Анатолий зашёл в казарму и увидел, что санинструктор ефрейтор
(еврейтор) Зильберг смазывает незначительные ожоги на лице и руках
Павлюченко. Он, к счастью, почти не пострадал. Небольшие покраснения на коже и обгорели брови и ресницы.
Сидя на табурете, Павлюченко рассказывал как всё произошло.
Обычно он разжигал топку, обливая дрова дизельным топливом – соляркой.
А сегодня её под рукой не оказалось, не приготовил с вечера. Он пошёл в гараж, сцедил из автомобиля полведра бензина и плеснул его на тлеющие дрова. Бензин вспыхнул в топке и в ведре. Он знал, что надо накрыть чем-то ведро, но ничего с перепугу не видел, даже висящего на стене огнетушителя и решил быстро перевернуть ведро, не дав бензину выплеснуться и накрыть ведром, перекрыв доступ воздуха.
Но такой фокус не удался бы ни Кио, ни другому фокуснику, тем более на ведре были ушки. Этот придурок выплеснул горящий бензин на пол, а от него загорелся промасленный ватник и рукавицы. Он выскочил во двор, стал орать и кататься по снегу, сбивая пламя с горящей куртки.
Павлюченко сидел и причитал:
– Щож тэпэр будэ? Невже командыр мэне пишлэ опъять до дэсантныкив?
Здесь появился старшина Шейко, ему во дворе ещё всё рассказали, он услышал причитания Павлюченко и сказал:
– Не знаю, что решит командир, а говно ты у меня будешь чистить в туалете целый год.
– Ой, спасыби, товарышу старшына. Я й два рокы буду чыстыть, абэ до дэсанту нэ повэрнулы.
– А чего ты не хочешь возвращаться в строевую десантную часть? – спросили его.
Павлюченко посмотрел взглядом, которого от него не ожидали.
Сейчас смотрел не забитый крепостной крестьянин, а хитроватый украинский мужичок, и, передразнивая, говорящего по-русски. с сильным украинским акцентом медленно и с ехидством выговаривая русские слова:
– Поносил бы ты, Отян, миномётный ствол, узнал бы что лучше, или его носить или говно чистить. А прыгать, хай козлы прыгают. Я хочу додому живым повернутыся, у мэнэ в Кобыляках жиночка и дытынка е.
Павлюченко был единственным человеком в эскадрильи, кто за два года не разу не прыгал с парашютом. А водомаслогрейку быстро восстановили, и топил её Павлюченко до самой демобилизации, но с этого дня за ним закрепилась кличка "Пожарник"
Через пять лет, Отян на служебном автомобиле, ехал из Харькова домой и остановился в Кобыляках на придорожном базарчике по заданию жены купить овощей.
Вышел он с водителем из машины, и рассматривая овощи и, слышит что его окликают:
– Здороватыся надо, товарышу Отян.
Передо Анатолием стоял Павлюченко, продающий прекрасные помидоры.
Бывшие сослуживцы перекинулись парой фраз, и Анатолий узнал, что
Павлюченко мастер не только выращивать помидоры, но и детей делать: у него уже было трое. Он купил у него помидоры, и его жена Эмма очень их хвалила.
Анатолий много раз на протяжении тридцати лет проезжал через
Кобыляки, но ни разу больше "Пожарника" не встречал.
В гараже правил бал высокий парень по фамилии Кличко. В отличие от своих знаменитых нынешних боксёров, однофамильцев, братьев Кличко с большими мужскими лицами, у него была маленькая голова с одутловатым бабьим лицом с курносым носом, большим ртом с вытянутыми чуть вперёд губами, которыми удобно пить чай с блюдца. Он был одновременно похож на бабу, одень на него косынку и на карпа, как их рисуют на карикатурах. Парень он был тихий, но чувствовавший себя незаменимым, благодаря своим золотым рукам. Он умел всё делать, что касалось автомобилей. Так, он перекрашивал генеральскую частную
"Победу", мог полностью перебрать двигатель и т.д.
Иногда он ездил в подшефный совхоз для оказания помощи в ремонте автомобилей.
В средине апреля, когда уже снег почти растаял, но было уже прохладно, дежурным по эскадрильи был старлей Алышев. О неплохо играл в шашки и, зайдя в красный уголок, звал охотников поиграть.
Все считали за честь у него выиграть, чтобы досадить ему, потому что
Алышев сильно переживал проигрыш. Уже перед самым отбоем, когда
Анатолий сидел напротив него, имея выгодную для выигрыша позицию, подошёл ефрейтор Кличко, и, чмокая, как обычно, губами, стал объяснять Алышеву, что он приехал из совхоза, но на дороге его машину занесло и он помял крыло на грузовике. Сейчас он просит
Алышева разрешить ему не ложиться спать и он за пару часов отремонтирует крыло, что никто не сможет догадаться, что оно было помято.
Всё это Алышев слушал, не отрываясь от шашек, всем видом показывая, что ему Кличковы неприятности до лампочки, а, выслушав, ехидно растягивая слова и передразнивая интонацию с какой говорил
Кличко, произнёс:
– Какие мы несчастные, машину повредили. А зачем мы водку пили.
Были бы мы трезвыми машину не покалечили бы.
Кличко не был пьян, но понял, что Алышев уловил запах алкоголя, даже не алкоголя, а лука, которым тот закусывал. Ему бы не признаваться в выпивке, но простодушный парень признался:
– Ну, мы работали целый день, вытаскивали совхозный трактор из озера, лазили в ледяную воду зацеплять тросом за крюк, а потом нас покормили и налили по сто грамм чтобы согреться. Мы хотели отказаться, но в деревне не принято от выпивки отказываться.
– Мця, мця, – зачмокал губами Алышев, – Какие мы несчастные. Мы не хотели, а нам рот разжали и влили в него насильно водки.
– Разрешите, товарищ старший лейтенант поработать, – просил Кличко.
– Брат Митька помирает, ухи просит, – передразнивал Алышев, приводя монолог солдата из кинофильма "Чапаев".
Всё это время Алышев продолжал делать ходы шашками на доске, и
Анатолий сумел у него выиграть. Тот явно разозлился, встал, и, поправляя ремень с пистолетом в кобуре, зло прошипел:
– А ну ка, всем быстро спать, ремонтники – высотники. Утром разберёмся! Шагом марш, не понятно, что ли?
Все сочувствовали Кличко и ненавидели Алышева не только за то, что он не разрешил ребятам поработать, а ещё за то, что, пользуясь их беззащитностью и беспомощностью, издевался над ними. Когда все расходились, кто-то из ребят сказал:
– От зараза, добра бы тебе не было!
И недаром есть русская поговорка, что Бог шельму метит.
Утром после подъёма Анатолий первым побежал в туалет и ещё во дворе услышал вонь, какая бывает от расшевеленных фекалиев. Когда он зашёл в туалет, то увидел Алышева с большим черпаком на длинной палке, черпающим нечистоты в одной дырке и переливающим в другую. Я подумал, что он сошёл с ума, но спросил его что случилось. Он что-то буркнул и продолжал своё занятие. Анатолий выбежал и зарядку делал метров сто от казармы, так как далеко разнеслась вонь. Когда он пришёл умываться, ребята сказали, что они не видели на ремне Алышева кобуры с пистолетом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
