Я говорю с Милой, а рука отчего-то тянется к телефону. Наверное по привычке. Я всегда звонила Петру, когда задерживалась в кафе до поздней ночи. Вот и сейчас, взяв в ладонь мобильный, какого-то черта гипнотизирую экран. Он внезапно оживает. Загорается. Заставляет меня вздрогнуть от прозвучавшего короткого сигнала.
«Тот, который Исаев», похоже, не думает оставлять меня в покое. Видимо, не понравилось моё решение насчёт шубы.
Открываю смс.
Если бы не Мила с её коньяком, наверное, я бы этого не сделала. Зачем? Лучше включать игнор, если не хочешь продолжать общение с определённым человеком. Не стоит давать мужчине лишний повод думать о том, что он тебя всё же интересует. Но сейчас определённо не тот случай. Сейчас тормоза отказывают и здравый смысл притупляется алкоголем.
А может быть, я просто себе вру? Потому что последние несколько часов я только и делаю, что возвращаюсь к нему в мыслях, вспоминая нашу прошлую ночь…
Это был взрыв двух вселенных. Что-то невероятное. Слишком эмоциональное, отпечатавшееся в каждой клеточке моего тела специальным кодом памяти. Стоит мне вспомнить мельчайшую деталь его образа, имя, запах, и меня накрывает ощущениями. Тело бесконтрольно реагирует на раздражители, связанные с Русланом.
Неужели мне и вправду не хватает этого мерзавца?
Встряхнув головой, как от наваждения, решаю, что это всего лишь гормоны. Выброс адреналина, не более того.
Руслан точно не мой человек. Для него нет ничего святого. Только похоть и вынужденный интерес.
«Приезжай на ужин. Я вышлю за тобой машину», – читаю его короткое и лаконичное послание. Чего уж там, господин Исаев не заморачивается с написанием красивых беспроигрышных фраз. Отказов, потому что не принимает.
– Как у тебя всё просто… – хмыкаю я, повторно перечитывая смс.
– Кто это? Пётр? – Милана приподнимается со стула, устремляя взгляд на экран.
– Неа. Кандидат в фиктивные мужья.
– Тот самый, о котором ты вчера рассказывала? – округляет глаза.
– Угу…
– А сейчас чего он хочет?
– Поужинать со мной. Затем, видимо, потрахаться. Чего желать мужчине с зашкаливающим тестостероном и сорванными тормозами?
Мила щурится, как будто пытается что-то вспомнить.
– Слушай, Маш, тот чёрный внедорожник с охранником тоже его? – жестом показывает на зал, где выключен свет. Мы решили праздновать в кабинете, чтобы не привлекать внимание случайных прохожих по ту сторону окон.
– Где?
– Да в паре метров от главного входа в здание. Я ещё обратила внимание, тачка, как у подчинённых моего Соболя. А вот значения не придала, подумала, водитель ждёт кого-то из начальства. Мало ли.
– Сейчас проверим, – говорю, набирая Руслану парочку вопросов.
«Ты о той, которая не уезжала с тех пор, как доставила меня в кофейню? Ты отдал охраннику приказ следить за мной?»
Ответ приходит незамедлительно. Ну надо же, мерзавцу доставляет удовольствие наша переписка, иначе он был бы занять другими важными делами и отвечал бы мне по мере возможности.
«Это для твоей же безопасности».
– Точно его тачка, – ворчу, наполняя наши бокалы очередной дозой успокоительного. Выпив глоток янтарной жидкости, с глупой усмешкой дописываю прощальное сообщение:
«Иди в задницу, мистер Локомотив. Маша с сегодняшнего вечера для тебя больше недоступна. Считай, что я умерла, отправилась изучать космос или затерялась на полуострове Юкатан, чтобы убедиться в правдивости теории о величии мужского достоинства ацтеков…» – помедлив секунду, нажимаю «отправить».
– Всё. Пора выпить за дружественную психотерапию, – предлагаю Миле тост, чокаясь с её бокалом.
– А давай, Машуль! Сколько той жизни.
Опрокидываю в себя остатки коньяка, затем пытаюсь подняться на ноги, чтобы достать ещё один ломтик лимона, но тут же сажусь на прежнее место. В кабинете слегка завертелись стены. Чуть-чуть приподнялся и покачнулся пол. Изображение на сетчатке глаз немного поплыло.
– Черт, кажется, я слегонца перебрала. Всё из-за этих проклятых мужиков. Милка, ну почему они все такие мудаки? М?
Икнув, навожу резкость на мигнувший экран.
– О, – выдаю короткую эмоцию, открывая очередное «любовное» послание.
– Смотри-ка, – улыбается подруга. – Не может он без тебя. Скучает, бедненький…
– Угу. Скажешь тоже, – отмахиваюсь, вчитываясь в сообщение.
«Малыш, если я найду тебя, не вяжущую лыка, твоим знакомым индейцам и гуманоидам не поздоровится – это во-первых. А во-вторых: «величие» ацтеку завяжу в пожизненный морской узел под самый корень, если такого намереваешься сегодня выцепить на вечер».
– Ой-ой-ой, думает, напугал ежа бритой пиписькой… – взрываюсь звонким хохотом, отставляя сотовый на стол.
– Что пишет? – Миле неймется узнать причину, повлиявшую на моё настроение.
– Угрожает оторвать член моему первому встречному.
– Ооо, это уже серьёзный звоночек. Серьёзный мужик – серьёзные цели. Маш, покажи-ка его фотку.
– У меня нет его фотки. Можешь поискать в сети, если найдёшь. Исаев Руслан Георгиевич. Архитектор и меценат… Да ну его!
Подружка, недолго думая, вытаскивает свой мобильный и начинает усердно бороздить просторы инета на наличие хоть какой-то информации о заинтересовавшем её мужчине.
– Сколько ему?
– Я паспорт не проверяла. Их там много, что ли, архитекторов Исаевых?
– Да нет. Который владелец строительного холдинга «Оптима» – только один. Этот? – Мила поворачивает телефон экраном ко мне.
Смотрю и, как всегда, цепенею под прицелом его магнетических глаз. Чувствую, как сердце в груди замирает. А затем делает стремительный кульбит и резко сжимается, прям до боли. Голова ещё больше начинает кружиться.
– Угу, – соглашаюсь, растирая вспыхнувшие румянцем щёки. Впору выбежать на улицу и умыться прохладным снегом.
– Ого, обалденный какой экземплярище. А чего ты ломаешься? Он же не в рабство зовёт. Разведись с Петром и вперёд, к нормальной жизни. Сейчас фиктивный брак, а завтра всё может измениться в лучшую сторону, и будешь ты, Машка, с таким вот мужем в шоколаде. Да ему всего-то тридцать восемь. Его «папиком» называть-то грех. Молодой. Богатый. Красивый. Генофондище, а не мужик.
– Ты прекрасно меня знаешь. Это не мой случай, – возражаю, нащупывая на шее его подарок. – Ну вот. Шубу вернула, а цепочку с сердечком оставила.
– Знаю, – подтверждает Мила мои слова. – Поэтому пытаюсь вправить тебе мозги. Сколько можно батрачить? Подвернулся мужик,
