На Алтае, по словам Потанина, а также, вероятно, почти во всей Сибири, кроме ловли на «дорожку», особенно успешной при устьях рек (на т. н. сулое), лученья поздней осенью, стрельбы на перекатах, боя острогой (киргизы на Кайджаре бьют тальменей на лету, когда они стараются перепрыгнуть через водопад), ловят на переметы, а зимой— неводами по перволедью, весною во время нереста — мордами, позднее, когда скатываются, — сурпами (корзинами, вроде верши, с четыреугольным отверстием), в которые ослабевшая рыба вносится течением воды. В притоках Камы (Самарин) ловят леней на живца и на самоловные снасти[135], так как они, подобно осетровым рыбам, любят играть крючками.
Рис. 74. Снаряд для ловли тальменя
Мясо тальменя чрезвычайно вкусно и во всей Сибири считается самым ценным, но только совершенно свежее. Лежалый тальмень невкусен, так как очень жирен и скоро горкнет и покрывается ржавчиной. В Иркутске б. ч. тальменей употребляют в пищу свежепросольными (Пежемский). Мясо этой рыбы, как и у других видов лососей, варьирует в цвете: в Восточной Сибири (Кривошапкин, Черенов) оно белого цвета, на Урале — желтоватое или розоватое. Пироги с северо-уральским ленем — верх гастрономического совершенства.
ПАЛЬЯ
Salmo salvelinus L[136]. На Ладожском озере — нериус, нериас, палья; в Петербурге — пальга. На Онеге отличают палью лудожную, или мягкую, красную, красноперую и палью кряжевую, кряжевку; на Ладожском озере кряжевая палья пазывается ямною. Яловой самец пальи на Онежском оз. — гонец. Финск. — ниериэ, молодая — пегули.
Рис. 75. Палья (по Либериху)
Эта рыба, еще недавно, лет 20 назад, исследованная у нас проф. Кесслером, имеет весьма ограниченное распространение в России. Палья — рыба глубоких озер и встречается у нас только в некоторых финляндских озерах, в Ладожском, и то исключительно в северной его части, в Онежском и немногих других озерах Олонецкой губ., именно Пальозере, Сегозере и Ельм-озере[137]. В Западной Европе она водится в горных озерах Тироля, Швейцарии, Шотландии и Швеции.
До сих пор, однако, неизвестно, встречается ли у нас только один вид палий или несколько. Большинство прионежских рыбаков отличает две породы этой рыбы, именно палью лудожную, или лудную, и палью кряжевую. Первая, по их словам, светлее, с красноватыми или беловатыми плавниками, отличается большою головою, имеет мясо мягкое, рассыпчатое, держится в меньшей глубине, нерестует осенью, около Покрова, по лудожьям и пескам, особенно по лудам, состоящим из мелких камешков, и доходит весом до 14 и даже до 18 фунтов; вторая, по их показаниям, бывает темнее, имеет серые плавники, почти одного цвета с «корою» тела, сравнительно небольшую голову, отличается мясом более плотным и красным[138], живет на огромной глубине, нерестует весною, а иногда вовсе не нерестует, и весит наичаще от 2 до 5 фунтов, очень редко до 10 или 12 фунтов. Лудожная палья местами называется также мягкой, красной или красноперой пальей. Красной называется она не от цвета мяса (которое, напротив, у нее белесоватое), а от цвета брюха. Кряжевая палья, иначе кряжевка, названа так потому, что держится на глубине около каменных кряжей и нерестует также около каменных луд. Эти две породы палий, различаемые онежскими рыбаками, очевидно, соответствуют двум породам, принимаемым также на севере Ладожского озера, только лудожная и более мелкая называется у ладожан нериусом, а онежская кряжевая палья именуется ямной. Первая держится здесь обыкновенно на глубине от 2 до 5 сажен, имеет брюхо и плавники красноватые и доходит весом до 11 фунтов, а т. н. ямная живет на глубине от 25 до 80, даже 150 сажен (смотря по времени года), имеет плавники серые или беловатые и редко доходит весом до 8 фунтов. Конечно, весьма возможно, что одна порода палий произошла от другой, но приведенных отличий, если принять во внимание то обстоятельство, что кряжевая палья, по показаниям онежских рыбаков, нерестует весною, а не осенью, достаточно для того, чтобы считать их особыми видами. Вопрос этот, во всяком случае, требует дальнейших исследований, так как настоящих кряжевых палий, которые ловятся значительно реже, не видел, по-видимому, и сам проф. Кесслер.
Вообще же палья подлежит весьма большим изменениям не только в цвете тела и плавников, но даже в форме головы. Бока туловища бывают голубовато-серого цвета, который на брюхе постепенно переходит в беловатый, желтоватый или красноватый, иногда даже в яркий розово-красный. Голова всегда темнее туловища. Непарные плавники почти всегда зеленовато- или буровато-серые, к вершине черноватые; спинной плавник притом часто с неясными темными пятнышками, заднепроходный с более или менее красным оттенком, а передний край заднепроходного почти всегда бывает белый или белесоватый. Парные же плавники всегда более или менее согласуются с цветом брюха. Судя по всему, самые красивые и самые краснобрюхие пальи встречаются не во время нереста; напротив, по показаниям онежских рыбаков, это бывают всегда холостые неделимые. Такая яловая палья называется некоторыми простою, или красною, попадается чаще и никогда не имеет икры. Гонцами, вероятно, называют здесь яловых самцов; эти гонцы отличаются худобою тела, вследствие чего кажутся длинными и толстоголовыми. Самцы пальи — «мужики», как называют их онежские рыбаки — имеют притом относительно большую голову и бывают обыкновенно относительно крупнее (?) «маток». Впрочем, следует заметить, что вообще у пальи относительная величина головы не уменьшается с возрастом, как у других рыб, а скорее увеличивается.
Судя по многочисленности яловых неделимых, необходимо следует придти к заключению, что не все пальи нерестуют каждый год, а проходит иногда два года и более от одного нереста пальи до другого. Кроме того, надо полагать, что икра этой рыбы не вся фазу достигает зрелости, так что нерест ее должен продолжаться весьма значительное время. Это Можно заключить из того, что у палий, пойманных в октябре, проф. Кесслер замечал зрелую, крупную икру и в то же время очень мелкую.
Нерестится палья около Покрова, по каменным лудам и крупнопесчанистым отмелям. Икра ее относительно немногочисленна (от 10 до 30 тысяч, по Бенеке), но зато крупна, именно величиною с горошину (4–5 милл.). Развитие ее должно идти очень быстро сравнительно с икрою других нерестующих осенью рыб и, по-видимому, кончается в том же году, так как молоденькие рыбешки, меньше пальца длиною, по показаниям рыбаков, ловятся зимою во множестве подо льдом.
Вообще палья любит холодную и стоячую воду, а потому живет исключительно на больших озерных глубинах, где температура воды почти во всякое время года остается одинаковой. Это чисто озерная рыба, которая только крайне редко и случайно замечается в реках (напр., в Суне, и то только один раз), и показание Лепехина, что она водится в горных потоках Олонецкой губ., вероятно, вызвано какою-либо ошибкою.
Главный лов пальи производится не в Ладожском, а в Онежском озере, где она распространена повсеместно и где даже два острова (Пальосгров и Пальяк) получили от нее свое название. Ловят ее с 15 августа до начала октября, главным образом во время нереста — неводами, в другое время (летом) — на глубокие донные масельги (т. е. переметы), наживленные корюшкою.
Главную пищу пальи, даже мелкой, составляют различные рыбы, особенно ряпушка и корюшка, также водяные жуки и рачки, чаще всего различные виды бокоплавов (Gammarus — мормыш на уральских озерах), весьма многочисленные в Ладожском и Онежском озерах.
Как крупная, так и мелкая палья все лето держится на глубинах, очень редко выходя на мелкие каменистые места, и то, по видимому, только потому, что ее в это время года крайне беспокоят наружные паразиты, встречающиеся на палье чрезвычайно часто и в большом количестве. Почти нет пальи, у которой нельзя было бы найти несколько штук паразитных рачков из р. лернеоподов (Lerneopoda salmonea) на различных частях ее тела, на плавниках, на внутренней стороне жаберных крышек и на самых жабрах, даже на чешуе. Всего охотнее эти рачки присасываются к нижним плавникам, особенно к грудным, где их часто можно найти до десятка и более. Кроме того, к брюху и плавникам (б. ч. заднепроходному) присасываются рыбьи пиявки (Acanthobdella pelidina). Эти паразиты очень хорошо известны рыбакам, по свидетельству которых иногда совершенно разъедают плавники пальи. Рыбаки рассказывают, что палья, мучимая своими паразитами, нарочно поднимается из глубины, подходит к кряжам и старается всячески, посредством теплой (!) воды и трения, избавиться от них. Кроме того, многочисленные желудочные придатки пальи бывают набиты битком ленточными глистами (особенно Bothriocephalus proboscideus, который водится и в других сродных рыбах — лососе и таймене). Если принять, что палья имеет средним числом около 45 желудочных придатков и что в каждом придатке заключается не менее 12 глистов, то выходит, что в каждой рыбе обитает около 540 ленточников, из которых иные имеют в длину до одного фута и больше. Без всякого сомнения, этому обстоятельству следует приписать мягкость и непрочность мяса пальи; это подтверждается и моими наблюдениями над глистоватыми рыбами зауральских озер и тем обстоятельством, что палья, живущая на большой глубине, имеет более крепкое, плотное и более красное мясо. Я полагаю даже, по аналогии с рыбами зауральских озер, что многочисленность яловых палий обусловливается именно истощающими рыбу паразитами; вероятно, красный цвет брюха и плавников зависит от трения рыбы о камни.
