победы с лица цели. Чтобы [писцы] с тонким красноречием, большим умением и мастерством довели до [сведения] моливших помощи и написали бы необыкновенно красивые послания, дабы память о хане распространилась и стала известной во всем бренном мире на многие годы. И вышло высочайшее повеление, чтобы в начале каждого послания о победе написали по-тюркски эти начальные стихи[333].
Красноречивые писцы, согласно августейшему повелению, усердно потрудились его исполнить, в совершенстве изготовили послания о победе, разослали [их] с посланцами по всем владениям и довели весть о славной победе до жителей всех городов и обитателей всех областей и краев.
Получил славу быть изданным августейший указ, чтобы вместе с посланиями о победе возили по Мавераннахру и Хорасану голову Ахмад-султана со свисающими на висках кудрями, /102а/ и, вывесив ее в каждом владении на несколько дней, били бы в барабан радостной вести, чтобы злополучные враги видели, что таков конец всякого, кто противится августейшему величеству: он увидит голову на шесте, а [оставшись] с головой — будет сидеть вдали от друзей и помощников. Слава Аллаху за благодеяние, милость, дары и благоволение его и да получат подданные безопасных владений, особенно жители Куфина и области Бухары, полное покровительство вечносчастливой державы, потому что августейший кортеж для отмщения тем людям, которые в прошлом году[334] их ограбили и увезли добычу и попрали их ногами унижения и пагубы, обременил себя таким делом, как карательный поход и большой важный труд. [Его величество] по совершенному милосердию и состраданию, испросив [от Аллаха позволения] отплатить за позорные деяния казахов, отрубил голову Ахмад-султану, главе той смуты, и, обернув ее блестящими кудрями, привязал к столбу смерти. И благополучие мастерской казахов, которая в течение долгих лет процветала на базаре всего света, было разбито управляющей рукой и ударом меча.
[Далее идут стихи.]
ГЛАВА XXXII
ПАМЯТКА О ВЫСТУПЛЕНИИ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА НАМЕСТНИКА ВСЕМИЛОСТИВОГО НА ВОЙНУ С БУРУНДУК-ХАНОМ И О НАБЕГЕ НА УЛУС ТАНШИ-СУЛТАНА, БРАТА ДЖАНШИ-СУЛТАНА
Когда великие султаны, достигающие цели, вернулись обратно с войны на казахов и награбленное в улусе Джаниш-султана добро дошло до августейшей ставки, а следы радости от победы стали явны и отчетливы на лицах всех [людей], то покоряющее мир и захватывающее страны намерение высокостепенного ханского величества не удовольствовалось одной этой победой. Если бы кому-либо другому из султанов мира и государей арабов и неарабов досталась подобная победа, то, быть может, он сделал бы ее источником славы /102б/ и звуки барабана радостной вестиразнес бы во все страны света, а по авторитетному и вескому мнению высокодостойного ханского величества она не имела значения даже соломинки и в высочайших помыслах [его] не стоила и горчичного зерна.
Ханские намерения не соглашались на то, чтобы воюющие мир войска повернули обратно из той кровожадной страны и возвратились в области Туркестана и Мавераннахра раньше, чем копытами коней растопчут прочие земли казахов и главное зимнее стойбище Бурундук-хана. Ибо, когда сокол ханского решения полетел уже на охоту, то, до тех пор пока не схватит в орлиные когти небесного ястреба, возвращение его на нарукавник счастья невозможно. Великим славным ханом казахов в то время был Бурундук-хан, а единственным богатырем и знаменитым [воином] того времени среди них — его славный брат Касим-султан[335]. Расстояние между их зимними стойбищами и местностью Кара-Абдал, где в то время находилась блистательная ставка сопутствуемого счастьем ханского величества, было, должно быть, дней пятнадцать пути. Обилие снега и льда и стужа достигали такой степени, что выше невозможно представить и рассказать, и описать их нельзя. Несмотря на потери сил и лишения, которым подверглись кони и верблюды победоносных воинов, и на то, что большая часть этих животных погибла от сильной стужи и снега, и они проваливались в каждую яму, ханские намерения решительно воспретили возвращаться из того места, пока он не искоренит улусы Бурундук-хана, Касим-султана и других казахских султанов и пока им не дадут попробовать вкус страдания и примерного наказания. Возвращение в области Туркестана при важных делах ханских намерений казалось чрезвычайно далеким. Поэтому в дни, когда султаны после сражения с Джаниш-султаном, его поражения, ограбления и убиения его сына возвратились, намерение ханского величества воевать с Бурундук-ханом стало бесповоротным. [Воины] выступили со стоянки в Кара-Абдале и сделали один переход в сторону зимнего стойбища Бурундук-хана. Во время этого перехода погибло свыше нескольких тысяч верблюдов и лошадей. /103а/ Весной снег падал на землю так же, юза как осенью сыплются листья с деревьев. Холод необыкновенно усилился, и от обилия сыпавшегося на пути снега у вьючных животных ноги совсем скрывались в снегу.
Так как выпадавший снег от сильного мороза покрывался льдом — начало Овна так действовало на него, — то ноги животных не могли стоять на льду и погружались в недра снега. Это тоже увеличивало трудности прохождения по тому мучительному пути. Если у какого-нибудь верблюда или коня нога проваливалась под лед, то местами оседала в снег и лед по грудь. От слабости и бессилия, охватившие животных от бескормицы, они уже не могли избавиться и спастись от той беды, и в этой суматохе погибло много славных верховых лошадей и быстроходных верблюдов. В общем, во время этого перехода от сильной и мучительной стужи и слабости животных для воинов орды приключились большие бедствия в такой степени, что во всех других походах они подобных невзгод и трудностей не испытывали.
На другой день выступили и с той стоянки и прошли на этих славных ослабевших животных среди снегов и льда еще несколько фарсахов. Мучения и бедствия этого перехода удвоились, и на этом переходе [также] много погибло животных, и еще более ухудшилось состояние людей. Содержанию [слов]: Там испытаны были верующие и потрясены сильным потрясением[336]! — соответствовало положение тех людей, и ни у кого не было силы о том говорить, потому что намерение его величества хана пойти на зимнее стойбище Бурундук-хана и Касим-султана и искоренить их улусы было бесповоротным. Если бы они таким порядком шли от стоянки к стоянке, то, быть может, через несколько переходов не осталось бы в живых ни одного животного из животных орды и уста тех людей о [своем] положении читали бы содержание [стихи]: Неужели ты погубишь нас за то, что делали следующие лжи[337].
ГЛАВА XXXIII
ПАМЯТКА О ПРОСЬБЕ СУЛТАНОВ; ЧТОБЫ АВГУСТЕЙШИЙ КОРТЕЖ ВОЗВРАТИЛСЯ[338]
Когда их высочества великие султаны воочию увидели гибель животных и уничтожение
