Читаем без скачивания Мрачный коридор - Михаил Март

— Но ты уверен, что все это связано?

— Интуиция не аргумент для суда. У нас нет фактов. Все, что мы имеем, это то, что все погибшие как-то связаны с Майком Хоуксом.

— Хоукс выехал из Лос-Анджелеса сегодня утром восьмичасовым поездом. Мы получили подтверждение оттуда. Хельмера убили в десять. Хоукс в это время находился в пути. Я послал своих ребят на вокзал. В два часа поезд прибыл, и Хоукс сошел на перрон. Информация достоверная. На другие убийства у Хоукса тоже алиби.

— Что вам еще удалось раскопать в деле Хельмера?

— Немного. В столе Хельмера нашли картотеку его клиентов. Мы обзвонили всех и выяснили, что Хельмер назначил только одному встречу на сегодняшнее утро. Речь идет о Стиве Лансе. Но он утверждает, что Хельмер позвонил ему в девять утра и отменил встречу без объяснений. С другими клиентами на сегодня Хельмер встреч не назначал. Мы разыскали секретаря Хельмера Вудворта. Вудворт выполнял задание своего босса и к двум часам дня должен был явиться с докладом. Обычно он приходит к десяти утра. Утром Хельмер находился дома один. По нашей просьбе Вудворт проверил стол и осмотрел все помещения. Ничего не пропало. В столе лежали деньги, крупная сумма наличными, их не тронули. Что касается сейфа, то секретарь говорит, будто сейф в течение всего дня остается открытым. Там лежат только копии документов, и они не представляют из себя никакой ценности. На вопрос, почему сейф оказался пуст, он ответить не смог, а лишь пожал плечами.

— Вы проверили этого Вудворта?

— Конечно. Он находился в читальном зале юридической библиотеки и, обложившись книгами, составлял договор. Служащая зала подтвердила это. Все говорит о том, что в доме посторонних не было. На коврах всегда остаются следы, но мы ничего не обнаружили. Однако кое-что дал опрос кассирш из Центрального парка. Утром движение в этом районе незначительное, и девушки умирают со скуки. Кто листает журналы, кто глазеет в окошко. Две из пяти видели любопытную картинку. В десять тридцать к дому Хельмера подъехал белый «Паккард». Спортивная двухместная модель с откидным верхом. Номера они не видели. За рулем сидел мужчина в униформе почтальона. Он вышел из машины, поднялся по ступеням и позвонил в дверь. Через минуту ему открыли. Почтальон вошел в дом, вышел буквально через минуту и тут же уехал. Девушки утверждают, что знают местного почтальона и тот ходит пешком, а не разъезжает на шикарных спортивных машинах. А этот —  высокий молодой парень, крепкого телосложения, совершенно не похож на служащего почты, хотя униформа была точно такой, как у местных почтальонов, и на кожаной сумке, которая висела на плече этого типа, стоял номер 226. Номер, который принадлежит ближайшему отделению почты. Мы связались с двести двадцать шестым отделением и выяснили, что к мистеру Хельмеру никого они не посылали.

— Судя по всему, работу выполнил киллер. Такого парня найти невозможно, проще вычислить заказчика.

— Если мы поставим на роль заказчика Хоукса, то проиграем. У нас опять не хватит аргументов, чтобы убедить самих себя в том, что Хоуксу выгодно убивать своего адвоката и поверенного.

— Одна причина есть. Вчера утром Хельмер видел Хоукса в Лос-Анджелесском отделении Национального банка. Он видел, как Хоукс снимал со своего счета крупную сумму наличными. А дело в том, что Хоукс по брачному контракту не может иметь отдельных от жены счетов. У них общий капитал и недвижимость. Хельмер, как никто другой, знает об этом. Но адвокат утверждал, что в банке Хоукс его не видел. Директор банка или его заместитель подтвердил Хельмеру, что Хоукс имеет счет в их филиале. Не исключено, что тот же банкир предупредил и Хоукса, что его счетом заинтересовался Хельмер. Хотя это маловероятно, ведь Хоукс мог тут же аннулировать свой счет и перевести деньги в другой банк.

— Хоукс был один?

— Великолепный вопрос. Не думаю, наверняка его кто-то сопровождал. Но не исключено, что за Хоуксом наблюдал еще кто-то, и этот «кто-то» видел Хельмера, видел и реакцию Хельмера на неожиданную встречу. Но, когда дело касается больших денег, вряд ли мы можем сделать точные вычисления.

— Но дело не может оставаться в подвешенном состоянии.

— Я попытаюсь кое-что узнать. Моя дорожка лежит на юг, и возможно, что в ближайшие дни мне придется побывать в Лос-Анджелесе.

— Ладно, а я буду действовать на своей территории. Помни, что если ты там вляпаешься в историю, то мы тебе помочь не сможем.

— Чакмен поможет. Щупальца прокуратуры простираются значительно дальше, чем ваши.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Томпстон. Он не счел нужным стучать в дверь и здороваться. Патологоанатом прошел к столу и рухнул на стул рядом со мной.

— Если Чакмен позволил тебе использовать наше ведомство в своих целях, Сойер, то это не означает, что ты можешь отрывать занятых людей от важных дел. Мог бы оторвать свою задницу и подъехать ко мне сам, а не вызывать меня в свой вонючий кабинет.

— Боишься, что твои покойнички будут скучать, Фил?

— Покойничков что-то стало слишком много в нашем городе. Тебе не кажется, Кит, что ты сидишь в кресле, под которым заложен динамит? Если так и дальше пойдут дела, кто-то не дождется своей пенсии.

— У тебя прибавилось работы, и ты на мне срываешь злость? Если ты очень торопишься, то давай приступим к делу. Что высветил твой гений при повторном вскрытии брюнетки? —  спросил Сойер.

Томпстон взглянул на меня и улыбнулся.

— Привет, Дэн. Я не сразу тебя заметил.

— Я человек маленький, незаметный.

Его улыбка стала еще шире.

— Да, ты прав. Уникальная личность. —  Он повернул огромную голову с орлиным носом к Сойеру. —  Ты только представь себе. Хмурая Туча допускает этого парня к нашим делам, будто Элжер его любимый внук. Теперь я вижу его в твоем кабинете, и мне становится ясно, почему Чакмен распорядился сделать повторное вскрытие. Ты не думай, лейтенант, что он охотно принял твою просьбу. Черта с два! Наверняка ему позвонил Элжер и шепнул на ухо пару ласковых словечек.

— Фил, ты очень беспокоился, что тебя оторвали от важного дела.

— Мои дела —  мои проблемы. Но, прежде чем я отвечу на ваши вопросы, меня интересует, кто надоумил тебя сделать повторное вскрытие. Кит?

— Ты очень хочешь услышать в ответ, что меня надоумил это сделать Элжер?! Ты прав! Торжествуй победу.

— Конечно, прав! У меня складывается впечатление, что полицейское управление Санта-Барбары и окружная прокуратура работают на частного сыщика Дэна Элжера. Так что я должен был явиться не сюда, а к нему в офис.

— Извини, Фил, по у меня там не прибрано.

— Позвал бы Чакмена с метелкой, он привел бы твой кабинет в порядок. А теперь, чтобы не терять времени, обойдемся без посредников и не будем играть в испорченный телефон. Я буду отвечать на вопросы мистера Элжера, а вы, лейтенант, будете стенографировать мои показания.

— Твое счастье, Томпстон, что я не амбициозный человек, —  ухмыляясь, заявил Сойер. —  Но твои амбиции переливаются через край. Ну ладно, валяйте.

— Зря ты так, Фил. Дело в том, что лейтенант доверяет только твоим заключениям. Ты лучший спец в этом деле на всем Тихоокеанском побережье. Как можно упустить такой шанс и не воспользоваться твоими услугами? Я уверен, что повторное вскрытие дало много интересных дополнений.

— Конечно, Дэн. Ты был в этом уверен с самого начала и поэтому настоял на повторном вскрытии. Только я не Чакмен и умасливать меня не надо.

— Отчего умерла женщина?

— От сердечного приступа. Мой коллега сделал правильное заключение.

— И это все?

— Нет, конечно. Ей вкололи литазол. Уникальное средство. В Южной Америке этим средством пользовались охотники на зверя с ценным мехом. Загоняли шприц в ствол снайперской винтовки и стреляли в гепарда. Животное моментально теряло ориентацию, слепло и через полминуты погибало от разрыва сердечных сосудов. При этом мех не был испорчен пулей крупного калибра.

— Что входит в состав этой отравы?

— Яд белых муравьев, которые водятся в джунглях Бразилии, Колумбии и в некоторых районах Мексики. А также морфий или другой очень качественный наркотик, который вызывает повышенное сердцебиение или кровообращение, как вам угодно. Муравьиный яд оказывает противоположное действие, и сердечные сосуды не выдерживают. Но это для вас, для дилетантов, в общих словах. Яд и морфий быстро растворяются в крови и практически не оставляют никаких следов. Доза при этом нужна незначительная. Только при тщательном анализе крови можно обнаружить наличие литазола. Но такой анализ нужно делать в лаборатории, имеющей определенные условия. Первичный диагноз, сделанный моим коллегой, верен и не вызывает сомнения. Через сутки после смерти яд вообще не удается обнаружить.

— Минутку, Фил, но ты сделал вскрытие спустя две недели после смерти. Как же ты мог обнаружить наличие литазола в крови?