— Я не могу, — дёргаюсь испуганно из его рук, в красках и деталях представив то, что он требует, представив его руки на моём обнажённом теле. По коже тут же пробегает волна щекотных мурашек. Нет. Я не готова к этому.
— Почему? Тебе неприятны мои прикосновения? — настойчиво интересуется демон, наблюдая за мной, изучая.
С языка так и рвётся резкое «Да», но я отчётливо понимаю, что это было бы не совсем правдой.
— Я не знаю. До встречи с вами, я думала, что никогда больше не смогу выносить мужских прикосновений. И не понимаю, почему с вами это не так. Что вы со мной сделали? — всматриваюсь я в его глаза.
— Отвечу. Если ты согласишься на моё условие, — улыбается коварно. — Заодно и проверим, насколько тебе будет приятна моя забота.
— Это нечестно, — мои щёки уже так сильно горят, что наверняка можно обжечься, если прикоснуться к ним.
— Разве? Ты просишь меня всё тебе откровенно рассказать, тогда как сама даже не думаешь признаваться, кем являешься на самом деле. Хочешь знать, каких отношений я хочу от тебя, и одновременно с этим прямо заявляешь, что можешь сбежать от меня в любую минуту.
Каждое его слово взрывается во мне шквалом противоречий. Наверное в них есть правда. Его правда. Но моя ведь другая. И я чувствую, что именно сейчас должна её отстоять. Себя отстоять. Иначе он меня продавит. Под себя. Так, как ему нужно и хочется. Может даже мягко и ласково. Но всё равно продавит. Заманит в новую клетку.
— Я… я… не искала никаких отношений. Ни с вами… ни с кем… я всего лишь хотела вырваться из клетки, — произношу тихо, запинаясь и мучительно-долго подбирая каждое слово. — Я знаю, что слабая. Знаю, что без вашей помощи и защиты не выжила бы, скорее всего. И безмерно благодарна вам за всё…
— Про благодарности сразу прекращай, пока я не разозлился, — хмуро перебивает меня Аедан. Правда тут же смягчает тон: — То, что не искала, и не просила, я понял. Но я тебе открою один маленький секрет. Между мужчиной и женщиной зачастую именно так всё и происходит.
— Как так? — растерянно уточняю у него.
В ответ его величество зачем-то придвигается ближе, перехватывая мою ногу под коленку и не позволяя отодвинуться. Пока не замирает на расстоянии вдоха, почти раздвинув своим телом мои бёдра. Сообщает доверительно:
— Внезапно, Крольчонок. Мужчина встречает женщину, которая ему нравится. В какой-то момент он осознаёт это. И начинает ухаживать… заботиться… добиваться взаимности…
Произнося это, он придвигается всё ближе, заставляя меня задыхаться от волнения с примесью даже не страха, а скорее… встревоженности. Меня тревожит его близость. Его напор. То, что он говорит. Его пылающий взгляд. Тревожит то, что я почти обнажена перед ним. И то, каким огромным он кажется по сравнению со мной.
Но всё это, как ни странно, не вызывает во мне неприятия и омерзения, как было с Танраггосом.
Я чувствую, что между нами двумя есть какая-то странная непонятная мне связь, заставляющая меня доверять ему на глубинном, инстинктивном уровне, даже вопреки доводам разума. Но и разумом я постепенно всё больше проникаюсь к нему. А сегодня ещё раз убедилась в том, что Аедан, в отличие от моего бывшего мужа, всегда контролирует себя и ситуацию. Контролирует свою силу целиком и полностью. Не срывается ни на ком, даже когда зол.
И что-то внутри меня требует обождать, не вырываться и не бежать, дослушать его до конца. Разобраться в себе. В нём. В том, что между нами. А тогда уже думать, что дальше.
— А если женщине мужчина не нравится? Разве она не может отказать? Разве не имеет права выбора? — спрашиваю я, снова осторожно подбирая слова.
— Может и имеет, конечно. Но в нашем случае я точно знаю, что нравлюсь тебе. Ты боишься и не доверяешь мне, и это я могу понять. Но всё равно тебе хорошо со мной и будет ещё лучше. Неужели ты лишишь меня права попробовать завоевать твою любовь?
От неожиданности я даже вздрагиваю. Любовь? Он хочет моей любви?
— Что вам с моей любви? — интересуюсь с горечью. — Я не умею любить, ваше величество. Помните? Перед вами сломанная игрушка.
— Не называй себя так, — жёстко требует демон, дёрнув меня на себя. — Да, тебя сильно ранили. Да искалечили твою душу. Но ты не сломана. И уж точно не игрушка. Я хочу и могу доказать тебе это. Могу исцелить. Уже исцеляю, ты же чувствуешь это.
— Как? — потрясённо выдыхаю я, упираясь ладонями ему в грудь. Неужели… Так вот что со мной происходит? Вот почему я так сильно меняюсь? Он исцеляет? Разве такое возможно?
— Скажи, что ты знаешь о слугах Маоха, маленькая эльран? — задавая вопрос, Аедан смотрит мне прямо в глаза. Жёстко и требовательно.
— Почти ничего, — признаюсь с толикой стыда. — Только то, что ими становятся сильнейшие тёмные маги. Чаще всего маги смерти, но иногда и хаоситы.
— Тебе очень многое придётся изучить, когда прибудем в мою столицу, — хмыкает демон, внезапно поднимая растерявшуюся меня на руки, и прямо так в простыне сажая в бадью с водой. — Раз уж мы всё равно с тобой начали откровенничать, не стоит терять времени даром. Не холодно? Могу подлить кипятка.
И не дожидаясь моего ответа берёт ведро и идёт к чану с горячей водой.
Вот тебе и переговоры. Опять коварный демон меня врасплох застал.
— Не помню, чтобы я соглашалась на вашу помощь в купании, — замечаю возмущённо, подтягивая к себе колени.
И вот что мне теперь делать? Вылезу отсюда, и простыня меня полностью облепит, обнажая ещё больше. Не вылезу — и он примет это за приглашение.
— Ты не сказала мне «нет». А я уже даже начал на твои вопросы отвечать, — как ни в чём не бывало уведомляет меня его тиранистое величество, набирая горячую воду. — Разве тебе не интересно узнать больше?
Шумно выдохнув, я утыкаюсь лбом в колени, чувствуя, как раздирают меня противоречия. Подловил. Он опять меня подловил.
Потому что я очень хочу узнать больше. Но и соглашаться на его условия мне страшновато.
Глава 55
Набрав сначала горячей воды из чана, а потом и холодной в ещё одно ведро из второго, Аедан возвращается ко мне уже с обеими вёдрами. Ставит их рядом, садится на скамейку, где я перед этим сидела, оказываясь позади меня. Даже не поднимая голову, я чувствую на себе его чересчур внимательный взгляд. Кожей чувствую. Так словно он касается моих плеч, спины…
А в следующий миг, демон резко подаётся ко мне и, прежде чем я успеваю осознать происходящее, стягивает простыню с моих лопаток ниже, почти обнажив поясницу.
— Что это?! — рычит он ошеломлённо, снова заставляя испуганно сжаться.
И далеко не сразу, до меня доходит, что конкретно его так удивило. Лишь когда мужские пальцы касаются следов от плети, оставленных Танраггосом в последний раз. Они давно затянулись, но далеко не так бесследно, как всегда. И моя спина сейчас исполосована уродливыми и совершенно некрасивыми рубцами.
— Шрамы, полагаю, — произношу тихо, вздрагивая от каждого его изучающего прикосновения. Мне не больно. И даже не страшно. Немного щекотно и странно.
А ещё… мне бы радоваться, что моя спина сейчас выглядит так некрасиво и гадко, что вполне может оттолкнуть своим видом мужчину. Ведь я не хочу быть привлекательной. Ни для кого… так мне казалось. Вот только почему мне немного обидно от мысли, что Аедан посчитает меня уродливой? Я же сама приложила всех усилий, чтобы казаться как можно более некрасивой. Но то мои сознательные усилия. А шрамы… они со мной уже навсегда, хочу я того или нет.
— Ты же эльран, — констатирует демон. — Почему они не затянулись?
— Вы думаете, мне не так больно, если я эльран и все раны заживают спустя несколько часов? — интересуюсь с горечью, хоть и понимаю, что несправедлива сейчас к нему.
Он демон. Воин. Наверняка знает, что такое боль и раны. Только вряд ли ему известна нестерпимость сочетания боли с унижением и беспомощностью.
— Глупости не говори, — с досадой чеканит Аедан. — Я не это имею в виду. Я спрашиваю, что с тобой произошло, раз даже с твоей регенерацией эти раны не зажили?
