– Говорят, она спала только со своим мужем!
– Да на нее больше никто бы и не польстился.
Лиз взглянула на сестру, потом на женщину, что произнесла эти слова.
– Вы уверены?
Один из мужчин фыркнул.
– Во всяком случае, все мы знаем, что в этой комнате она единственная женщина, с которой не путался Клод.
Клод слегка повернул к нему голову.
– В комнате? В замке, я бы сказал. Женщины закатились квохчущим смехом. Клод сделал знак лакею.
– Я бы желал остаться с моей невесткой наедине.
Слуга открыл дверь, и пятеро с приглушенными смешками поспешили вон. Клод приподнял бровь, обратив взор к Лиз. Та попыталась изобразить возмущение, но в конце концов поняла, что ей ничего не остается, как последовать примеру его свиты. Створки захлопнулись.
Когда маркграф снова повернулся к ней, от его томности не осталось и следа.
– Я удивлен вашим поведением, мадам! Сначала ваша сестра является ко мне и сообщает, что вас похитил какой-то англичанин. Затем алые мундиры доставляют вашего сына. По-моему, Катрин, это чересчур. Вы все-таки жена моего брата и мать моего племянника. Мне трудно поддерживать нейтралитет, когда члены моей семьи ищут покровительства англичан. Не думаете ли вы, что я позволю вам рисковать моей репутацией? – Он взял со столика хрустальный бокал и налил себе темно-красного вина. Залпом проглотил его и налил еще. – Геспер-Об – всего лишь небольшой клочок Европы. Нужны немалые уменье и хитрость, чтобы маневрировать между такими столпами, как Франция, Австрия, Англия да еще дюжиной соседей. Я не намерен щадить никого, кто осмелится нарушить это с трудом достигнутое равновесие. Никого, запомните, Катрин. Впрочем, едва ли я вправе требовать от вас понимания. Вы женщина, и такие сложности не для вашего ума. – Он поставил на столик осушенный бокал. – Единственное, чего я требую от вас, – чтобы вы вели себя как подобает. Вы позволили себя похитить простому солдату – это верх неприличия.
Катье вскипела. Возможно, она сумела бы сдержаться, если б не усталость, не мучительная жажда, не ожидание встречи с сыном.
– Вас ввели в заблуждение, Ваше Высочество, он не простой солдат. Помилуйте, могла ли я допустить, чтобы меня похитил кто-либо рангом ниже лорда! – с издевкой ответила она.
– Так он дворянин? – протянул Клод. – И на том спасибо. Хоть одно пятно стерто с вашей подмоченной репутации.
– Подмоченной? А как насчет репутации тех образцовых дам, что были здесь минуту назад?
Клод шагнул к ней и, вонзив ноготь в ее подбородок, заставил взглянуть себе в глаза.
– Надо понимать разницу между кокетством и непристойностью, дорогая моя. Боюсь, я слишком надолго оставил вас одну в Сен-Бенуа. От излишней свободы у женщин появляются такие Нелепые понятия.
Катье высвободилась и отошла от него подальше.
– Я хочу видеть сына.
Сощурив глаза, Клод оценивающе уставился на нее.
– Пьер хорошо устроен. Надеюсь, он быстро избавится от своих провинциальных привычек.
Несмотря на то что внутри все клокотало, она почувствовала невыразимое облегчение.
– Я рада, что он благополучно добрался. – Она заставила себя говорить спокойно, хотя ее так и подмывало крикнуть во весь голос: Я хочу его видеть!– А где Грета?
Клод не сразу понял, о ком речь.
– А-а, та старая ворона, что приехала с ним. Думаю, где-то здесь. Я, признаться, позабыл о ней. Стало быть, в замке уже две женщины, с которыми я не... путался.
Катье отвернулась.
– А что с теми людьми, которые сопровождали Петера?
– С англичанами? Разумеется, их тотчас же отпустили. Бьюсь об заклад, они поспешили обратно в Ауденарде, чтобы поучаствовать в пирушках и грабеже. А что, надо было задержать их до вашего приезда? Виноват, дорогая, но Филипп никогда не упоминал, что у вас столь низменные вкусы.
Катье из последних сил боролась с душащим ее гневом. Она смотрела на полновластного хозяина земель в междуречье Геспера и Оба, этого замка и всех, кто в нем находится. Включая Петера.
– Вкусы тут ни при чем, – сказала она, овладев собой. – Я просто хотела их поблагодарить.
– Ни при чем? А жаль. Возможно, Филипп не был бы вами так недоволен, будь вы... ну, поавантюрней, что ли.
– Могу я видеть Петера?
Клод, хохотнув, потянулся к маленькому колокольчику, но рука его застыла в воздухе, когда он взглянул на юбку и лицо Катье.
– Я запомнил вас маленькой, дрожащей фламандской мышкой. – Он позвонил. – А теперь вижу, что память меня подвела.
Лакей бесшумно растворил дверь и поклонился ему.
– Позаботьтесь о мадам, – приказал он. – Найдите ей подходящую одежду для сегодняшнего бала.
– Для бала?! – задохнулась Катье. – Но я не...
– Ей-богу, дорогая моя, ваше пристрастие к крестьянской одежде зашло слишком далеко. Оно дурно влияет на ваши манеры. – Он взмахнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена.
От ярости Бекет плохо видел. Торговые ряды мелькали перед глазами на улицах города, но он не замечал ни окружающей суеты, ни пустяковой боли в руке. Ничего – кроме холодной черной ярости.
Эта женщина опять предала его.
Он вел под уздцы Ахерона, печатая шаг по булыжной мостовой. Здешние купцы наживаются на этой войне, продавая припасы обеим армиям. При виде алого мундира они начинали наперебой расхваливать свой товар. Но, глянув ему в лицо, поспешно умолкали и старались загородить спиной своих женщин. Он не обращал на них внимания.
Долговязый мальчуган попался ему под ноги, шарахнулся и не устоял на ногах.
– Эй, ты! – останавливаясь, окликнул Бекет. Парень, лежа на мостовой, вылупил на него округленные от страха глаза.
Торговцы притихли; немногочисленные покупатели тоже разинули рты.
– В-ваша м-милость... – пролепетал парень. Бекет наклонился над ним, и парень быстро отполз.
– Скажи, нет ли поблизости какого-нибудь заброшенного дома? Ну, где никто не живет.
Взгляд у того стал совсем затравленный.
– Н-не, ваша милость, н-нету.
– Ни одного? – Бекет порылся в кармане и вытащил голландский гульден. – Ни одного?
Таких денег у мальчишки отродясь не бывало, и он жадно уставился на золотой, чье сверкание оттеняла черная перчатка.
– Подумают, будто я его стянул, – прошептал голодранец.
– Не подумают. Люди же кругом.
Парень покосился на глазеющую толпу, и золотой мгновенно исчез в кармане его штанов.
– Может, там, у Геса. – Он мотнул головой в сторону восточной реки. – Или у Криспа.
Мальчуган юркнул в толпу, а Бекет направился к берегу Геспера. Он уже потерял много времени, разыскивая Найала Элкота и Гарри Флада. Лицо его потемнело, а глаза метали молнии, распугивая встречных.
