Мама посмотрела на нее долгим взглядом.
— На твое имя?
Лорел кивнула.
— В обмен на это? — Она показала на камень.
— Точно.
— И на жизнь твоего отца?
— Ничего не понимаю.
Лорел посмотрела на алмаз. Всю дорогу из Орика в Брукингс она раздумывала, что сказать матери, однако к решению по-прежнему не пришла.
— Мам? Я… я не такая, как ты.
— Что значит «не такая»?
Лорел встала и закрыла дверь, пожалев, что на ней нет замка. Затем медленно подошла к маме.
— Ты никогда не задумывалась, почему я такая странная?
— Ты не странная. Ты чудесная… замечательная! И очень красивая. Не понимаю, что тебя гложет.
— Я странно питаюсь.
— У тебя никогда не было проблем со здоровьем и…
— У меня нет пульса.
— Что?
— У меня никогда не текла кровь.
— Лорел, это сме…
— Вовсе нет. Когда я последний раз резалась? Когда ты видела мою кровь? — уже громче вопросила Лорел.
— Я… я… — Мама оглянулась по сторонам и вдруг растерялась. — Не помню… — проронила она.
И тут все, абсолютно все встало на свои места.
— Конечно не помнишь, — тихо сказала Лорел. Феи стерли из памяти ее мамы все подозрительные случаи. Лорел вдруг почувствовала ужасную слабость. — Ох, мамочка, прости меня, пожалуйста.
— Лорел, я ничего не понимаю. Ты несешь какой-то вздор…
— Сара, — раздался слабый, скрипучий голос.
Мать и дочь разом обернулись.
— Марк! Марк, ты очнулся! — воскликнула мама, забыв обо всех тревогах.
Они с Лорел встали по обеим сторонам кровати и взяли отца за руки.
Медленно обведя глазами комнату и увидев вокруг себя кучу медицинского оборудования, он прохрипел:
— Где я, черт побери?
Лорел вышла на стоянку, переодевшись в мамину сменную рубашку. Дэвид сидел на багажнике машины.
— Все хорошо? — спросил он.
— Да, — с улыбкой ответила Лорел. — Или будет.
— Папа очнулся?
Она кивнула.
— Пока еще не в себе из-за морфина и транквилизаторов, но как только они перестанут действовать, его можно везти домой, — Лорел села на багажник рядом с Дэвидом, и он обнял ее за талию. Она положила голову ему на плечо. — Как твоя мама?
Дэвид рассмеялся.
— Нормально, учитывая, что я не умею врать. Сказал ей, что забыл телефон в машине и мы уснули в комнате твоего папы. — Он посмотрел на свой мобильник. — Ну, отчасти это правда.
Лорел закатила глаза.
— Она прочла мне мораль и обвинила в безответственности, но наказывать не стала и не запретила водить машину. Наверное, благодаря тебе. Она понимает, как тебе нужна моя помощь.
— Да уж, — со вздохом ответила Лорел.
Мама Дэвида даже не представляла насколько.
— Не знаю, что она сделает, если увидит это и это. — Дэвид показал на ушибленную щеку и порез на руке. — Вообще, учитывая, сколько дряни могло плавать в реке, мне бы надо привиться от столбняка. Швы наложить. — Он мрачно рассмеялся. — Как все объяснить, ума не приложу.
Лорел уставилась на глубокую алую рану и сразу поняла, что делать, — Дэвид заслужил это, как никто другой. Она вынула из кармана пузырек с эликсиром и осторожно отвинтила крышку.
— Ты чего? — удивился Дэвид.
— Шш… — Лорел повернула его голову к себе, капнула на палец эликсир и смазала багровый синяк. — Может щипать, — предупредила она и уронила одну каплю на порез.
Когда Лорел спрятала пузырек обратно, синяк на щеке Дэвида почти исчез, а сам Дэвид с разинутым ртом наблюдал, как алая рана быстро затягивается и бледнеет.
— Ты дала это отцу? — спросил он, не сводя глаз с исчезающего пореза.
Лорел кивнула. Юноша широко улыбнулся.
— Ну, тогда он мигом поправится! Здорово! А то мне надоело вкалывать в вашем магазине, — с наигранной обидой добавил Дэвид. — Эксплуатируете меня, как раба. У меня, между прочим, права есть!
Лорел ударила его по плечу. Дэвид расхохотался, схватил ее за руки и держал, пока она не сдалась. Наступила тишина.
— Когда ты вернешься?
Лорел пожала плечами.
— Вряд ли папу здесь задержат. Наверное, к выходным будем дома.
— Думаешь, это зелье все вылечит?
— Не сомневаюсь.
Дэвид улыбнулся и посмотрел на свою целую и невредимую руку.
— Вообще-то я тоже! — Он немного помолчал. — Что ты сказала маме?
Лорел вздохнула.
— Я начала рассказывать, но потом очнулся папа… Мне придется ей все объяснить, пока не знаю как.
— Мне кажется, правда — лучше всего. Ну, необязательно рассказывать им о троллях и о том, что они впустили в дом свирепого убийцу…
Лорел кивнула.
— Но про тебя они должны знать. Это не дело — прятаться в собственном доме.
Он переплел ее пальцы со своими и стиснул руку.
— Феи, тролли… во что я там еще не верил? Ах да, в волшебные зелья. Кстати, спасибо.
— Не за что, — ответила Лорел. — Ты из-за меня столько пережил.
— Я знал, во что ввязываюсь. — Дэвид пожал плечами. — Не все, конечно, но я понимал, что ты другая. Сразу почувствовал в тебе что-то… особенное. — Он улыбнулся. — И был прав!
— Особенное? — фыркнула Лорел. — Теперь это так называется?
— Да, — без колебаний ответил Дэвид. — У меня это называется так. — Он умолк, перевернул ее руку ладошкой вверх и накрыл своей.
Посмотрев на Лорел долгим взглядом, погладил ее по щеке и привлек к себе. Она не стала сопротивляться, когда он коснулся ее губами — легко, точно ветер, — и сразу отстранился.
Лорел ничего не сказала и не наклонилась ближе. Если Дэвид готов принять все, во что превратилась ее жизнь, это должен быть его выбор. Лорел знала, чего хотела сама, однако решать было не ей.
Чуть помедлив, Дэвид вновь прижал ее к себе и поцеловал, на этот раз дольше. Когда он обвил руками ее талию, Лорел едва не охнула от облегчения. Губы у него были мягкие, теплые и нежные — как сам Дэвид.
Поцелуй закончился, и Дэвид встал перед Лорел, держа ее за руки. Оба молчали. Слова были ни к чему. Лорел улыбнулась и погладила его по щеке, потом соскользнула с багажника на землю.
Не сводя глаз с Лорел, Дэвид сел за руль. Она помахала ему на прощание, и машина выехала со стоянки на 101-е шоссе — Дэвид возвращался к нормальной жизни.
ГЛАВА XXV
— Может, я все-таки пойду с тобой? — взволнованно спросила мама Лорел, подъезжая к их старому дому.
— Они могут не выйти, если увидят тебя, — ответила Лорел. — Не волнуйся, там безопасно. — Она улыбнулась густому лесу. — Безопасней, чем где бы то ни было.
Последние три дня Лорел старательно убеждала родителей, что она — фея, а сегодня утром уговорила их принять предложение волшебного народа. Родители были настроены скептически, однако все их возражения ничего не стоили по сравнению с тем, что феи вылечили отца. Да и алмаз был веским доводом — его оценили почти в восемьсот тысяч долларов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
