обнаружение мертвого тела старшего лейтенанта на козырьке подъезда нашего дома;
ночная беготня голых девиц по коридору последнего, девятого, этажа; было бы странным, если бы там, где есть обилие молодых мужчин, не появились раздетые девицы;
застигнутый врасплох офицер, отправлявший свои сексуальные надобности с несовершеннолетними девицами в одной из квартир.
Случаи менее значительные, но не менее интересные по прошествии трех десятков лет в памяти просто не удержались.
Кстати, в подвале одного из близлежащих домов, по рассказам единственного милиционера, которого я видел в поселке, было обнаружено несколько мертвых бомжей. Они сидели за импровизированным столом, на котором стояла разнообразная выпивка, вплоть до средств бытовой химии. Бомжи в том подвале просидели довольно долго, может даже не один год, так как успели мумифицироваться. Этот рассказ очень походил на выдумку, ибо состояние нашего подвала говорило об обратном: высохнуть в состоянии сырости и повышенной влажности совершенно невозможно, а тем более мумифицироваться.
Кстати о милиции. Признаться, я не знаю, был ли закреплен участковый милиционер за домом, в котором я жил. Охрана общественного порядка, наверное, была поручена военным властям. Хотя в поселке и военный патруль можно было увидеть редко.
Однажды я нечаянно попал на интернетовский форум, где шло обсуждение проекта домов, в одном из которых я жил. Кстати, в Тихоокеанском было два дома этого проекта: в одном, который ближе к трассе Владивосток-Находка, на первом этаже находился поселковый совет; а я жил в другом, стоящем параллельно, чуть подальше. Так как на этом форуме есть информация, в некотором роде перекликающаяся с моей, то я решил привести из нее кое-что.
.… Фокино. Дома, предназначавшиеся для младшего офицерского состава ТАВКР-ов
Интернетовский ник рассказчика — «Опытный».
Эти дома часто упоминаются в книжках А. М. Покровского. Это была серия домов, в первую очередь предназначенных для младшего офицерского состава тяжелых авианесущих крейсеров. Строились в поселке Тихоокеанский Приморского края (сейчас город Фокино, но более известен под наименованием «Техас»).
Кстати, более нигде дома этой серии мне на глаза не попадались — строили их еще где-нибудь?
Что в них творилось… Как в них жили…
В конце 90-х годов последний из них поставили на капитальный ремонт, чтобы передать квартиры экипажу ТАВКр «Петр Великий». Ремонт производили силами местной колонии строгого режима. Вокруг дома был построен дорогущий периметр с тоннами колючей проволоки и заборами пятиметровой высоты. В 2000-м году он еще был окружен колючей проволокой — получилось у них не очень… ТАВКр «Петр Великий» на ТОФ так тогда и не пришел.
Предполагалось, что и все остальные дома будут перестроены в божеский вид, но на октябрь 2010 ничего не поменялось.
«20 декабря 1979 г.
Проверка экипажа О. Г. Чефонова».
В результате проверки выявлено девять недочетов.
В мою бытность командир 21-й дивизии капитан 1-го ранга Эдуард Николаевич Парамонов получил звание контр-адмирала. Говорили, что моему первому командиру Олегу Герасимовичу Чефонову хотели это высокое звание присвоить даже раньше. Однако такого нонсенса, чтобы лодкой командовал контр-адмирал, а соединением лишь капитан 1-го ранга, видимо, допустить не могли.
По другой версии, когда на Олега Герасимовича собирались посылать бумаги для присвоения ему контр-адмирала, то Эдуард Николаевич не хотел подписывать представление. Однако его начальник штаба, а им тогда был Владимир Петрович Бондарев, командиру дивизии посоветовал все-таки направить представление за его подписью в звании капитана 1-го ранга, на что, конечно же, обратят внимание и присвоят звание адмирала и ему. И оба претендента получили это высокое звание почти одновременно. Но говорят, что Олег Герасимович стал адмиралом все-таки чуточку раньше.
Все это — элементы человеческой возни… ибо человецы еси. Несущественные для дела, ведь об авторитете нашего командира говорит память и теплые чувства, что он оставил в своих воспитанниках.
«27 декабря 1979 г.
Проверка «ТЛ-9».
По заданию Виктора Григорьевича Перфильева проверил торпедолов «ТЛ-9», закрепленный за 21-й дивизией для обеспечения практических стрельб. Командиром этого катера был мичман Олег Владимирович Артемов, по-моему, он вышел из моряков срочной службы. Щуплый и невысокий, он отличался болезненным самолюбием, зачастую свойственным людям такой конституции. Всеми повадками напоминал молодого задиристого воробья. При любой возможности пытался подчеркнуть свою значимость и солидность, особенно в присутствии команды. Эта показушность хоть и бросалась в глаза, но на меня должного впечатление не производила. В какой-то мере я ему даже сочувствовал, возможно, потому что был несколькими годами старше. Олег с большим старанием относился к выполнению обязанностей, но ввиду молодости, неопытности и несобранности ему не всегда удавалось достичь хороших результатов.
Из-за отсутствия более достойных кандидатур его терпели, ждали, когда он наберется опыта и станет настоящим командиром маломерного судна. Артемов относился ко мне и моим проверкам с внутренним недовольством, натужно скрываемым, иногда приводящим к коротким эмоциональным взрывам. Эти его пожары я гасил без труда. С одной стороны, я понимал, что он ко мне относится как к штабной выскочке, а с другой стороны, я видел, что с дисциплиной и порядком на катере было отнюдь не идеально. Поэтому я считал, что для кого-кого, но для него проверки уж точно совсем не лишние.
Во время своего первого посещения я проверил торпедолов из носа в корму, в том числе машинное отделение, кубрик, камбуз. В общей сложности было выявлено 22 недостатка в работе, к тому же моторист матрос Михайлов не знал своей матчасти.
Ранее на подводных лодках для лучшей заметности в условиях темноты в приборах, в том числе на манометрах и глубиномерах, использовался светящийся радиоактивный фосфор. Однако со временем его заменили составом со светонакопителем, таким современным абсолютно безопасным и нетоксичным аналогом фосфора. Этот состав накапливает свет, затем в темных условиях полностью отдает его, после чего перестает быть видимым.
В связи с этим на флоте рассказывали случай. Одну дизельную подводную лодку поставили в док на ремонт, а экипаж отправили в отпуск. На лодке оставили лишь помощника командира, чтобы тот приглядывал за ремонтом. А чтобы работяги и прочий служивый люд не растащили имущество, все съемные приборы упрятали в рундук, превращенный в кровать, на которой спал помощник командира. Так как приборы тогда еще имели радиоактивный фосфор, то переживающий за матчасть, но не за собственное здоровье помощник командира под конец ремонта своей подводной лодки облучился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
