— Килорн!
— Да. Я никому ничего не скажу, — выдавил он из себя, а затем, вскочив со стула, на котором сидел, опрометью бросился прочь.
Прежде чем я успела его остановить, дверь с грохотом захлопнулась у Килорна за спиной. Стены задрожали. Я уже давно привыкла к всплескам бурного темперамента и редким минутам ужасного отчаяния Килорна, но подобное поведение даже для него было чем-то исключительным. Я не могла понять, как на это реагировать.
Прикосновение сестры напомнило мне, что пришло время прощаться.
— Это дар. Не растрачивай его понапрасну, — прошептала она мне на ухо.
— Ты ведь еще приедешь? — спросил Бри, оттягивая от меня Гизу.
Впервые со времени, как он ушел на войну, я увидела выражение страха в его глазах.
— Ты ведь сейчас типа принцесса. Ты должна сама устанавливать правила.
Хотелось бы, чтобы так было на самом деле.
Я и Кол переглянулись. Чтобы понять друг друга, слов не требовалось. По крепко сжатым челюстям и хмурому взгляду я мигом поняла, каким должен быть мой ответ.
— Я постараюсь, — прошептала я.
Голос мой дрогнул. Одной ложью больше… не страшно…
Пока мы пробирались к околице Свай, я все не могла забыть прощальных слов сестры. В ее взгляде не было порицания, она не винила меня в том, что из-за меня лишилась всего. Ее последние слова эхом повторялись в моей голове, заглушая все прочее: «Не растрачивай его понапрасну».
— Мне жаль твоего брата, — нарушил молчание Кол. — Я не знал…
— Что он уже мертв?
Казнен за дезертирство. Очередная ложь.
Гнев вновь начал закипать во мне, и я даже не старалась его обуздать. Но что я могу? Как я отомщу за его смерть? Мне даже не удастся спасти остальных, если что случится.
Не растрачивай его понапрасну.
— Мне нужно еще кое-куда зайти, — прежде чем Кол попытался протестовать, я одарила его лучезарной улыбкой и добавила: — Я не задержусь. Обещаю.
Как ни странно, но принц согласно кивнул мне во тьме.
— Работа в Чертоге — это очень хорошо… престижно, — фыркнул Вилл, когда я поудобнее устраивалась внутри фургона.
Газовая горелка заливала все вокруг мерцающим светом. Как я и предполагала, Фарли давно след простыл.
Когда я убедилась, что дверь и окна плотно захлопнуты, я понизила голос:
— Я там не работаю, Вилл. Я…
К моему немалому удивлению, старик, махнув рукой, произнес:
— Я все знаю… Чаю?
— А… нет, — запнулась я. — А откуда…
— Королевские обезьяны выбирали новую королеву на прошлой неделе. Разумеется, без телетрансляции на все города серебряных и на этот раз не обошлось.
Голос раздавался из-за задернутого занавеса. Человек, вышедший оттуда, оказался не Фарли, а мужчиной ростом с каланчу. Голову он неуклюже пригнул, боясь удариться ею о перекладину крыши фургона. Длинные рыжие волосы как нельзя лучше сочетались с красной перевязью, опоясывающей его грудь наискось. К ней был приколот значок в форме солнца, такой же, какой я видела на Фарли, когда женщина выступала по видеоэкрану. Вокруг пояса на мужчине висел патронташ, набитый сверкающими пулями. В кобурах — по пистолету. Незнакомец тоже наверняка был из алых стражников.
— Вы блистали на всех экранах серебряных, леди Титанос, — мой титул он произнес так, словно это было грязным ругательством, — вы и та девчонка из дома Самос. Скажите мне, она столь же мерзкая в жизни, как на экране?
— Это Тристан, один из лейтенантов Фарли, — представил мне незнакомца Вилл, а потом, повернув голову к мужчине, произнес: — Веди себя прилично, Тристан.
— А зачем? — хмыкнула я. — Евангелина Самос — сука и кровопийца.
Улыбнувшись, Тристан бросил самодовольный взгляд на Вилла.
— Не все они обезьяны, — тихим голосом произнесла я, вспоминая, как мило себя вел Мейвен сегодня.
— Ты говоришь о принце, с которым помолвлена, или о том, который ожидает тебя в лесу? — спокойным голосом задал вопрос Вилл.
Таким голосом обычно спрашивают о погоде или о цене на муку.
А вот Тристан, напротив, пружиной вскочил со своего места. Я встала у него на пути, широко разведя руки в стороны. Слава Богу, я владела собой. Последнее, что мне хотелось сейчас сделать, — убить электричеством алого стражника.
— Ты привела сюда серебряного? Принца? — зашипел Тристан. — Ты понятия не имеешь, что мы сможем выиграть, если заполучим принца.
Мужчина возвышался надо мной, подобно башне, но я не отступила.
— Оставь его в покое.
— Одна неделя в роскоши, и твоя кровь стала серебряной, как у них, — прорычал он с таким видом, словно хотел меня уничтожить. — Ты и меня собираешься убить током?
Его слова задели меня, впрочем, Тристан преднамеренно хотел меня обидеть. Я опустила руки, опасаясь, что могу утратить над собой контроль.
— Я защищаю тебя, а не его. Глупец! Кол — прирожденный воин. Его всю жизнь тренировали. Если он захочет, то сможет сжечь весь поселок.
Я, впрочем, надеялась, что Кол этого делать не будет.
Рука Тристана покоилась на рукоятке пистолета.
— Хотел бы я посмотреть…
Морщинистая рука Вилла легла на его руку. Этого прикосновения хватило, чтобы бунтарь сразу же присмирел.
— Ладно, — тихо произнес он. — Мара! Зачем ты сюда пришла? Килорну и твоим братьям ничего не грозит.
Я перевела дух, не сводя глаз с Тристана. Этот человек только что угрожал захватить Кола в плен. По непонятной причине это возмутило меня до глубины души.
— Мой… — одно слово, и я уже вся на нервах. — Шейд был алым стражником.
Это отнюдь не было вопросом. Вилл потупил взгляд, словно извиняясь. Тристан тоже понурил голову.
— Они убили его… Серебряные убили моего брата, а теперь хотят, чтобы я вела себя так, словно мне наплевать…
— Если ты откажешься, тебя убьют, — сказал Вилл то, о чем я и так уже знала.
— Я не собираюсь им перечить, скажу все, что они от меня потребуют, но… — Голос мой слегка дрожал, ибо я понимала, что стою в начале нового пути. — Я живу во дворце, в центре их мира. Я проворна, умею хранить тайны и буду вам очень полезна.
Тристан шумно дышал. Он выпрямился во весь свой гигантский рост. Несмотря на недавнюю вспышку гнева, теперь во взгляде мужчины читалась гордость.
— Ты хочешь к нам присоединиться?
— Да.
Вилл крепко стиснул зубы и уставился на меня испытующим взглядом.
— Надеюсь, ты осознаешь, во что ввязываешься. Дело касается не только нашей личной мести. Ни я, ни Фарли, никто из алых стражников не удовлетворятся личной местью. Мы не мстим за себя, а сводим с серебряными счеты за всю нашу расу, за тех, кто был до нас, во имя тех, кто придет нам на смену. Ты не имеешь права зацикливаться на мести за брата.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
