Широкое строительство дворцов пионеров развернулось в 1960-е – 1970– е годы и вновь зазвучало отголосками дворца Советов. Некоторые архитектурные решения стали продолжением идей последнего этапа проектирования Дворца Советов, конкурса 1957–59 годов, как, например, дворец пионеров в Киеве [722] .
Отдаленными предшественниками дворцов молодежи можно считать юношеские секции (юнсекции) и комнаты молодежи в клубах 1920-х годов. Проекты дворцов молодежи появились в 1930-е годы, они становились темами дипломных работ для выпускников архитектурных факультетов [723] . Дворец молодежи мог бы стоять на одной из сторон площади перед Ленинградским Домом Советов на Московском проспекте [724] . Планировалось построить Дворец Комсомола на площади Революции в Петрограде [725] . Но эти планы даже не дошли до стадии проектирования. Широкое строительство дворцов и домов молодежи началось только – в 1960-е – 1970-е. Причин тому несколько.
Во-первых, в советской культуре специфика работы с молодежью и особенности молодежного досуга не были толком определены. В 1920-е эта тема обсуждалась, но внятного решения не получила [726] . В. Паперный полагал, что советская культура 1930 – 1950-х (культура Два), тяготеющая к кристаллизации ценностей, к вечным образам, к художественной статике – это культура без возраста. «Сама идея молодежного события в культуре Два существовать не могла. Эта культура, скорее старалась подчеркивать отсутствие возраста» [727] . Другие, напротив, считали, что советское общество делилось на «героев», «отцов» – руководителей партии и правительства, и всех остальных – «молодежь», подрастающее поколение [728] . Молодость, тем самым, была не возрастом, а мироощущением общества.
Есть еще одно важное обстоятельство. Молодежь в советском обществе не имела собственного отдельного статуса, как, скажем, дети, или рабочий класс, или женщины, освобождению которых от «кухонного рабства» были посвящены проекты коммунального строительства. Рабочая молодежь, студенты были частью пролетариата, крестьянства, технической интеллигенции, комсомол был частью коммунистической партии. Соответственно, клубная работа с молодежью была работой с крестьянами или рабочими, с партактивом или учителями и инженерами и т. д., она велась в структуре соответствующих клубов.
В некотором смысле роль молодежных клубов в 1930-е играли студенческие общежития. Они задумывались как коммуны – с практически полным обобществлением быта и развитой общественной частью. Так, в экспериментальном студенческом доме-коммуне на 2000 человек по проекту И. Николаева, были предусмотрены спортзал, зрительный зал на 1000 человек, залы для занятий, кабины для индивидуальных занятий на 200 человек, комнаты кружков, прачечная, починочная, детские ясли на 100 мест [729] .
Дворцами и домами молодежи становились клубы на крупных индустриальных стройках, на осваиваемых целинных землях, вузовские клубы – молодежь составляла здесь основное количество участников клубной жизни (Дом молодежи в Свердловске, дворец Целинников в Целинограде, дворец культуры студентов в Днепропетровске).
Проблема молодежи и молодежного досуга зазвучала в 1960-е – 1970-е годы. Это было благополучное время, которое, как оказалось, чревато своими проблемами. Советские архитекторы обсуждали практически то же «общество досуга», что западные футурологи и теоретики постиндустриального общества. О. Швидковский писал: «Наличие свободного времени в наши дни порой создает больше проблем, чем его отсутствие. В недалеком будущем надо решить вопрос разумного использования 150–250 свободных часов в месяц (за вычетом сна и домашних бытовых функций). <…> Дальнейшее увеличение свободного времени будет бессмысленным, если мы заблаговременно, с чувством полной ответственности не сосредоточим своего внимания на создании необходимых условий для его полноценного и эмоционального использования, если не обеспечим соответствующей архитектурно-пространственной организации» [730] .
В.Э. Хазанова была права в том, что клубы и дворцы культуры за массовой работой «потеряли человека» [731] . В 1960-е годы эта проблема хорошо осознавалась, тем более, что «масса» этого времени – совсем другая, нежели в 1920-е и 1930-е годы. Молодежь 1960-х, 1970-х, 1980-х, в большинстве своем, люди со средним и средним специальным образованием (процент получавших высшее образование постоянно увеличивался, в 1980-е годы уже шла речь о введении обязательного высшего образования). Строительство Дворцов молодежи было частью большой социальной концепции, в которой должны были найти место не только массовое жилье и формы массовой общественной жизни, но и могла быть создана среда индивидуального досуга, досуга-развлечения, свободного общения.
В 1969 началось строительство Ленинградского дворца молодежи, открыт он был к Олимпиаде 1980 года. В основе его структуры узнаваем советский дворец – универсальное общественной здание: несколько зрительных, выставочных и танцевальных залов, клубные помещения, бассейн. Но, кроме того, большой комплекс перетекающих друг в друга фойе, небольших кафе, выходящих в большой зимний сад – во дворце молодежи, как писали авторы проекта, «функция общения является основной, а не побочной» [732] . Дворец молодежи создавался как «место общения молодежи» – пространство индивидуального досуга, в стороне от массовой организации и от идейной мобилизации и, одновременно, в непосредственной близости от нее. Крупные гостиничные комплексы в структуре Дворцов молодежи были рассчитаны на повышенную мобильность этой категории населения: из 20 этажей Ереванского Дворца молодежи – 16 составляла гостиница.
Дворцы молодежи не могли, да и не должны были решать всех проблем индивидуализированного досуга, но были, по существу, фор-проектами специфически молодежного отдыха. Однако, нельзя не согласиться с оппонентами советского строя – централизованная система организации слишком медленно реагировала на изменения в обществе.
В 1960-е появились дворцы бракосочетаний и дворцы регистрации рождений, которые тоже можно считать своеобразными вариантами дворцов молодежи . Подавляющее число браков в СССР заключалось молодыми людьми в возрасте до 25 лет, дети в молодых семьях появлялись рано – не удивительно, что гражданские ритуалы понимались как молодежные по преимуществу.
В 1961 г. в Ленинграде был открыт Дворец бракосочетаний № 1, в 1965 – Дворец торжественной регистрации рождений «Малютка». В 1960-х – 1980-х дворцы бракосочетаний, залы свадебных торжеств, залы торжественных обрядов появились практически во всех городах СССР [733] . Дворец бракосочетаний входил в структуру дворца молодежи в Сургуте (1987) [734] . В Москве дворец бракосочетаний оказался включен в структуру экспериментального молодежного жилого дома на Ленинском пр. (1965) [735] . На первом этаже поместилось транспортное агентство, дворец бракосочетаний, кафе, на втором – библиотека, зал семейных торжеств и молодежных игр, комнаты для детей [736] . Годом раньше подобный дом с Дворцом бракосочетаний в первом этаже был построен в Тбилиси (1964) [737] .
Аналогами дворцов культуры как мест массового отдыха – «разумного развлечения и просвещения» [738] – были спортивные учреждения и выросшие из них дворцы спорта. Следует отметить, что еще до революции спорт стал формой досуга городского общества, тогда же появилось имя дворца спорта. Так назвали некоторые крытые спортивные залы. «Спортинг-палас» был построен на Каменноостровском проспекте (А.Е. Белогруд, С.Г. Гингер) – в 1930-е на этом месте сооружен дворец культуры Промкооперации, в основном объеме Спортинг-паласа поместились театральный зал, сцена и фойе дворца культуры. О создании «современного дворца физического развития, объединяющем почти все виды спорта» мечтали накануне первой мировой войны архитекторы И. Китнер и В. Покровский [739] .
В советской культуре спорт и физическая культура заняли важное место. Дело не только в том, что Советская власть претендовала на власть над «человеческим телом», но и то, что процесс просвещения понимался как единство духовного и телесного. Физическая культура мыслилась частью культуры, как единого целого – само название этой области воспитания и досуга, теперь уже привычное, «вызрело в контексте культурных проектов» 1920-х годов [740] . На первых порах необходимость соревнований и рекордов виделась сомнительной, поскольку противоречила идее справедливости и равенства. В дальнейшем, состязательная практика и стала называться спортом, тогда как физическая культура осталась сферой всеобщего равенства.
Первые проекты дворцов спорта относятся еще к началу 1920– х годов [741] . Первые постройки появились тогда же: Красный стадион в Москве (1920) [742] , деревянный Петровский стадион в Ленинграде (1924–1925, на его месте возведен нынешний стадион «Петровский»), не сохранившиеся стадионы им. Красного спортивного интернационала и «Красный путиловец» по проектам А. Никольского и Л. Хидекеля (1928–1929) [743] . Они, как и дворцы Труда, дворцы Революции подразумевали мемориальную функцию – архитектурного выражения значимых понятий и идей [744] . Как и дворцы культуры, дворцы спорта предполагали организацию массовых мероприятий и самоорганизацию, создавались как универсальные общественные учреждения.
