Демократия абсурдна в той степени, в какой нелепо выборное начало. Выборность имеет смысл в деревнях или полисах, — то есть где реально все друг друга знают и могут обоснованно решить, кому лучше отдать власть. Уже в Новгороде никакой демократии не могло быть, при большом числе жителей вечевая площадь всего на 400–500 человек. Когда дело касается сотен миллионов выбирающих, они не могут, никак не могут знать, что из себя представляют кандидаты и будут ли они следовать своим обещаниям. Голосуют за создаваемый СМИ образ — преимущество у тех, у кого денег больше, пиарщики смекалистее. С «обещаниями» и программами партий и того смешнее. И это нелепое выборное начало положено в начало конституции и всех демократий.
Часто приходится сталкиваться с утверждением, будто монархия порождает закулисные кланы. Однако демократия порождает кланы самым естественным образом: это партийность, это президентское выдвижение, это ставки на кандидатов, сгруппировка олигархии. Монархия же противостоит партийности и этому разделению на кланы. «Кланы» действительно возникали, но они были не монархическими, а монархоборческими — призванными бороться за влияние на Монарха, но носитель Верховной Власти — максимально независимая фигура (уж по сравнению с президентами, которые независимо прийти к власти не могут, они обязательно должны кому-то) и в своем обретении власти, и в проведении своей политики — он удаляет противостоящих его воле. Сюда же относится пример Николая II и других Самодержцев. Закулисные кланы были всегда, но с демократией, которая их естественным образом порождает, они не идут в сравнение. Фактически, ни одна партия не может действовать независимо: кто-то должен оплачивать ее предвыборную кампанию, «политическую» (т. е. пропагандистскую) деятельность, рекламу в ТВ, печати, радио, наружную рекламу и все ее подвиды, какие еще есть. Создать действующую партию со всеми отделами исходя из убеждений или одного желания творить добро — невозможно. Партии всегда создаются искусственно. Мы видели, как это делается за последние годы, так же происходит в любую эпоху. В первом случае партия создает и финансирует действующее правительство, и тогда в парламенте она дает правительству вести выбранную им политику. То есть, правительство тратит ресурсы и время, играя в демократию, для того чтобы делать все то же, что и без предвыборных погремушек и сбора галочек. В другом случае, кроме правительства, партия создает олигархию — тот слой капиталистов и промышленников, который через партии и парламент собственно и становится олигархией, демократия объединяет их через партии и дает возможность оказывать политическое влияние. В рассматриваемом случае создания партий и выдвижения кандидатов в президенты, в зависимости от обстоятельств:
А) Олигархия создает свое правительство (когда побеждает их президент или их партия в парламентской республике), и политика отвечает их нуждам и целям, на которые были затрачены средства для победы на выборах. Предыдущая правительственная партия буквально испаряется или находит нового спонсора.
Б) Правительству приходится входить в соглашение с чужой парламентской группой для проведения намеченной политики. В свою очередь, олигархия вынуждает у правительства нужное ей.
В любом из случаев партии сами по себе бессмысленны и бесполезны, лежат бременем на госбюджете и замутня-ют сознание граждан всевозможными фокусами. Третьей силы для создания сильной и влиятельной партии нет. Подлинно независимые и честные никому не известны и бессильны.
В этом заключается великая ложь парламента. Описание подготовки аграрных преобразований дает возможность сравнить самодержавную систему не только с насильственной коллективизацией, но и тем, как проводятся демократические реформы через парламент. Я не буду говорить, что созыв губернских и уездных комитетов по нуждам с/х промышленности «демократичнее» представительства через парламент — нет в демократичности положительных качеств — тот созыв гораздо более монархичнее.
По сути, эти комитеты были мини-соборами по конкретной профессиональной теме. При широте земельного вопроса профессиональное обсуждение на местах практичнее созыва одного большого столичного собора. Конечно, парламент не может сравниться с соборами по знаниям и эффективности работы. Для более наглядной оценки парламента, можно взять тот же земельный вопрос в его современном состоянии. Открыв хотя бы один Земельный Кодекс (или заодно Градостроительный, Лесной и другие) мы везде найдем указания: принят Госдумой тогда-то, одобрен Советом Федерации, редакции статей от таких-то а таких-то ФЗ, поправки, дополнения, отмены… — все эта тьма федеральных законов принимается Г. Думой большинством голосов депутатов. Даже не нужно иметь особенно глубоких знаний в этой области, чтобы понять полную неспособность парламента разработать все кодексы и законы. Даже если бы Г. Дума состояла не из профессиональных болтунов, школьных учителей, артистов и олигархов, а из 450 докторов наук, каждый доктор неспособен разобраться в законопроектах по всем областям жизнедеятельности страны, тем более олигархи и артисты, журналисты и учителя, которые, как и доктора наук, могут постараться вникнуть в суть сложностей каждой отдельной поправки или нововведения, только если специально изучат эту узкопрактическую область. Но 450 неспособны не только разработать эти законы, но и найти время на понимание острой необходимости именно такого отдельного федерального закона при их количестве и разнообразии (принимается 200–250 ФЗ в год! плюс сколько не принимается, но тоже рассматривается!). Одна земельная и землеустроительная область необъятна для парламента, а таких областей в законодательстве немало. И вот, яснее ясного, что разработкой кодексов и федеральных законов занимаются профессионалы по каждой области отдельно. Они просчитывают последствия, наблюдают за исполнением существующих законов, отыскивают закономерности и нужды. Чем же занимается парламент? Он, как в 1906–1917 гг., занимается только критикой правительства и профессионалов. Или, как сегодня, он принимает любые законы и любых министров, не думая и не разбираясь (но обязательно делая вид этого), не являясь самостоятельной силой. В таком случае, зачем нужен парламент? Если решают и изучают профессионалы, а 450 заседателей только для того, что их требует демократическая модель западных «гениев» и отечественных интеллигентов? Зачем ненужная видимость народовластия, если парламент ничего не значит, выборы — затратная игра в управление государством неспособной на это сотни миллионов, а президент по всем статьям уступает в качествах подготовленному Монарху? К чему непрофессиональный законодательный орган, керенствующий и восхваляющий себя, где только пролезают его представители, если при Царе есть уверенность, что каждый занимается своим делом: артисты на сцене, учителя в школах, олигархи… отстранены от законодательства. А Император и его профессиональная команда занимаются по своей специальности — непосредственно управлением государством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
