У меня слезы на глаза наворачивались, когда я слушала его. Самое главное и паршивое здесь – он прав. Чего бы мне не хотелось – это окажется несбыточной мечтой, если мы допустим в наш маленький мирок хоть еще одну живую душу.
- Закончи эту блядскую гимназию, получи аттестат, и я обещаю тебе – ты никогда не будешь страдать от недостатка внимания, - переведя дыхание продолжает Даня. – Первое что мы сделаем до твоего поступления в ВУЗ – уедем куда-нибудь в Европу, где проведем минимум месяц, компенсируя то время, что тратим сейчас, не имея возможности быть вместе всегда, когда нам бы того хотелось.
- Не склонна верить обещаниям… - шепчу я, превратившись в кубик твердого льда, который неторопливо тает от приятных слуху слов, но все же не растворяется полностью, будучи когда-то уже обожженным открытым пламенем.
Медленно, но уверенно Даня поднимается с подлокотника кресла, сделав в мою сторону пару шагов. Еще секунда и я оказываюсь прижата к стене, блокируемая его руками по запястьям. Он смотрит мне в глаза каким-то пронизывающим неистовым взглядом, очевидно видя перед собой только лишь упрямую женщину. Он прижимает мое тело своим к стене так тесно, что я едва ли могу дышать. Когда его губы находят мои, кажется, я теряю и эту возможность. Не отпуская руки, он продолжает впиваться в мои губы, открывая их и проникая в рот языком. Начинаю теряться в пространстве, когда он рывком поднимает меня в воздух, подхватив за бедра и еще крепче прижимая к твердой поверхности стены. Никогда не привыкну к его резкости, необузданности, возникающим именно тогда, когда я оказываюсь практически безоружна. Еще одним рывком он отрывает меня от стены, опуская на кровать, где напряжение покидает меня, а тело становится ватным, будто налитым свинцом. Пальцами зарываюсь в его волосы, когда он снимает с меня футболку и шорты, тут же покрывая мое тело жадными голодными поцелуями. Мне даже хочется кричать, когда его губы касаются моей промежности, находя самую чувствительную точку, но я вовремя вспоминаю, что вокруг нас хлипкие стены гостиницы, отделяющие от десятка моих одноклассников. Так же остервенело и резко он входит меня, гася мой спонтанный стон своим поцелуем, блокируя спазматическое сокращение мышц влагалища глубоким проникновением.
Иногда я ловлю себя на мысли, что хотела бы залететь после подобной сжирающей нас обоих ночи. Тем самым я хотела бы доказать ничтожность убеждений родителей, ненужность воспитательных работ и разговоров светил своей гимназии, минимализм своих одноклассников… Но, выступая в роли моего здравомыслия, Даня всячески избегал подобной возможности… Что ж, хорошо, что хотя бы один из нас щадит чужие условности.
Почти к утру я покидаю комнату Дани, прощаясь долго и сладко, не желая вообще покидать его объятий. И все же я выхожу из номера, посылая напоследок воздушный поцелуй. Повернувшись навстречу длинному коридору, когда дверь триста шестого едва успела закрыться, я тут же сталкиваюсь нос к носу с остолбеневшей Викой.
========== 33. Не справилась... ==========
Мама дорогая, как же я устала от созерцания монастырей, церквей, храмов на протяжении целого дня! К вечеру я уже не чувствовала ног от походов по этим величественным и святым достопримечательностям. Как-то совсем уж я не разделяла восторг своих одноклассников этой поездкой. В конце концов, кому-то было все равно: курить за углом гимназии, или за массивной стеной какой-нибудь вековой постройки. Отчасти радость деткам доставлял уже тот факт, что рядом нет родителей, а за ними приглядывает только молодой учитель, который, что уж там таить… И сам грешен.
- Утром меня видела Вика, - выпаливаю я, когда после столовой мы оказались с Даней в длинном коридоре гостиницы. – Она видела из какой комнаты я выходила и, несомненно, кое-что просекла.
Даня лишь шумно выдохнул, потерев лоб ладонью и не ответив ни слова. Весь день я копила в себе страх, что Миронова тут же разнесет едкий слушок по всем знакомым ей ушам, а тот от кого я ожидала нужного совета лишь глубокомысленно выдохнул…
- Она разнесет… - продолжаю я нагнетать обстановку, когда мы неторопливо идем плечом к плечу вдоль коридора, создавая вид необременительной беседы. – Не сегодня – завтра всем будет известно все!
- Не переживай, - легкомысленно произносит Даня, кажется, даже точно не осознавая весь масштаб проблемы. – Все нормально будет.
- Ха, в прошлый раз после того как ты сказал подобное – мы расстались… - хмыкаю я, возмущенно нахмурившись.
Резко остановившись, Даня смерил меня взглядом, затем обхватив мои ноги чуть повыше колен, приподнял меня в воздухе, пройдя так со мной до окна в конце коридора, где посадил меня на подоконник так, что наши глаза оказались на одном уровне. Машинально я выглянула из-за его плеча, чтобы убедиться, что в коридоре кроме нас никого нет.
- Ты когда-нибудь поймешь смысл слова «доверие», Ярославцева? – спрашивает он, быстро касаясь моих губ своими. – Поговорю я с твоей Мироновой, думаю, она поймет, что не стоит распространяться о тех вещах, в которых не уверена.
Он поцеловал меня еще раз и приятное тепло растеклось по всему телу, нежно меня успокаивая, даря временное и обманчивое чувство уверенности.
- Нет, я сама с ней поговорю. Все-таки когда-то не так давно мы дружили… - отказываюсь я от предложенного Даней решения. - Я справлюсь…
- В последний раз, когда ты говорила подобное… - усмехнулся Даня, целуя меня в кончик носа.
- Дань! – негодую я, показано обижаясь на то, что он не верит в мои силы. – Если она молчала сегодня – значит не уверена, значит я смогу ее переубедить… Лучше я с ней поговорю, чем ты. Иначе это может принести еще большие проблемы.
- Хорошо, попробуй, - соглашается учитель. – Ведь она не видела большего, чем могла увидеть, а следовательно утверждать что-то наверняка не может… Попробуй убедить ее, что она что-то неправильно поняла.
«Я справлюсь»… Только эта фраза крутилась у меня в голове еще целые сутки. Изучающе я незаметно посматривала на Вику, пытаясь угадать ее намерения, мысли, предугадать то, что она способна сделать с полученной информацией. Но по виду беззаботной девушки сложно было что-то понять. Отчасти я сама тянула время, не находя подходящей возможности, чтобы завести с Викой разговор на щепетильную тему. Страх, сидевший глубоко внутри, подбирался под самое горло совсем не вовремя, застревая комом и мешая даже дышать. И все же я обещала Дане. Кроме того, нужно было решать эту проблему. Необходимо было ее решить, иначе… Даже думать не хочется о последствиях.
