- Смотри, Джокия! - тронул Сумачако за плечо воин. - Значит, Салакуни вернулся!
Дозорные воины, охранявшие тропу неподалеку от лагеря, вели к кострам ушедшего во главе отряда храмовников Джокию. Тот выглядел чрезвычайно несчастным, и завидев Сумачако, издали стал разводить руками.
- И тут неудача... - сокрушенно вздохнул жрец. - Они не добыли амулет.
- Он был у нас в руках! - словно услышав его слова, взвыл Джокия и бегом преодолел последний десяток шагов. - Он был на шее у имама, когда этот шерешенский выродок, которого навязали нам на шею Салакуни и Альгерис...
- Помолчи! - потребовал Сумачако. - Сядь и выпей что-нибудь горячее. У тебя такой вид, будто все потеряно, но для меня это не новость.
Джокия послушно уселся, залпом выпил кружку обжигающего губы кипятка, и вдруг расплакался. Сумачако и Мишо недоуменно переглянулись. Оба подумали, что рыдать стоило бы им, потерявшим страну, а не этому воину, упустившему амулет, с которым никто толком не знал, что делать.
- Успокойся, - ткнул в бок Джокию воин. - Верховный жрец ждет.
- Я... - храмовник растер по лицу слезы и сопли. - Я его даже трогал, даже носил на шее. Он такой... С ним очень хорошо. Кого хочешь можно победить, если у тебя на шее чудесный амулет. И вот вчера Салакуни доверил его имаму-разбойнику, а тот упустил. Хотя, может быть, вовсе и не упустил, а специально отдал Гольто... Скорее всего они и с Салакуни договорились, и с Чиптомакой тоже!
- Ага, - подытожил жрец. - Амулет Нечистого в Озерной стране, но вчера его украл Гольто... Кто такой Гольто?
- Тот шерешенский вор, которого Альгерис хотел повесить, а потом отправил вместе с Салакуни.
- Альгерис?.. Это плохо, - Сумачако и Мишо опять переглянулись. - Альгерис имел на груди отметку Нечистого, Черную Луну. Но подарил ее ему, скорее всего, Зверь... Да, ты еще наверное не знаешь, кто такой Зверь! Хотя мы тоже толком не знаем. Послушай, Джокия, а где сам Салакуни? Он бы мне пригодился больше, чем амулет.
- Ты не понимаешь, жрец! - Джокия вскочил и даже топнул ногой. - Они наверняка все договорились, им нельзя верить!
- Где они?
- Не знаю, я оставил их там, вверх по течению ручья.
- Я не ждал вас с той стороны, - удивился Сумачако. Что же вы делали на севере? Но сейчас это не важно. Вот что, Джокия, выпей еще отвара, а потом ложись спать. Уж очень ты плохо выглядишь... Мишо, а ты пойди и отыщи Салакуни.
- Они вернулись? - сзади к ним незаметно подошла Ларимма. - И мой старый дурак Чиптомака тоже здесь?
- Никому из них нельзя верить! - с напором повторил Джокия.
- Ладно, с этим я разберусь. Поспи, а потом расскажешь мне все подробно, - закончив с храмовником, Сумачако обернулся к женщине. - Да, Ларимма, они вернулись. Но на счет Чиптомаки не беспокойся, я не дам ему тебя обидеть. Теперь ты под моей защитой.
- Ну да... - проворчала Ларимма, вспоминая палку старого лэпхо. - Все вы так говорите: под защитой. А потом выкручивайся, как знаешь.
Насупившись, она уселась у костра, получила свою лепешку и повернулась к джунглям, будто ожидая появления из них Чиптомаки с палкой. Мишо, махнув рукой двум воинам, ушел в лес, на поиски вернувшегося отряда. Жрец некоторое время смотрел в огонь, потом повернулся к Джокии.
- Я же приказал тебе лечь спать.
- Но никому из них нельзя верить! - опять сказал храмовник, бешено сверкая глазами. - Все мои люди погибли, имам, что прибился к нам - самый обыкновенный разбойник и убийца! Салакуни водит с ним дружбу, Чиптомака делает все, что скажет здоровяк, а шерешенец вообще вор! Я думаю, они все сговорились.
- Я обещаю тебе, что во всем разберусь, - устало сказал Сумачако. - Ложись, Джокия, пока я не приказал отобрать у тебя меч. Кстати, это ведь оружие ревунов?
- Да, мы встретили их еще по дороге на восток...
- Восток... Значит, на красных холмах амулета уже не было? Тогда понятно, отчего вас не было так долго. Вы пришли с севера и не видели караваны беженцев, что запрудили весь восточный тракт. Воины! - жрец понял, что уговаривать Джокию бессмысленно. - Влейте в него отвара, да не этого, а грибного, чтобы поспал часа четыре, а потом смог нормально говорить. Будет сопротивляться - свяжите.
Связать храмовника пришлось сразу, потому что уходить от верховного жреца он не желал. Воины скрутили ему руки, отобрали меч и потащили прочь. Джокия извивался и хрипел в их руках.
- Никому из них нельзя верить! - выкрикивал он время от времени.
Наконец все стихло. Жрец легонько потянул Ларимму за длинные курчавые волосы.
- Что ты об этом думаешь?
- Салакуни никогда не причинит вреда Озерной стране.
- А украсть амулет он мог?
- Каждый может украсть, - Ларимма пожала полными плечами. - Мог и Салакуни... Только кто-нибудь должен был ему это посоветовать. Но если амулет понадобится Озерной стране, то он его вернет.
- Мне нужен амулет на его шее, но еще больше - сам Салакуни. Надо сражаться, - жрец заметил дым, поднимающийся над лесом. - Что это? Они сожгли Пири-Мсаиб?
- Может они, а может и наши воры постарались. Воры самые смелые люди, грабят города прямо под носом у крабов, - Ларимма вырвалась. - Вот что, Сумачако, ты бы не показывал виду Чиптомаке, что мы с тобой...
- Зачем? - удивился храмовник. - Он все равно узнает.
- Все из-за тебя! - Ларимма обернулась к нему и жрец даже отшатнулся - такое злое у нее было лицо. - Все из-за тебя! - повторила она, встала и ушла плакать в хижину.
Сумачако почесал затылок, потом пожал плечами. Это ему мало помогло. Мучительно хотелось выпить кружку грибного отвара и уснуть, а еще лучше - выставить между костров запасы киншасы и как следует повеселиться с воинами. Может быть, когда они уснут пьяные, придут ревуны и все наконец-то закончится...
- Это нечестно! - тихо сказал он. - Живым должен был остаться Варнеча.
Идти к озеру, целый день выслеживать отставших от отрядов одиноких врагов сегодня жрецу не хотелось, он отчетливо понял всю бесполезность такой борьбы. Зверь не жалеет своих солдат, если однажды не вернутся эти - он пришлет других. Лантик опять затопит пустыню, или, быть может, Квилу выйдет из берегов...
- Мишу возвращается! - сказал кто-то.
Так быстро? Сумачако поднял голову и увидел, как вслед за воином из леса выходят Салакуни, Чиптомака, племянница мэра Локио и рослый человек в грязной белой шапочке. Разглядывая его лицо, недавно сильно разбитое, жрец внутренне поежился. Кто бы ни был этот имам, а убивать он умел, любил и, самое главное, очень хотел.
- Кто-нибудь, дайте четыре кружки с киншасой, - не оборачиваясь к воинам, приказал Сумачако. - Разговор будет серьезный.
Через несколько минут, обменявшись традиционными приветствиями, все расселись возле костра. Салакуни сразу увидел спящего неподалеку Джокию и вопросительно поглядел на жреца. Тот пожал плечами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
