времени типовой.
Картинка 9. Сизый дым импортных, и не болгарских, сигарет тянется в открытое окно. На столике коньяк, тоже импортный, болгарский, «Солнечный берег». Стаканы в хромированных подстаканниках, чайные ложечки, полупустые пачки «Мальборо». И всё.
— Аристократы! Без закуски пьют, понты гоняют. Таких людишек Дмитрий Фёдорович не любил, но «Попутчиков не выбирают!» К сидящим за столиком мужчинам ниже среднего возраста обратился — само радушие!
— Дорогие мои! Не извольте гневаться. Ваш третий компаньон догонять теперь будет, отстал. А у меня «двойник». На одно место два билета продали, так проводница к вам определила. Да вы курите, курите! Сам я не балуюсь, а запах нравится…
Попутчики разговор не поддержали, однако Дмитрия Фёдоровича это не останавливало. Легенду придумывают не для литературных альманахов, и он продолжил.
— Я-то в Москву за продуктами, сына женю, а шурин большой человек, директор, подсобрал колбаски, икорки, ну что из Москвы везут. Сам не пью, авторитет в деревне потерять легко, что за учитель ботаники, если пьяный… Дети увидят! Но хорошего коньяка привезу.
Сидевший по ходу поезда откликнулся.
«Ты, дед, разговор перебил. И, как мне кажется, немножко выпил. Рекомендую забраться на полку, пока не развезло, до Москвы проспишься». Лучшей поддержки легенды не придумать! Ботаник свернул из казённого одеяла подушку и вскарабкался на свободную полку. Попутчики вернулись к бестактно прерванной беседе, позабыв о вторжении провинциала.
— А эту певичку, за развратный образ сам зампред КГБ Цвигун профилактировал. Мол, остепенись, не то в Израиль вышлем. «Ви за ви» расхохотался:
— Виталий Николаевич, вы употребили «Остепениться», а я с этим как раз в Симферополе закончил. Степень кандидата исторических наук имею. Смешно, неправда ли? Эти — указал на полку над собой, к нам за продуктами, а мы к ним — за степенью. Вот вы, где защищались?
— В Ташкенте. Как догадались?
— Да что я, по-вашему, остепенённого от бездари не отличу?
— Нет, что вы? Просто у меня тема закрытая и болтать о ней неположенно. Кстати, не так давно смеялись с Сергей Павловичем над вашей певичкой. Она корону королевы эстрады примеряет!
— Тот самый Сергей Павлович? Он же умер?
— Смеялись, когда жив был. Наливайте. А то у меня руки после аварии… Катапульта с задержкой…
— У нас в институте Высоцкий пел.
— Да вы чо? Его выпустили?
— Полагаю, временно. Он, когда сидит, поёт лучше. А КГБ с его записей такой навар имеет!
— Они как ЦРУ — на хозрасчёте. Сами деньги на свои операции зарабатывают.
— О Золотом треугольнике слышали? ЦРУ наркотиками торгует, а выручку на борьбу с наркомафией тратит.
— У наших наркоты нет, так они на самиздате зарабатывают. Слыханное дело — на ночь почитать Солженицына — 100 рублей!
— Вот, говорят, в Александрове подпольно журнал издаёт Сахаров, его за 100 рублей не купишь!
— Кого? Сахарова? Да он сам кого хочешь купит! Одних Сталинских премий сколько.
— Чего же он против власти катит. Она ему всё дала.
— Жена Люси — еврейка! Она ему больше дала! Израиль руководит академиком! И без денег, на честолюбии играет.
— И этой королевой эстрады Израиль вертит!
— Вы как умеете, так и думайте, но лучшие жёны — еврейки!
— Понимаю ход вашей мысли. Всё лучшее — детям! До 16-ти лет. А лучшие жёны — лучшим членам Политбюро ЦК КПСС!
— Не поминай Господа в суете вагонной. Мы ещё Ботаника в купе везём.
— Да ладно! Этот Учитель всех народов спит, мечтой о колбасе укрытый.
— И то правда. ГэБэшники мерещатся. Но дедок не более чем Ботаник. Я-то их ясно вижу.
Попутчики не утихали до самой Москвы. Содержание их беседы становилось всё путаней, но Дмитрий Фёдорович заставил себя заснуть, правильно оценив безвредность и бесполезность трёпа московских павлинов. Так что перед Москвой проснулся в отличной форме. Умылся, и в купе больше не возвращался, наблюдал за вагонной суетой. Вот из третьего купе вышли двое: Янус, крепкосшитый, выше среднего, интеллект тоже — Бонд, Дж. Бонд! И молодой, неприметный разведчик НН. Понятное дело, Клио и «жена» разведчика переодеваются в деловые костюмчики. Вот выскочил из своего купе разведчик-связник, одетый и встревоженный! Пальцем тычет в своё лицо, затем в ухо, башкой трясёт… Нет связи? Похоже…Выкатили чемоданы в коридор солидные пассажиры, вышли попутчики, объект ДОР на ШэПэ с женой и разведчиками. Вкатился под вокзальный навес поезд № 509. А связи нет!
Картинка 10. Разведчики-молодожёны миссию завершили, бегут к подземному переходу, впереди Москва! Вечерней лошадью обратно, надо хоть Красную площадь посмотреть. Связник в купе вернулся, портативную рацию трясёт и ругает аккумулятор. Янус ведёт Клио к переходу, ещё минута, и растворятся в толпе Курского вокзала. Дмитрий Фёдорович со ступенек вагона среди встречающих выявил «своего», спрыгнул, за рукав ухватил, шипит: «Уходит! Объект Уууходит!»
Среднего роста, хорошо, стильно одетый (в дублёнку!), без головного убора, мужчина средних лет, на каблуках крутнулся и тоже зашипел: «Уходит!» Стоявшие за его спиной двое москвичей попроще сорвались с места и побежали следом за фигурантом ДОР на ШэПэ. Дмитрий Фёдорович и москвич застыли на мгновение, проверяя, как пишут в романах, свои чувства.
— Ты как меня узнал? Нашёлся мыслями сотрудник Второго Главка КГБ при СМ СССР. Руку сунул: — Володя!
«Черти подсказали! Объяснил Дмитрий Фёдорович. И не было в тот момент у него человека ближе чем москвич в дублёнке Володя.
Сошли степенно в переход, на эскалатор, и на выход из вокзала. Прилегающая площадь ещё не была захламлена, нашествием Торговых Центров и сплошная точечная застройка Москвы ещё даже не мерещилась. Две чёрных «Волги» ГАЗ 2424 стояли неподалеку от выхода на площадь, к ним и направились изысканно одетый Володя с периферийным учителем ботаники. С другой стороны, по тротуару, шли к троллейбусу бывшие Попутчики с чемоданчиками-кейсами.
Так уж сложилось что Володя открыл дверку, приглашая Дмитрия Фёдоровича на заднее сидение Волги (ГАЗ 2424)
Площадь Курского вокзала полыхнула взрывом эмоций. Незримый ураган взвихрил энергетику «Фри-бозон поля» Земли, в котором мысль может приобрести материальное воплощение. Совершенно дикий восторг Дмитрия Фёдоровича вызвала картинка, запечатлевшая скрин шот на видео карте мозга во время посадки в автомобиль.
«В рассветном полумраке, когда уличные фонари только добавляют миру загадочность, на блестящем от луж тротуаре замерли в позе футбольных вратарей — широко разнесённые руки и согнутые в коленях ноги, широко распахнутые глаза, отвисшие челюсти и совершенно идиотское выражение холёных лиц — оба попутчика. За этими фигурами светились витрины, шли по делам люди, рычали моторы. Продолжалась жизнь».
Эти двое из неё выпали. Мозги не могли признать реальной встречу школьного учителя из глубинки двумя чёрными Волгами
