Перед наступлением вечера от нечего делать она пошла к колоссам Мемнона. К ней подошла какая-то арабка и с плачем стала ей что-то говорить. Немедленно рядом оказался вооруженный Вильмовский. Женщину отвели в лагерь, пригласили Абера.
– Ее прислал муж. Он хочет, чтобы мы пришли с ней к нему, – перевел Абер.
– Опять ловушка?
– Она говорит, что муж умирает и хочет сказать нам что-то важное.
– Пусть скажет полиции.
Женщина долго что-то толковала.
– Она клянется Аллахом, что говорит правду, что никакой опасности нет. Муж боится чего-то или кого-то и не может говорить с полицией, потому и прислал ее почти ночью. Она удивлена, что взрослые мужчины боятся слабой женщины.
– Скажи ей, чтобы пришла утром.
– Утром будет поздно. Муж умирает.
– Твой муж… – начал было Вильмовский, но женщина все еще что-то говорила, и он замолчал.
– Она сказала, что наш враг убил ее мужа, Садима. Он умирает и просит, чтобы привели к нему Салли. Это он был ее проводником в пещеру, и он засыпал коридор, – перевел Абер объяснения женщины.
Вильмовский все еще не был убежден, он неуверенно посмотрел на Салли, а та, подталкиваемая внезапным чувством, решила:
– Идем…
– Но… – начал Вильмовский.
– Я знаю, что ты хочешь сказать, папа. Рискнем… Эта женщина говорит правду.
Абер перевел слова Салли, и женщина припала к ее ногам.
Деревня Садима располагалась неподалеку. Когда они увидели раненого, то сразу поняли, что дело идет к концу. Лишь каким-то чудом он пережил падение в пропасть, но жизнь еле теплилась в нем. В доме остались Салли и Абер, а Вильмовский вышел наружу покараулить.
Спустя час они встретились снова. Салли была явно взволнована, а из дома Садима доносились причитания. Абер тихо произнес:
– Скончался… Давайте поспешим, я знаю, где живет «фараон». Возможно, мы успеем, только нужно соблюдать осторожность, этот человек готов на все.
– Салли? – обратился к ней Вильмовский.
– Идемте, – повторила Салли. – Отец, народа в шайке немного, и в основном они разъехались. Вожак остался один, если только куда-то не исчез…
С готовым к бою оружием они последовали за уверенно ведшим их Абером.
Они шли к Нилу мимо полей и садов. Деревня стояла на самом берегу реки, на краю раскинулся большой двухэтажный дом желтого цвета, стены которого были украшены богатым восточным орнаментом, он чем-то напоминал лавку.
В окне на втором этаже горел свет. Полуоткрытые двери приглашали войти. Они осторожно обошли дом, поблизости никого не было.
– Войдем? – спросил Вильмовский.
Абер мягко тронул его за плечо, прошептал:
– Предоставьте это мне.
Внутри дома царил беспорядок, будто кто-то страшно спешил. Абер тихонько пробирался по лестнице к освещенной комнате. Он заглянул внутрь. У стола, закрыв лицо руками, сидел старик. Он плакал, между пальцев текли слезы.
– Салам! – произнес Абер.
Старик вздрогнул от неожиданности.
История оказалась весьма простой. Абер ее рассказал по дороге в лагерь. Старик был отцом «фараона». Будучи старостой деревни, он мечтал дать сыну образование и достиг цели, приложив немало усилий. Мальчик оказался таким способным, что закончил в Англии пользующийся хорошей репутацией университет. Только на родину, в свою деревню он вернулся какой-то странный. Таскался по скалам, будто что-то искал. Надолго уехал на юг. Позднее появились большие деньги, непонятные поездки, таинственные люди. Сын набрался уверенности в себе, пренебрегал отцом. Начал называть себя «владыкой», «железным фараоном», одеваться на манер древних египтян. В деревне его считали ненормальным. Людям из деревни он ничего не говорил о своих намерениях. а были они просто жуткими, ужасали отца. Сын полагал, что это он установит здесь закон, изменит облик страны, вернет жителям этой земли власть над ней, выгонит всех чужеземцев. Очевидно, он распоряжался деньгами от тех дел, которые его люди вели в Европе, на севере Египта, а также на юге, в Черной Африке, а именно в районе озера Альберта.
– Озеро Альберта! – повторила Салли. – Да ведь это говорил и покойный Садим.
– Что ж, это означает, что раз здесь земля загорелась у него под ногами, «фараон» сбежал на север или на юг.
– Вот именно, в совершенно противоположных направлениях, – иронически закивал Вильмовский.
На следующий день из-за Нила приехали полицейские, чтобы сменить товарищей по службе. Они привезли с собой газету «Аль-Ахрам», в которой была помещена краткая заметка под названием: «Сотрудник хедива – контрабандист». Она подтвердила подозрения Салли.
«Как мы ранее сообщали, в последнее время в некоторых странах Европы появились очень ценные древние реликвии, происходящие из Египта. Полиции многих стран вели поиск организаторов контрабанды. Большого успеха достигли наши службы, арестовав вчера в Каире Ахмада А., одного из чиновников хедива. Он и оказался организатором крупномасштабной контрабанды. Подробности в следующих номерах», – переводил Абер.
– Ахмад А. … Кто бы это мог быть? – соображал Вильмовский.
– Ахмад аль-Саид бен Юсуф, – ответил Абер. – Верно говорил наш друг из Аль-Фаюма, что нельзя ему доверять. Он был прав.
– И был прав тот купец из Александрии, утверждая, что след ведет в Каир, – напомнил Вильмовский.
– Аль-Хабиши действительно порядочный человек, – ответил Абер.
К полудню вернулась спасательная экспедиция, привезла с собой смертельно измученного Патрика и тяжело больного, почти слепого Новицкого. Их обоих нашли у единственного в этом районе колодца, всего в одном дне от дороги на запад от Луксора. Томека с ними не было.
XVI
Поиски
Абер и Смуга перевернули вверх дном всю округу. Отправились в пустыню поисковые отряды. Из Каира приехал знакомый Смуги, служащий в английском консульстве. После его вмешательства в спасательную акцию включились британские солдаты. Они прочесывали местность к западу от Долины царей.
Вильмовский дневал и ночевал в луксорской полиции, координировал деятельность разных отрядов, сидел там бледный, с темными кругами под глазами от бессонных ночей, напряженно вглядываясь в карту. Большая ее часть была закрашена красным, что означало, что эти территории уже обследованы. Черный пунктир показывал маршрут групп спасателей.
Стук в дверь прервал его грустные размышления.
Это пришел британский дипломат. Он с интересом взглянул на карту, а Вильмовский закурил.
– Есть у вас какие-нибудь новости из Каира? – спросил он.
– Никаких. Когда я уезжал, шел торг между консульством и людьми хедива. Ахмад аль-Саид занимает высокую ступень в египетской иерархии. Хедив постановил, что это их внутреннее дело.
