Читаем без скачивания Ятаган Смотрителя - Игорь Адамович

— А я тут при чем? — удивился Себастьян. — Наши предметы только со второго курса… А-а, кажется, понимаю, он человек?

— Да, юноша вашей расы, вот всех людей-преподавателей на экзамен и вызывают.

— И кто он?

— Торн из Гринвальда. Да-да, тот самый, в котором ты заподозрил любимого Саэны.

— Разведка установила, что новым темным кланом близ границ руководит некий орк Торн. А ты говорила, что героя Саэны тоже зовут Торн, вот я и подумал, нет ли тут совпадения.

— Но Торн Гринвальдский — человек, я сама истинным зрением проверяла. Кстати, у северян Торн — весьма распространенное имя, и с Саэной этот студент почти не общается. Да и орк, обучающийся в академии, — это априори миф, а уж сдающий экстерном весь первый курс…

— Да-да, орки даже у себя не обучаются в темном университете, и у них нет магов, только шаманы, а тех не учат по книгам, а натаскивают по всяким там амулетам и пиктограммам, не столько преподают, сколько передают. Ну что ж, пойдем полюбуемся, Элленор знает?

— Он уже там, учителей школ боевого танца тоже пригласили, а у Элленора — самая большая школа.

— Ну официально школы боевого танца входят в академию, хотя магии у танцоров — кот наплакал. Но формально все справедливо.

— Себастьян, об орке Торне, который по непроверенным данным и есть герой Саэны, Элленор знать не должен, по крайней мере, пока мы сами не будем полностью в том убеждены, я и доклад разведки сумела… мм… подкорректировать.

— Да, Ния, учитывая те, прямо скажем, сильные чувства, кои питает к оркам Элленор, эта новость для него запросто станет причиной предынфарктного состояния.

Глава 14

АРЕНА БОЕВОГО ТАНЦА

— Па, а что такое рыцарский турнир?

— Это такой большой человеческий праздник, сынок, раз в год собираются люди-воины и бьют друг другу морды.

— Так у нас такое происходит каждый день.

— А у нас каждый день праздник, сынок.

— Торн, ну зачем тебе туда лезть. — Глаза Саэны с мольбой смотрели на орка, а пальчики эльфийки, вцепившись в его рукав, старались задать несносному вождю Изумрудных драконов направление, противоположное нынешнему. — Там собираются мастера боевого танца, они орков тысячи раз видели, их движения и боевые приемы знают, твоя маскировка может не сработать.

— Орков-то они видели, — упрямо набычившись, ворчал Торн. — Но ты лучше вспомни, из-за чего позавчера подрались гном с нордом: гном сказал, что все северяне похожи на орков движениями, приемами и харями. Да и не буду я особо светиться, но попробовать местных бойцов в деле мне необходимо.

Ведя такую беседу, Торн с Саэной подходили к арене боевого танца, где орк свернул в сторону раздевалки, предназначенной для участников, а жутко недовольная эльфийка направилась к скамьям зрителей.

Расположенная в северной части Белолесья арена походила на римский Колизей или современные земные стадионы, посыпанную мелким песком площадку окружал невысокий бордюр, за которым по четырем сторонам света располагались кабинки для магов, обеспечивающих безопасность выступлений, далее были скамьи для болельщиков, уходившие амфитеатром вверх. Как и на Земле, самые дорогие места были в первых рядах, и только благодаря статусу Элленора Саэне удалось занять сиденье в первом ряду.

Амфитеатр был переполнен, во всех проходах до самого верха толпились зрители, которым не хватило сидячих мест. На арену вышел Оридеус, чемпион прошлых состязаний, по традиции открывающий бои на арене. Это был эльф, левую часть лица которого покрывала густая сетка шрамов от ожога, как поговаривали, они остались от удара фаербола орочьего шамана.

Оридеус поклонился публике, снял с себя золотой шлем чемпиона арены — переходящий приз — и установил его на пьедестале перед судьями. Рядом со шлемом на бархатной подушечке лежал серебряный значок в виде двух скрещенных мечей — это тоже был приз чемпиону, вручавшийся навечно, даже эльфийские князья не имели права отобрать его у победителя, что бы он впоследствии ни натворил.

Если кто-нибудь одерживал десять побед, то десять серебряных значков обменивались на золотой, а десять золотых могли быть обменяны на бриллиантовый, но его пока еще никому не вручили, хотя у Элленора и имелись неплохие шансы. Правда, последние пару лет он не участвовал в поединках, но такие перерывы среди мастеров клинка — дело обычное.

В раздевалке мне вместе с остальными новичками предложили выбрать броню и оружие. Арена эльфов была оснащена какой-то хитрой магией, обеспечивающей безопасность бойцов, но для ее успешного использования необходимо было специальное оружие и доспехи, при изготовлении которых тоже применялись какие-то заклинания и артефакты. Потому на арену никто и никогда не выходил со своим оружием, в лучшем случае по спецзаказу делали копию любимых мечей и доспехов.

При таком раскладе для обеспечения разнородных потребностей воинов всех светлых рас, оружейная арены боевого танца была огромной, а предоставленные образцы — невероятно разнообразными. Чего только тут не было! Мечи, топоры, палицы, алебарды, копья, доспехи всех форм и размеров. Но все-таки того, что мне было нужно, а именно — слегка изогнутого двуручного меча, не имелось. Оно и понятно, такие клинки использовали только орки, черные рыцари да, если верить слухам, демоны. Откуда на эльфийской арене было взяться воинам с такими запросами. Заказать подобный клинок мастерам арены — так проще на собственном лбу написать «я орк, однако».

Игра шла на выбывание, победитель перед каждой новой схваткой имел право заменить оружие и броню. Прикидываю варианты и возможных противников, скорее всего, изначально я буду драться с тяжеловооруженными людьми, значит, мне лучше обойтись без крепкой брони, а вот легкую кольчугу, открытый шлем, латные наручи и поножи возьму. Оружием я избрал рыцарский полуторный меч с рукояткой под две ладони, вот и все, готов.

Грянул гонг, на арене появилось множество бойцов, по закону первые поединки велись массово, а вот ближе к финалу на поле выпускали только одну пару.

Наверно, судьи старались подобрать равных противников, во всяком случае, первым против меня бился норд. В широченных ладонях северянин нянчил увесистый боевой молот, в виде компенсации отсутствующего щита он не придумал ничего лучшего, как упаковаться в две кольчуги.

Воинское искусство сей воитель изучал, вероятно, по героическим балладам и сагам, ибо сразу же выкрикнул что-то неразборчивое, но бравурное, запыхтел и понесся на меня, из-за уха занося свою кувалду. Молот чудо-богатыря был еще на полдороге к цели, когда мой полуторник въехал ему под подбородок, углубившись сантиметров на десять. В месте контакта меча и щетинистой морды сверкнула яркая вспышка, а незадачливый боец мешком сполз на землю. Вытащив из раны меч, я осмотрелся, вокруг меня поединки довольно быстро завершились, арену покрыли кровавые потеки, кое-где инкрустированные вывалившимися кишками, воняло как на бойне, что называется, натурализм полный.