часов до финала, мы должны были исполнить ритуал и отправились в Perisur, как мы делали перед первой игрой, и повторяли каждый раз, за два дня перед всеми шестью играми. Вечерком, после шести, на нашем автобусе с Тобиасом и Хесусом на мотоциклах впереди и семью полицейскими машинами сзади, мы выехали из ворот базы. Когда они открылись, не поверите, там стояло больше людей, чем на стадионе. Думаю, в тот момент я окончательно осознал, что происходит. Конечно, сначала все было не так серьезно, мы являлись командой, в которую мало кто верил. А сейчас мы были финалистами, финалистами! Финалистами чемпионата мира! Мы ехали в автобусе, как будто на стадион, с охраной и так далее.
Какой начался хаос! В итоге я скрылся в магазине мороженого Helen’s, куда мы всегда ходили, как сейчас помню, с чудаком Галиндесом, после пробежки трусцой по торговому центру в футболке итальянского футболиста Сальваторе Бани. Это тоже был наш ритуал. Мы пробыли там два часа и в восемь вечера собрались возвращаться. Кажется, я оставил автографов больше, чем за всю мою карьеру в Неаполе. Даже наш массажист Молина раздавал автографы… И снова мы закрылись с Педро в нашей комнатушке, которая уже стала нашим домом. Мы украсили ее, повесили фотографии, вырезки из журналов. Конечно, мы жили там с 5 мая, а сейчас уже 29 июня, воскресенье, 29 июня!
Второго места не существует
Кажется, я никогда так не радовался подъему в 7.30 утра. Обычно в это время я сплю как младенец, но не в тот раз. Я уже представлял, как Негрито Бенрос занимается приготовлениями в раздевалке «Ацтека». Мои кроссовки, Puma King, которые будут блестеть, блестеть… Не знаю, как Негрито удается сделать так, чтобы каждый раз они выглядели как новые.
– Какой крем ты используешь? Расскажи мне, а то когда я вернусь в Неаполь, тебя-то не будет, а я хочу, чтобы мои кроссовки продолжали блестеть.
Но ответа я не получал. Секрет открылся позднее, когда Бенрос рассказал в одной книге, что это был крем из силикона с керосином – смесь, которую использовали для лошадиного седла.
И я действительно напоминал жеребца.
Как и в тот день, когда мы играли с Англией, мы выходили из автобуса за полчаса до назначенного времени. Мы должны были выйти в 9.30 и отправиться в «Ацтека», который находится в десяти минутах, но в девять часов мы уже не могли терпеть, так хотелось скорее оказаться на стадионе. В это время уже стояла сильная жара, а игра проходила в полдень, сволочи… Но думаю, немцам было еще хуже.
На поле мы поехали с песней. Как всегда, песни начинали хулиганы по центру: я, Ислас, Альмирон, Чино Тапия… Мы прибыли и отправились в раздевалку, чувствуя, словно приехали домой. Здесь мы уже играли с англичанами в четверти финала и в полуфинале с бельгийцами. Мы уже знали, куда Кучуффо поставит Деву Марию, где садился каждый из нас, что Нери должен был посидеть немного позади ворот, куда я забивал голы…
Мы знали все. «Ацтека» стал нашим домом, хоть в этот день он и не принял нас так дружелюбно, как раньше. Тогда я подумал: «Наплевали на латиноамериканцев?» – потому что мне показалось неуместным, что болельщики кричали за немцев, за европейскую команду. Одно дело, если бы они болели за корейцев, но за немцев?! Ну не знаю, я не понимаю, не понимаю… но, возможно, это нам и помогло. Мы не боялись, что в нас не верят, что не думают, что мы лучшие, потому что знали, что мы были самыми сильными.
Ребята, мы сделали многое, но это все будет не важно, если мы сейчас не выиграем. Второго места не существует.
Поэтому перед выходом я сказал то, что было у меня на душе: «Ребята, мы сделали многое, но это все будет не важно, если мы сейчас не выиграем. Второго места не существует. Давайте играть за все, ребята. В первую очередь ради наших друзей, которые нас поддерживали, верили в нас, как никто, и как мы страдали словно. И подумаем о тех, кто желает нам зла… давайте, а? Игра-ааа-аем, черт возьми!»
На стадион «Ацтека» пришло 115 000 человек. 115 000!! И мы прибыли туда, непобедимые, несмотря на все прогнозы. Пять невероятных побед и только одна ничья. Никогда нам не приходилось играть дополнительное время, никогда. За 90 минут мы ликвидировали всех по очереди. Корейцев, итальянцев, болгар, уругвайцев, англичан, бельгийцев… Это большая победа, мы выигрывали историю. Итальянцев, классику Европы, почти обыграли. Уругвай, классика Рио-де-ла-Плата, обыграли. Англия, классика всех времен, да еще и после войны на Фолклендских островах. Осталось только встретиться с Бразилией. Но нет, бразильцы вышли из игры после матча с французами усилиями Платини и проиграли им пенальти. Зико, который, конечно же, хотел бороться со мной за корону, не смог хорошо проявить себя в чемпионате; его физическая форма оставляла желать лучшего, и это было заметно. Сократес и Жуниор продержались немного дольше, но это уже не была та же команда Теле Сантаны, как четыре года назад.
И Франция в полуфинале проиграла Германии. Проиграла, так как Платини не появился в нужный момент, потому что следил за Рольфом. Я всегда говорю: обыграть немцев можно, только ударив их раз десять, ведь тебя толкает Бригель, отнимает мяч Магат, обыгрывает Маттеус и забивает кто-то еще, например Бреме или Фоллер, как это было в матче с Францией.
И вот мы снова играли с немцами. И заметьте, у них имелся огромный опыт. Они вышли в финал в Испании 1982 года, с ними был Беккенбауэр, который знал все об игре. И против них играли мы, группа разбойников. Повстанцев, разъяренных из-за критики, но довольных своей непокорностью. Из 22 игроков только пятеро участвовали в чемпионатах мира и один смотрел с трибун – Кайзер. Остальные: Нери, Баск, Вальдано и я, мы и были всегда в основном составе.
В четвертый раз после матча с англичанами мы повторили ту же схему. Там уже можно было говорить о свободном защитнике, крайних защитниках… Но мы не начали играть в этих позициях, нет. Все помнят схему финальной игры. Как ее можно забыть?
Нери на воротах, Тата – свободный защитник, Кучу и Руджери – крайние защитники, Гринго – на правом фланге, Баск – на левом, Чечо – в центре поля, немного позади, Негро – справа в центре, Бурру – слева в центре, Хорхе –
