спасибо, - просиял парень, - я обязательно им почитаю, как только смогу.
- А где Дарий? - я сделала глоточек великолепного чая и блаженно зажмурилась. - А то мне надо устроить ему публичный скандал, причём такой, чтобы меня непременно увидел Ричард и те, кто с ним связан: он же наверняка не один тут такой...
- В смысле? - Маркус с недоумением посмотрел на меня и переглянулся с Гарольдом, который тоже только плечами пожал. - А что вы не поделили с Дарием? И когда успели?
- Он получает амурные письма, представляешь? А ещё жених!
- Чей жених? - помолчав, аккуратно поинтересовался Маркус.
- Мой, естественно, чей же ещё, - я наслаждалась чаем и искренним недоумением, проступавшем на лицах мужчин, - но он мне изменяет, гад!
- С кем? - кротко поинтересовался лорд старший дознаватель. - И скажи, пожалуйста, Тильда, почему Дарий изменяет тебе, если твой жених, как мне казалось, я?
- Ричард не знает, кто я, - сжалилась я над начавшимся злиться Маркусом, - он считает, что мой жених — Дарий. Как иначе мне было объяснить свой интерес к его переписке?
- Мне это не нравится, - честно признался Маркус, а Гарольд хихикнул, попытавшись спрятаться от сурового взгляда лорда директора за чашку. - Какими бы благими целями это ни объяснялось.
- Зато у меня вот что есть, - я достала из кармана письмо, которое мне отдал Ричард, - это компромат.
- На кого? - отважился спросить Гарольд, явно наслаждающийся тем, что у него есть возможность участвовать в столь интересных событиях.
- От дамы, - я пожала плечами, - мне его отдал Ричард как доказательство неверности Дария.
Маркус отчётливо скрипнул зубами, а Гарольд снова сдавленно хихикнул. Тут дверь распахнулась, и в библиотеку быстрыми и решительными шагами вошёл Дарий, сопровождаемый не менее сосредоточенным Вилли.
- А вот и он, - зловеще протянул Маркус, с нехорошим прищуром рассматривая лучшего друга, - мало того, что стал женихом чужой невесты, так ещё и обманывает бедную девушку…
- Это ты про кого? - с
