– А куда деваться? – вздохнул Даниил Московский. – Другого пути нет…У Александра, помимо братьев, еще есть зрелые сыновья! Вот Василий уже получил Брянск, на очереди – Иван…И есть еще один…юноша, как там его?
– Мстислав, – подсказал князь Константин.
– Да, Мстислав, – кивнул головой Даниил Александрович. – Ему тоже нужен удел! А если поженить этого молодца на нашей девице?
– Вот это было бы неплохо! – улыбнулся ростовский князь. – Тогда бы мы породнились с князем Александром и его близкими…Однако этот Мстислав еще слишком молод!
– Это – не беда, брат, – улыбнулся князь Даниил. – Наступит время, и юноша повзрослеет…Надо бы получше о нем разузнать. И не зевать, пока этот молодец не вошел в силу и не потребовал для себя землицы! Если Господь даст Александру удачу и молодой царь Тохтэ победит грозного Ногая, тогда это родство нам понадобится!
ГЛАВА 24
ВНУК РОМАНА
Поздней осенью 1297 года большой конный отряд, возглавляемый князем Василием Александровичем, входил под благовестный звон колоколов в Брянск. У княжеского терема стояли черниговский епископ Арсений со всеми духовными лицами города, супруга нового брянского князя Елена, не покидавшая город, бояре, купцы и прочие «лучшие люди».
– Благослови тебя Господь, сын мой! – сказал в гробовой тишине епископ, наложив руки на чело склонившегося перед ним с обнаженной головой князя. – Многих тебе лет, здоровья и счастливого правления! Прими же хлеб-соль от своего города! – Чернобородый владыка взял из рук престарелогго боярина Милко Ермиловича серебряный поднос с хлебным караваем и серебряной солонкой и подал его новому князю.
– Благодарю тебя, владыка! – улыбнулся князь Василий, протянул руку к хлебу, отломил солидный ломоть от каравая и, обмакнув его в соль, быстро стал жевать.
– А теперь выпей греческого вина, мой милый супруг! – весело сказала княгиня Елена и, взяв из рук другого боярина – Добра Ефимовича – серебряный кубок с ярко-красным вином, протянула его мужу.
– За твое здоровье, моя славная супруга! – громко сказал князь Василий, быстро выпил вино и, передав кубок боярину Добру, обнял свою красавицу-жену, троекратно ее целуя.
Опять зазвенели колокола, и князь, взяв под руку супругу, сопровождаемый священниками и боярами, вошел в пиршественную залу, где стояли, накрытые лучшими блюдами и напитками, длинные столы.
– Вижу, что вы ждали меня, мои славные люди! – весело сказал князь, усаживаясь в свое кресло во главе пиршественных столов. – Вот какой пир подготовили! Иди же сюда, моя дивная супруга! – Княгиня подошла к мужу и уселась рядом с ним по левую руку в малое кресло.
– Когда пришли твои люди с известиями, славный князь, – сказал боярин Милко Ермилович, стоявший рядом с княжеским креслом, – я встал со своего одра, чтобы подготовить должную встречу и пир по такому случаю! Все люди великого князя Александра ушли за ним в Смоленск, и некому было управлять твоим хозяйством! Тогда наш владыка призвал меня и поручил пока побыть огнищанином. Пришлось тряхнуть сединой! А там уже сам назначишь нужного тебе человека!
– Побудь пока ты, Милко Ермилич, моим огнищанином, – сказал пребывавший в хорошем настроении князь Василий. – Это ничего, что сед: старый конь не портит борозды и умело покрывает кобылиц! – И он захохотал своим пронзительным, добродушным смехом.
– Как же он похож на покойного Романа Михалыча! – подумал с теплотой в душе боярин Милко. – Вот только очень худощав и покруглей лицом! А глаза, глаза – ну, совсем Романовы…И плечи – косая сажень!
– Садитесь, мои лучшие люди! – распорядился князь Василий. – А владыка пусть сядет сюда, по мою правую руку, во главе этого стола! – Епископ Арсений приблизился к князю и сел на почетное место. Бояре, священники и дружинники расселись за параллельными столами, примыкавшими к небольшому княжескому столу, образуя как бы букву «П», и тихо, смиренно, ждали.
Молодой князь не спешил. – Как дела в городе, владыка? – спросил он. – Неужели, в самом деле, все люди моего батюшки ушли?
– Все, сын мой, – улыбнулся черниговский епископ. – Осталась лишь только твоя супруга, Еленушка. Куда ей уходить? Не от супруга же своего законного? – владыка подозрительно, со строгостью посмотрел на князя.
– Конечно, у ней всегда есть место в моем городе! – усмехнулся князь Василий и ущипнул, не зримо для всех, княгиню за зад. – Это хорошо, моя красивая лебедушка!
– Ой! – пискнула, порозовев от удовольствия, княгиня. – Какой же ты сегодня красивый, мой любимый супруг!
– Вечером, на ложе, буду еще красивей! – сказал, глядя прямо в глаза красавице-жене, Василий Брянский. – Только немного подожди…
– Подожду, мой славный воин, знаменитый храбрец! – улыбнулась княгиня Елена. – Я даже не надеялась услышать от тебя такие сладкие слова! Я впервые так счастлива и весела!
– Как же ты съездил, сын мой, в поганскую орду? – вмешался в разговор между супругами смущенный епископ. – И было ли удачливо твое дело?
– Все было удачливо, святой отец! – улыбнулся князь Василий, окинув своими синими лучистыми глазами пиршественную залу. Все гости сидели и молча ждали его слова. Никто не притронулся ни к пище, ни к питью. – Я успешно добрался до ордынского Сарая и побывал у великого царя Тохтэ! Наш славный государь пребывает в силе и здоровье! Он спокойно отнесся к моему сообщению о взятии Смоленска…Даже улыбнулся и похвалил моего батюшку! – Пусть он теперь спокойно владеет тем городом Смулэнэ, – сказал государь, – и платит мне «выход», какой был установлен в прошлое время, до правления бестолкового князя Федора. Пора нынче восстановить старые порядки!
– Неужели Тохтэ не испугался гнева Ногая и его грозной силы? – спросил епископ. – Нет сомнения, что этот старый злодей не простит нам обиду своего зятя!
– Царь Тохтэ этого не испугался, – кивнул головой князь Василий. – Более того, он даже весело молвил, что был рад и счастлив насолить тому мерзкому Федору и его непослушному тестю!
– Он играет с огнем, – покачал головой черниговский епископ, – и с большим огнем! У Ногая – огромная сила! Разве устоит молодой Тохтэ против такого врага?
– Устоит, владыка, – поднял вверх руку князь Василий. – А если будет нужно, мы, русские люди, всегда ему поможем. Надо вот послать человека в Смоленск и сообщить моему батюшке о возможной войне с Ногаем!
– Спаси же вас, Господь! – перекрестился владыка. – Хорошо, если бы Господь предотвратил эту жестокую войну! Однако это не нам решать! А мы помолимся. Ты же, сын мой, наведи пока порядок в городе и уделе. Назначь на видные места своих людей. Там пока сидят одни старики, а им уже давно пора на покой, в думные бояре. Пусть приносят тебе пользу нужными советами! А на те места можешь посадить, если не против, их сыновей! Мы даже не могли подумать, что твой батюшка так быстро вернет себе Смоленск…Слава Господу, что ему на смену пришел ты, внук покойного князя Романа, знающий Брянск и не чужой нам, а близкий по духу! Ты можешь также поменять, если нужно, всех служанок, пребывающих в тереме твоего батюшки…
