Рейн проглядела все глаза, но Корда нигде не было.
Наконец она поняла, что пора завершать подготовку Дева.
Она представит свою лошадь, и ее тщательно осмотрят, как, впрочем, и наездницу. Троеборье должно начаться как военный смотр, где идеальная чистота и внешний лоск так же важны, как быстрота и храбрость.
Корд обещал помочь ей привести жеребца в порядок, но, видимо, дела позвали его в другое место.
Проклятие!
В этот миг Рейн поняла, как сильно ей недостает Корда, с которым они провели немало долгих часов, ухаживая за Девом.
– Не будь идиоткой, – пробормотала она себе под нос. – Тебе ли не знать, как обращаться с Девом.
Она справится сама. Дев просто не допустит никого другого в напряженные часы перед соревнованиями. Он мог отнестись с доверием только к Корду.
– Дура, – выдохнула Рейн, берясь за щетку. – Ты ведь знаешь, что у него на поясе «бипер».
Несмотря на это, она действительно мечтала, что он поможет ей подготовиться к олимпийскому испытанию. Разочарование, словно острый нож, вонзилось в сердце, но она не обвиняла Корда. Это ее ошибка.
– Глупышка, – не унималась она. – Ты же знаешь, как доверять мужчине на электронной привязи. Он будет стараться изо всех сил, но ты всегда на последнем месте в этих состязаниях.
– – Мадам?; – встревоженно окликнул ее Торн.
– Извини. Я всегда говорю сама с собой, когда занимаюсь Девом. Это позволяет ему знать, где я.
– Этот красный дьявол может унести вас черт знает куда.
– У него для этого слишком хорошие манеры.
По улыбке Торна Рейн поняла, что он не верит ни одному ее слову про покладистый характер Дева. Вчера ночью он видел своими глазами, на что способен ее гнедой.
Рейн пошла к двери денника и оглядела двор. Никого.
– Прекрати, – сказала она себе еле слышно. – Он придет, если сможет. А если не сможет… Мне не привыкать.
Рейн еще раз окинула взглядом двор, а потом посмотрела вдаль. Корд пришел бы к ней, если бы смог. Сколько ни виси на двери денника, от этого он быстрее не появится.
Рейн отошла от двери и принялась заплетать густую гриву Дева во французские косички. Когда она закончила, ее взору открылась длинная, мощная и мускулистая шея.
Она немного полюбовалась, косичками с вплетенными в них ленточками, а затем расчесала длинный хвост, который черным водопадом ниспадал почти до пола. Рейн до блеска расчистила каждое копыто.
Внезапно Дев повернул голову, сообщая ей, что кто-то идет к деннику. Она смотрела с надеждой, но ее ожидало разочарование.
Это не Корд.
Капитан Джон перегнулся через двери денника и критически осмотрел жеребца.
– Мне прислать кого-нибудь из девочек тебе на помощь?
– Все в порядке. Как у нас с выездкой? Круг так далеко.
– Лучше, чем я думал. У французов проклятые животные тоже лезут из кожи, но у них штрафных очков от пятнадцати до двадцати. Они относятся к дисциплине лучше, чем вы, янки.
Рейн улыбнулась – капитан Джон, как всегда, жалуется, но это больше в шутку. Но мысль о том, что ее опасный, яростный, здоровый жеребец мог бы получить двадцать штрафных очков, взволновала Рейн.
Выездка не похожа на прыжки. Безупречным считается тот прыжок, в котором лошадь и наездник преодолели препятствие, не задев его, и приземлились на правильной стороне. Все остальное несущественно.
В выездке очень важен стиль. Каждое упражнение могли лишь теоретически быть выполнено идеально. Но как в любом искусстве, совершенный стиль – это вопрос вкуса и индивидуального предпочтения.
Обычно Дев получал высокие баллы по выездке из своего потрясающего экстерьера. Ее собственная, вводящая в заблуждение хрупкость также приносила положительные баллы; стороннему наблюдателю казалось, что она просто красуется на жеребце, а он все выполняет сам.
К сожалению, Дев часто давал понять, что его наездница на самом деле вынуждена потрудиться, чтобы управлять им. Вот почему он получал штрафные очки за непослушание. Но Дев с лихвой окупал потери на самой сложной части дистанции в троеборье. Там его неутомимость, храбрость и полное доверие к наезднику заставляли снимать перед ним шляпу даже конкурентов.
Капитан Джон откашлялся, помолчал и решил, что дальше он не может откладывать этот разговор.
– Рейн?
Она смотрела мимо него и искала глазами Корда. Услышав в голосе капитана несвойственную ему неуверенность, Рейн повернулась к нему лицом.
– Да?
– Если хочешь, я исключу тебя из списка. Тогда тебе не придется выезжать отсюда и становиться проклятой мишенью.
Она застыла. Уйти из американской конной сборной и согласиться на замену каким-то другим наездником, кто так же напряженно трудился в течение четырех лет, надеясь попасть в олимпийскую сборную?!
Да, капитан Джон мог исключить ее из списка. У него есть на это право. Но прежде она примет участие в первом соревновании олимпийского троеборья. Если она начнет выступать и ее дисквалифицируют по какой-то причине, американцам придется просто продолжать, но уже при участии только трех наездников в команде.
Даже набрав самое большое число очков, эти трое не могли бы надеяться на победу. Таков регламент Игр.
– У меня есть выбор? – осторожно спросила Рейн.
– Конечно.
– Я хочу участвовать в соревнованиях.
Капитан Джон задумчиво потер щеку.
– Даже рискуя жизнью?
Она вздернула подбородок и спокойно встретила его взгляд.
– Если вы волнуетесь насчет команды, исключите меня из списка. Если вы волнуетесь обо мне, не делайте этого. Меня хотят похитить, но не убить. Спросите Корда.
– Уже спросил.
Рейн сощурилась.
– И что же?
– Он сказал, что предпочел бы, чтобы ты не рисковала на дистанции с препятствиями. Однако он оговорился, что это его личная просьба. Как он выразился, ему платят за то, чтобы защитить тебя от нападения, но не от опасностей, связанных с участием в Олимпийских играх в качестве наездницы.
Закрыв глаза, она мысленно поблагодарила Корда за то, что он не пользовался своим служебным положением.
– Мистер Эллиот – необычный человек, – добавил капитан. – Понятие чести для него не пустой звук.
Кроме того, он испытывает глубокое уважение к твоему мастерству и к тебе самой.
– Да, – тихо сказала она, – я знаю.
Она посмотрела мимо капитана, пытаясь отыскать гибкую мужскую фигуру Корда. Но его нигде не было.
Капитан Джон откашлялся снова, будто угадал, кого она высматривает. Она с виноватым видом посмотрела на него.
– Пожалуйста, общайся с Эллиотом сколько твоей душеньке угодно, – решительным тоном заявил капитан. – Видит Бог, сейчас для тебя самое подходящее время, чтобы увлечься мужчиной. Только не позволяй ему отвлекать тебя от главной цели – Олимпийских игр.
