подставляйся, – совершенно спокойно ответил ему Макс, – хочешь играть по-взрослому, умей себя обезопасить. Кто же тебя заставлял в таких…эээ…своеобразных вечеринках участвовать? Да ещё и под камеры попасть?
– А что за вечеринки?
– А что там такого было?
Мы с Вероникой задали вопросы одновременно, но любопытство было сильнее вражды, поэтому мы обе с интересом уставились на Толика, который покраснел, как помидор, и отвернулся.
– Макс, ну скажи, – просительно протянула я, – ну пожалуйста, а то я лопну от любопытства и помру молодой. И тогда Беляев прибьёт не Толика, а тебя. Оно тебе надо?
– Ладно, – протянул Макс, с непередаваемым ехидством глядя на теперь уже не покрасневшего, а побледневшего Толика, – в общем…наш милый Толик несколько раз участвовал в… как бы так сказать…
– Говори уже, не тяни кота за самое ценное, – Толик мрачно таращился куда-то в угол и напоминал сейчас нахохлившуюся птицу, – всё равно же скажешь. Хотя я лучше сам. Ну да, ну участвовал я в парочке оргий…что такого?
– Оргий?! – мы с Вероникой, не сговариваясь, уставились на Толика, стараясь разглядеть в нём что-то, что непременно выдало бы в нём тайного развратника, этакого сластолюбца. Разглядеть отчаянно не получалось, и мы разочарованно переглянулись.
– И всё бы ничего,– как ни в чём не бывало продолжал Макс, – но Казанцев-старший, папенька нашего шалунишки, – человек старой закалки, и попади ему на глаза запись того, как его наследник развлекается, всё – Толик тут же лишается нескромного содержания, карьерных перспектив и упоминания в завещании.
– И ты это использовал, чтобы добиться нужного тебе подписания бумаг?
– Конечно, если есть такая чудесная возможность, грех пройти мимо, – Макс был абсолютно спокоен и уверен в своей правоте.
– А что хоть за бумаги-то, – сообразила поинтересоваться я, – должна я понимать, за что страдаю или где?
Но не успел Макс ответить, как в двери снова аккуратно постучали и возникшая голова Гены сообщила, обращаясь к владельцу дома:
– Анатолий Фёдорович, мы там пошумим немного, нужно дорожки посыпать, так что я просто предупреждаю, что движуха во дворе – запланированная.
Толик безразлично кивнул, а я выглянула в окно и тихо осела в кресло, потом зажала руками рот, сдерживая рвущийся наружу истерический хохот, потом всё же не выдержала и согнулась пополам от неудержимого приступа смеха. Все посмотрели на меня, потом в окно, и кто-то, кажется, это был Толик, с чувством произнёс:
– Твою ж мать…
За окном посреди двора стояла машина. Грузовик. Зелёный. С песком.
– Нда…Как говорится, за время пути собачка успела слегка подрасти…Да, Леруня? Наш грузовик был, как мне кажется, немного меньше? Как ты считаешь? – Макс повернулся ко мне, и в его глазах прыгали смешинки. Складывалось впечатление, что вся эта ситуация его совершенно не беспокоит, а, скорее, забавляет.
– Отстаньте уже вы с вашим грузовиком, – нервно огрызнулась Вероника, – сейчас тот исключительный случай, когда я солидарна с этой… – тут она снова невежливо ткнула в меня пальцем, – потому что мне тоже становится интересно, о каких конкретно бумагах идёт речь. Максим? Толик? Кто-нибудь объяснит уже, что вообще здесь происходит?
– Ника, ну чего ты суетишься? – Макс по-прежнему был подозрительно спокоен, я бы даже сказала, безмятежен, что наводило на определённые подозрения, – всё идёт по плану, ну или почти всё.
– Стесняюсь спросить – по чьему плану? – влезла я, – кто тут у нас такой хитро…ммм…умный?
– А вот меня волнует другое, – внезапно подал голос оторвавшийся от созерцания грузовика Толик, и все повернулись к нему, – Максим, то, что сказала Вероника – это правда?
– Какой прелестный вопрос, – восхитился Макс, бросив на Веронику быстрый острый взгляд, который лично мне не очень понравился, точнее – очень не понравился. – Что именно ты имеешь в виду, мой юный друг? Боюсь, наша Ника могла много чего наговорить…ненужного…
Учитывая то, что Анатолий если и был моложе Макса, то на пару лет, не больше, вопрос прозвучал откровенно издевательски. И это поняли все, даже сам Толик, но, судя по решительному взгляду, он был намерен докопаться до правды, какой бы неприглядной она ни оказалась. Ну что ж, слегка поздновато, но всё равно достойно уважения…
– Я имею в виду то, что Вероника сказала о ваших отношениях, – слова явно давались Толику с определённым трудом, – то, что ты – её…любовник.
Любительница мыльных опер внутри меня с азартом потёрла лапки и заняла место в первом ряду, чтобы было лучше видно. Но ей пришлось слегка потесниться, так как рядом пристроилась любительница комедий и заказала драку. А любительница детективов осмотрела комнату на предмет мест, где лучше укрыться на случай перестрелки. И лишь маленькая разумная часть меня захотела, чтобы уже наконец-то приехал Беляев и прекратил этот сумасшедший дом. Но кто бы её послушался!
– Хороший вопрос, – кивнул Макс, посмотрев на Толика со смесью сочувствия и насмешки, – а ты какой хочешь ответ услышать: приятный или честный?
– Честный, – мужественно буркнул Толик, старательно не глядя в сторону Вероники, что-то листающей в телефоне с таким видом, будто бы всё происходящее её абсолютно не касается.
– Уважаю, – слегка улыбнулся Макс, и я в очередной раз заметила, как он устал, – хорошо. Да, я её любовник, причём уже достаточно давно. Прости, Толян…
– Насколько давно? – Толик не смотрел на Веронику, сосредоточившись на демонстративно спокойном Максе.
– Гораздо дольше, чем ты сейчас предположил, – тот как-то невесело усмехнулся, но тут же наткнулся на требовательный взгляд Толика и, помолчав несколько секунд, неохотно сказал, – почти пять лет.
– Сколько?! – хором воскликнули мы с Толиком, а я озадаченно добавила, – Макс, а как же…а…ладно, проехали…
Вероника бросила на Макса подозрительный взгляд, но почему-то ничего не спросила. Странно, другая на её месте вцепилась в бы в мою оговорку, как бультерьер, а она – ничего. Ну, что тут скажешь – высокие отношения!
– А про меня ты знал? – судя по всему, Толик решил докопаться до истины, и его, в общем-то, можно было понять: живёшь себе относительно спокойно, встречаешься с женой шефа, воруешь потихоньку его секреты, всё мило и почти по-семейному, ничто не предвещает грозы, и вдруг – на тебе! Оказывается, что жена изменяет не только шефу, но и тебе! Да ещё с кем – с представителем конкурирующей стаи товарищей. Ну как тут не расстроиться, скажите?
– Нет, не знал, – Макс посмотрел в глаза Толику, и тот через пару секунд, слегка посомневавшись, кивнул, очевидно, поверив, – для меня это тоже был…сюрприз. И не скажу, что приятный.
– Вероника сказала, – продолжал неугомонный Толик, и Макс тяжело вздохнул, – что это именно ты посоветовал ей обратить на меня внимание. Это тоже правда?
