вожусь с ней чисто из принципа, постоянно напоминая, что рано или поздно девушка отправится в свободное плавание. Иначе её что-нибудь да угробит из тех проблем, с которыми обычно я сталкиваюсь волей или неволей. С тех пор, как она научилась хоть немного контролировать свой переключающийся темперамент, ценность в ней, как в пилоте, увидел и сам революционер.
Только вот был еще один небольшой нюанс. Пристроив полугоблиншу, я оставался с минимумом стимулов продолжать сотрудничество с Крюгером. Проклятый одноглазый гад пёр к своей цели сломя голову, забыв или удачно делая вид, что мы с ним договаривались о том, что он должен создать свою собственную службу безопасности. Его план, предполагающий быстрое, но структурированное наращивание мощи и влияния, летел в тартарары, но так, что оседлавший волну бывший бандит от этого пока только выигрывал. С моей помощью и рискуя как своей, так и моей шкурой.
Если здраво рассуждать, то из нашей сделки, заключенной в темном ночном лесу, преференции имел только он. О том, чем заняты Аддамсы, я мог узнать без всякой его помощи из любой серьезной газеты. Писаки до сих пор обсасывали чистку Касдама и делились предположениями о том, чем теперь займутся пираты.
Поэтому я решил свалить. Тихо и мирно. Михаила я уже узнал достаточно хорошо, также, как и он меня. Не станет он выкидывать красноволосую на мороз, а та не станет его подводить. А заодно оба будут молчать, уже себе представляя, чем закончится попытка слить обо мне информацию. Поэтому… на следующей остановке «Надзирающего» я постою, как обычно, рядом с Крюгером, пока тот толкает речь, помогу местным бойцам вычислить слишком уж агрессивных или испуганных людей, а затем незаметно свалю.
Такой вот незамысловатый план.
— Так, — в дверях вновь возник утирающий рот Басх, тут же уставивший на меня обличительно палец, — Никаких шуток, Дрейк. Молчи. Я к нему по делу, а он…
— Так я-ж говорю, стучаться нужно…, - вновь расслабленно сказал я, примериваясь к чехлу с новой винтовкой. Её как раз стоило бы разобрать, проверить и смазать…
— Мы так до вечера будем сиськи мять, — буркнул революционер, вновь вытаскивая сигаретную пачку, — Ты лучше скажи, тебе знаком фраер по имени… как его там… а, вот. Ахиол?
Я застыл в позе полурака с торбой в руках.
Вот же срань…
Глава 15
Два выстрела. Один уходит в «молоко», просто потому что попадать-то ему некуда, а вот второй, представляя из себя пулю особой, повышенной, дурости, рикошетит от железного ящика, чтобы войти под острым углом мне в икру левой ноги, проделывая аккуратную дырку в толстой коже штанов, но совсем неаккуратную в моём мясе.
Взвыв от боли, падаю набок, высовывая скривившуюся от боли рожу, плечо и руку с пистолетом из-за укрытия. Первый выстрел самым обыденным образом вышибает мозги удачливого автоматчика, продолжающего палить поверх ящиков с азартно прикушенной губой. Вторым я проверяю печень на прочность у лихорадочно перезаряжающегося мужика лет 60-ти с всклокоченной бородой и бешеными глазами. Третья и четвертая идут мимо, так как у оставшегося в живых преследователя хватает времени и ума отступить в темный коридор, где этот говнюк сейчас истошно орёт, призывая подмогу.
— Крюгер, твоя разведка… говно, — устало говорю я, сдирая с себя ремень, чтобы наложить жгут. Вышеупомянутый революционер ловко и быстро отползает от меня, успевая еще тащить за собой беспамятную Стеллу со следами обморожения на плечах. Понимаю его опасения, потому как могу и вцепиться в кого-нибудь из них ради крови, но, убедившись, что пуля лишь проткнула кожу, завязнув в слишком плотных мышцах, лишь вредно договариваю, рывками выковыривая из себя горячий кусок свинца, — И план у тебя говно! И люди говно! И сам ты говно!!
— Пошёл в жопу, Дрейк! — огрызается одноглазый, а затем, увидев, как я кривлюсь, рассматривая опустевший магазин пистолета, перекидывает мне своё стреляло, — Работай давай!! А я твою бабу потащу!
— Это твоя баба! Ты её уже нанял! — шиплю я, заматывая дырку в ноге. К нам пока не суются, чем нужно пользоваться полностью.
— А ты её трахаешь! Так чья это баба?! — рычит испуганный революционер, хватая зеленокожую за разные места в надежде сделать более транспортабельной. Крики и много-много звуков от автоматных очередей, доносящихся до нас по пещерным переходам, приводят всех в возбужденное состояние. Даже Волди выглядит так, как будто сидел неделю по окопам, а не просто пробежал три километра подземных переходов. Одной Стелле хорошо, она в глубоком отрубе. Будет шишка.
— Кто платит, тот и заказывает музыку! — эти слова мне пришлось сопровождать выстрелами, так как осмелевший от нашей перебранки паникер, испытывая ярость благородную, решил высунуться и полоснуть по нам очередью. В результате его штаны в районе ширинки получили смачную дырку, из которой тут же плеснуло кровью, а сам получатель подарка, хрипя и протягивая руки к паху, упал плашмя, съеживаясь в позу эмбриона.
Не теряя времени, я бодрым одноногим козликом поскакал собирать оружие с трупов. Предстояло отступить и затеряться. А всё как хорошо начиналось…
Упомянув Ахиола, Басх буквально дал мне этим под дых, да так сильно, что лица я тогда не удержал. Хитрый ублюдок сразу понял, что у него на руках фулл-хаус, но взять меня в оборот не смог по двум причинам — во-первых, он совершенно справедливо испугался, куда могут попасть карты и руки, если он попробует выкрутить мне яйца, а во-вторых, что было куда печальнее, кроме имени он ничего не знал. Вообще ничего.
Знал Эскиольд, получивший очень странное письмо, написанное на чёрной как ночь бумаге золотыми чернилами. Причем, от высокоуровневого Должника, разыскавшего напарника Крюгера в глухом, в очень глухом убежище, где престарелый эльф мирно спал, отходя от недели почти бессонных трудов. Простирнув портки, ученый-пенсионер с волосиками назад добежал до ближайшей телеграфной станции, на которой и отбил лепшему другу, чью маму он имел в дни её молодости, шифровку, в которой были несколько панических вопросов и вот это имя.
Далее мы слегка пободались с господином Басхом на тему приоритетов, а жарко поторговавшись, вывели новый маршрут «Надзирающего» таким образом, что между мной и хреновым агрономом оказалось два места, где Крюгер должен был толкнуть свои речуги. Вторым из них были шахты Гюве, где совсем недавно пламенные революционеры освободили от кандалов и ошейников несколько сотен отпетых преступников и своих собратьев по вере в Третьего. Только вот в этот самый момент, когда мы уже спускались в шахты, местный батальон эсхатской армии прибыл, чтобы прекратить все безобразия.
Итак, что мы имеем? Сеть естественных горных проходов, слегка
