Читаем без скачивания Муж в наказание-2. Свобода любой ценой (СИ) - Лорен Лена

Всё это время Эмир не встревал в наш диалог. Он был весьма сосредоточен, поскольку внимательно слушал нас, изучал нашу реакцию. По большей части именно мою реакцию. Но тут он внезапно хмыкает, чем привлекает к себе всё наше внимание.

Эмир барабанит по столешнице нервный ритм своими пальцами, потирает бороду, находясь где-то глубоко в своих мыслях. Мне приходится слегка пихнуть его локтем  в плечо, чтобы он вернулся к нам из мира грез.

— Гарнер, знаю, я всячески старался избегать этой больной темы, да и ты особо не затрагивал её по понятным мне причинам. Я давно тебя простил, но раз речь сейчас зашла о матери, то скажи, зачем ты подарил ей кольцо, если не планировал с ней будущего? Она же на тебе помешалась после этого! На этом кольце и помешалась, — Эмир переходит на выкрик. Сжав свой кулак, он шарахает им по столу, отчего я подпрыгиваю со стула и втягиваю голову в плечи. — Она, черт бы тебя побрал, с ума сошла из-за тебя. Её психика попросту не выдержала и единственный выход, который она смогла найти — перерезать себе вены! Ты ведь понимаешь, что я до сих пор ненавижу её за то, как она обошлась с собой? Я не могу простить её за то, как она обошлась со мной!

Для меня только что раскрылась ещё одна тайна моего загадочного сна. Разве это возможно вообще? Мурашки ползут по коже от мистических совпадений. Получается, в том сне я видела мать Эмира, а тем лохматым мальчиком был сам Эмир.

Осознав это, я судорожно втягиваю в себя воздух. Громко, чуть ли не давлюсь количеством вобравшего в лёгкие кислорода, но никому до меня нет дела.

Градус за столом существенно повышается, обстановка с каждой секундой только накаляется. С семейного ужина мы постепенно подбираемся к семейным разборкам. А так хотелось закончить наш первый вечер в этом чудном местечке на позитивной ноте. Видимо, не судьба.

Гарнер тоже погас. Плечи его поникли, спина сгорбилась под грузом навалившихся на него осуждений. Мужчины сцепились друг с другом взглядами, как разъяренные быки сталкиваются рогами. Не желая становиться участником этих разборок, я вскакиваю из-за стола и принимаюсь убирать с него грязную посуду. Быстренько взваливаю на поднос целую гору тарелок и уношу в кухню.

— Эмир, я могу только догадываться, какая обида сидит внутри тебя, но я искренне не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Какое кольцо? — сдержанно произносит Гранер, желая избежать конфликта. 

Одним глазком выглядываю из-за угла. Эмир умолк, но он разгневан. Ноздри его трепещут, венка на лбу пульсирует так, что вот-вот лопнет от перенапряжения. Чтобы избежать дальнейшего взрыва, а возможно и мордобоя, я сама лезу на рожон.

— Серебряное кольцо, с рубиновым камнем в форме капли, — чеканю я из-за угла, но никто из мужчин и глазом не повёл в мою сторону.

— Эмир, клянусь, я никогда не дарил твоей матери ничего подобного, — оправдывается Гарнер. — Тогда я был голодранцем. Ничего за душой не было. Столько времени прошло, а я по-прежнему удивляюсь, как Элиф вообще могла посмотреть на такого, как я.

Исходя из его замешательства, говорит он вполне искренне. Будь я на месте Эмира, то поверила бы ему не задумываясь, но я хорошо знаю Эмира в этом плане. Ему нужны доказательства, оправдательные факты, коих у Гарнера не имеется.

— Как не дарил? Её невестка утверждала, что именно ты подарил ей кольцо в день, когда вы узнали о беременности.

— Сынок, ты что-то путаешь. Понимаю, ты склонен не доверять мне, но я тебе уже не раз говорил, что никогда не посмел бы бросить твою мать. Это было её решение. Я никак не смог оспорить его. Элиф была непрошибаемой.

Это тупик. Куда бы их сейчас не завёл разговор, они будут натыкаться на стены.

Трясущимися руками я наливаю в стакан воды, отпиваю глоток, чтобы просто смочить горло, и снова возвращаюсь в столовую. Надо спасать ситуацию. К тому же мне не терпится поделиться с Эмиром тем, что по моему мнению сможет разрушить все эти стены на их пути.

— Эмир, не знаю, имеет ли то, что я сейчас скажу, какую-либо важность. В общем, когда я жила у Рифата, то видела точно такое же кольцо. Оно было в комнате Мерьям. По всей видимости, она когда-то носила его, — на этом я хотела закончить свою речь, но что-то буквально вынуждает меня выстроить своё предположение. И оно Эмиру точно не понравится: — Так вот... может ли быть такое, что это кольцо изначально принадлежало Рифату, а к твоей матери оно попало чисто случайно?

У Эмира сейчас такой вид, словно я посмела унизить его, оскорбить его имя, поставив на одном ряду с Рифатом, но это не так. Таким образом я надеялась достучаться до него и натолкнуть на мысль, что случайности не случайны. Есть вероятность того, что основополагающая причина мести Рифата может крыться не в его беременной девушке, не в Меряьм и не во мне. А в том, о ком мы совсем не думали.

В кольце или в самой Элиф...

Мне совсем не хочется запятнать имя матери Эмира, но что если она украла это кольцо? По этой причине она могла и покончить с собой...

Боже. Голова идёт кругом.

— Кажется, я кое-что припоминаю, — Гарнер нарушает мучительно долгое молчание. — Элиф действительно дарил кольцо один мужчина, но это было ещё до нашего знакомства. И само кольцо было не из серебра. Оно было платиновым, с почти незаметной выгравированной буквой "Ч" внутри ободка. Что-то вроде фамильной драгоценности, имеющей свою долгую историю и передающейся из поколения в поколение.

Я громко ахаю. Злосчастный стакан выскальзывает из моей руки и разбивается вдребезги, грохнувшись на мраморный пол. Гнетущая тишина воцаряется в доме. Она давит на меня. На всех нас.

— А вы видели его? — выпаливаю я слишком резко и громко, подлетаю к Гарнеру, плюя на осколки, валяющиеся под ногами, и присаживаюсь на стул, где до этого сидела Кармен. — Как выглядел это мужчина? Может, знаете его имя?

Гарнер опешил на секунду. У Эмира вообще все слова застряли в горле. С раскрытым ртом он таращится в одну точку. На его искажённом лице что только не читается: и боль, и отвращение, и непримиримость. Могу поспорить, что все его мысли сейчас вертятся вокруг буквы "Ч".

Чалык...

Это уже не может быть простым совпадением. Эмир тоже приходит к осознанию, но оно слишком болезненно ему даётся. Гораздо больнее, чем чудесное воскрешение Мерьям.

— Ну-у-у, я лично не застал его. Элиф однажды упоминала его. Она лишь сказала, что побаивалась его, какое-то время ей приходилось даже скрываться от него. Это был не простой человек: солидный, при огромных деньгах и безграничной власти. Я не разузнавал его имя, но насколько понял, она должна была выйти за него замуж. ОБЯЗАНА, но свадьба по каким-то причинам сорвалась, а что было дальше с этим мужчиной, я не в курсе.

Не простой человек, при огромных деньгах, безграничной власти и привыкший диктовать женщинам свои условия.

Всё сходится...

— Этого просто не может быть, кошмар какой, — выдыхаю я неосознанно, встречаясь с потерянным взглядом Эмира.

Эмир стискивает челюсть до скрипа. Он резко выдвигает стул, поднимается, хватает с полки какие-то ключи и без слов уходит из дома, заставив моё сердце тревожно колотиться.

— Эмир? Постой! Куда ты? — выкрикиваю я вслед, порываюсь за ним, но Гарнер останавливает меня, поймав за руку.

— Не нужно, — мотает он головой, сочувственно вздыхает. — Он вернётся. Просто ему надо побыть одному некоторое время. Это же Эмир. Он привык переживать все потрясения в одиночку. 

— Знаю, но... — с силой выдергиваю свою руку, глянув на закрытую входную дверь. — А если это затянется надолго? Что мне в таком случае делать?

— Не затянется, потому что он теперь не один, — губ Гарнера касается лёгкая улыбка, когда он отвлекается на громкий рёв мотора, доносящийся из гаража. — Прокатится по побережью, а через час он уже будет дома. Вот увидишь.

Маркус помогает мне убрать с пола все осколки. Посоветовав не волноваться за Эмира и пока что не звонить ему, он тоже отправляется домой.