что индивид может быть доминантным, но в то же время зависеть от других, скорее всего, никогда не приходил Маслоу в голову. Как и большинство психологов, он мыслил в терминах индивидуальных качеств и типов личности. Но доминирование — социальное явление: это свойство отношений, а не индивида. Невозможно стать лидером для тех, кто отказывается подчиняться. Поэтому вместо того, чтобы видеть Спиклза навязывающим свое доминирование остальным, лучше рассматривать его как индивида, принятого окружающими в качестве доминанта. Он заслужил всеобщее уважение и поддержку, в том числе со стороны Апельсинки. И самое интересное здесь в том, что, хотя она помогала ему оставаться на коне, ее половые интересы лежали совсем в другой области. В брачный период ее тянуло к самцам помоложе.
Родом из регионов Юго-Восточной Азии с мягким климатом, резусы спариваются осенью, так что детеныши рождаются весной. Когда самки становятся фертильными, жизнь стаи кардинально меняется. Самки разыскивают себе самцов для спаривания, а тем временем соперничество между самцами возрастает. Одни самцы часто прерывают спаривания с участием других самцов, ниже рангом. Во время брачного сезона мой интерес привлек один такой любовный треугольник: Спиклз, Апельсинка и Дэнди. Первые двое были весьма авторитетными персонажами. Названная так за яркий цвет своей шерсти, Апельсинка привлекала внимание больше всех в своей стае. Каждый раз, как она проходила мимо других самок, они скалили зубы и ухмылялись от уха до уха. Макаки ухмыляются, чтобы умилостивить вышестоящих особей. Ухмылки подают сигнал неоспоримого подчинения, не оставляя доминантной макаке никакой надобности в том, чтобы силой подчеркивать свое положение. В адрес Апельсинки посылали гораздо больше ухмылок, чем в адрес Спиклза, но так как она периодически ухмылялась ему (а он ей нет), формально он занимал более высокую ступень в иерархии, чем она[225].
Дэнди был красивым энергичным самцом, более чем вдвое моложе Спиклза. Он мог обегать просторный открытый вольер и передвигаться вверх ногами по его сетчатой крыше с такой скоростью и ловкостью, до которой остальным было далеко. И уж конечно, это было бы не под силу альфа-самцу Спиклзу, который к тому времени стал негибким, медлительным и быстро начинал задыхаться. Спиклзу нелегко было справиться с Дэнди, который иногда провоцировал его, выскакивая перед ним или оставаясь на месте, когда Спиклз ему угрожал. Каждый раз, когда возникала такая ситуация, Апельсинка спокойно подходила к ним и занимала позицию рядом со Спиклзом. Ей не требовалось делать ничего, кроме как встать с ним рядом, поскольку Дэнди знал: ему никогда не победить в этом противостоянии. Все самки поддерживали Апельсинку. Возможность пойти против альфа-самки в строгой иерархии резусов даже не рассматривается.
А вот во время брачного сезона Апельсинка специально отыскивала Дэнди, чтобы спариться с ним. Спиклз пытался это предотвратить, гоняясь за более молодым самцом (так ни разу его и не поймав), но Апельсинка просто возвращалась к Дэнди, чтобы проводить с ним время. Они проводили дни напролет, прижавшись друг к другу, и Апельсинка периодически провоцировала Дэнди, чтобы привести его в активное состояние. Она показывала ему свой зад, чтобы он мог взобраться на нее. Чем дольше длились эти ухаживания, тем больше Спиклз сдавался и уступал. Иногда он по собственной воле удалялся от этого спектакля и уходил в крытую часть вольера, предоставляя таким образом любовникам возможность совокупиться без лишних тревог. Мои дневники тех времен показывают, что я, как молодой ученый, был озадачен. Почему Спиклз уходил со сцены? Мои предположения о причинах такого поведения варьировались — от мысли о том, что Спиклз пытался тем самым «сохранить лицо», до того, что ему невмоготу было смотреть на их совокупление. Может быть, он так боролся со стрессом. К концу брачного сезона Спиклз сбросил 20 % своего веса.
Мы часто воспринимаем общественную жизнь макак и мартышек как примитивную по сравнению с жизнью человекообразных обезьян, но я теперь понимаю, что не стоит недооценивать изощренность макак. В описанном выше любовном треугольнике Апельсинка тщательно соблюдала баланс между двумя предпочтениями: в области политического лидерства и в области полового влечения. Она никогда не путала одно с другим. Дважды я видел, как Дэнди пользуется близостью с Апельсинкой, чтобы бросить вызов Спиклзу. В обоих этих случаях Апельсинка немедленно старалась приструнить молодого любовника. Более того, она еще и напала на мать Дэнди, чтобы вбить им обоим в голову, что всей его семье не помешало бы знать свое место.
Хотя вся моя команда видела Спиклза спаривающимся чаще, чем любой другой самец, он не стал отцом большего количества детенышей. Мы знаем об этом, поскольку на протяжении восьми лет эта стая была частью одного из первых исследований отцовства в приматологии. Традиционно приматологи рассматривали альфа-самцов как особей, которым удалось больше, чем другим, распространить свои гены. Но, делая такой вывод, мы полностью полагались на наблюдаемую половую активность. Мы считали, что чем чаще мы видим самца спаривающимся, тем больше у него потомства. Это допущение оказалось ложным. В то время как альфа-самцы без зазрения совести садятся на самок у всех на виду, другие самцы проворачивают это частенько ночами, подальше от посторонних глаз.
На тот момент анализ ДНК еще не был доступен, но ученые в нашем приматологическом центре сравнивали группу крови новорожденных с группой крови их потенциальных отцов. Мы нашли приблизительную корреляцию между рангом самца и количеством рожденных им детенышей. Альфа-самцы действительно справлялись лучше среднего, но они не были даже приблизительно настолько успешны, насколько мы предполагали. Предприимчивые молодые самцы — такие как Дэнди — иногда производили больше потомства[226].
Положение в иерархии самцов — это всего лишь один из факторов брачных игр. Второй фактор — предпочтение самок. На это долго не обращали внимания, поскольку выбор самки сложнее увидеть, чем бахвальство самца. Мало кто из самок наслаждается такой безнаказанностью, как Апельсинка, потому что они рискуют, если их половые предпочтения не соответствуют мужской иерархии. Интрижки с самцами, низко стоящими на социальной лестнице, требуют большой скрытности. Так называемые «тайные совокупления» происходят за кустами или пока спит вожак стаи. Группы приматов до краев полны нелегальной половой активности. Я часто видел, как этот сценарий реализуется у шимпанзе.
В паре метров от самца самка как ни в чем ни бывало валяется в траве, ее набухшие гениталии обращены к нему. Словно ничего такого не происходит, она оборачивается, встревоженно оглядывая окрестности на предмет доминантных самцов. Быть поблизости от самки, пребывающей в таком состоянии, рискованно само по себе. Избранный самец медленно поднимается и уходит в определенном направлении, иногда останавливаясь,
