– И чего?
– Больше не прилетает.
– И по этому поводу мы хотим вернуть авиации крылья?
– Ну наконец-то, – радостно закричал депутат. – Наконец-то понял. Я уж думал, ты никогда не поймешь. Доходит до вас, москвичей, как до жирафа.
– Я петербуржец.
– Тем более.
– Хорошо, – сказал я. – Прилетал «кукурузник». Почему тогда на плакате Boeing?
– Ну не «кукурузник» же рисовать. Эх ты, деревня. «Кукурузник» – это не эстетично, понимать надо.
– Показывайте второй плакат.
На втором плакате самолетов не было. Был сам депутат. Вылитый Шариков. Как нарочно фотографию подобрал.
И слоган. Несколько загадочный слоган: «Я из Дурней. Я знаю, что это такое».
– Вы, может, и знаете, только я ничего не знаю. Что такое Дурни?
В слове Дурни я сделал ударение на первый слог. Оказалось, что нужно на второй.
– Дурни – это деревня, из которой я родом, – с гордостью сообщил депутат.
– Она так и называется – Дурни?
– Называется она по-другому, но в народе ее только Дурнями зовут.
Я еще раз взглянул на плакат. Пожалуй, информация, что он из Дурней, – лишняя. Это и по физиономии видно.
– Понимаете, – говорю, – нестыковочка выходит. Когнитивный диссонанс. Либо Дурни, либо Лихтенштейн. Одно из двух.
– Какой еще конкорданс? Вот терпеть не могу ваши столичные штучки. Хотя… – Депутат задумался. – Хотя отличный девиз: «Из Дурней в Лихтенштейн!»
Я молча выдал деньги. Благо плакаты стоили недорого.
За несколько дней до выборов депутат пришел, сияя от счастья:
– Собирайся, молодежь! Праздновать будем!
– По какому поводу?
– Ваш покорный слуга Land Rover купил.
– Поздравляю, – сказал я.
Начальник штаба выразил чувства более сдержанно:
– Вы не могли Land Rover после выборов купить?
– Зачем после выборов, – засмеялся депутат, – если классную машину предложили за недорого.
– Вы в своем Лихтенштейне последние мозги прогуляли, – пробурчал начальник штаба. – Теперь ваш Land Rover нужно вписывать в сведения об имуществе.
– Обязательно?
– Обязательно.
Сведения об имуществе помещались на плакатах, которые висели на каждом избирательном участке. Плакаты были уже отпечатаны, так что Land Rover члены избиркомов вписывали от руки.
Народ приходил на участок, смотрел на плакаты и волей-неволей останавливал взгляд на вписанном шариковой ручкой «Лэнд Ровере».
Народ возмущался:
– Утаить, наверное, хотел, гаденыш. Скрыть хотел от народа свою иномарку. Ничего, вывели прохвоста на чистую воду.
А народ в Кировской области, надо сказать, богатство не уважал. Во всяком случае, депутатское богатство. Народ в Кировской области предпочитал вонючих колхозников, как выражался наш депутат из Лихтенштейна.
У нас в какой-то сельсовет два кандидата баллотировались. Один – директор автоколонны, а другой – обычный водитель в этой самой автоколонне. Так вот водителя выбрали, а директора прокатили. Я же говорю, неспроста они так любят Сергея Мироныча Кирова, мальчика из Уржума.
Наш депутат занял восемнадцатое место. Унизительное для действующего депутата. Впрочем, после Лихтенштейна, Дурней и «Лэнд Ровера» я на него особого и не рассчитывал. Я рассчитывал на Диму, депутата Кировской городской думы.
Не могу сказать, насколько хорошим депутатом был Дима, но кандидатом он был идеальным. По крайней мере, по внешним признакам.
Дима был красив. Причем не гламурно, не гомосексуально, а по-мужски. А главное – профессия. Военный врач. Лучше профессии не придумаешь. Охватывает весь электорат. Для патриотов – военный, для либеральной интеллигенции – врач.
Мы сварганили листовку. Прекрасную листовку. Мне редко нравились мои предвыборные произведения, но эту листовку я смело мог занести в актив. Немного текста и много фотографий. Дима в военной форме. Дима в белом халате. Дима с женой и ребенком. И венец творения – Дима в Чечне. Оперирует в полевом госпитале. Слезы умиления наворачивались на глаза. Такого человека нельзя не выбрать. Это нужно не иметь ни души, ни сердца, ни мозгов.
– Ты сам листовку напечатаешь? – спросил я Диму, закончив с макетом.
– И напечатаю, и разнесу.
– Сам разнесешь?
– Вместе с женой. Еще ребят знакомых подключим. Не переживай.
А я переживал. Мы с напарником иногда наведывались в «Американский клуб». Выпить, на бильярде поиграть или футбол на большом экране посмотреть. И каждый раз в «Американском клубе» мы встречали Диму.
Как-то я сыграл с ним в бильярд. Дима играл лучше, чем Жеглов в «Месте встречи». Лучше, чем Валерка в «Неуловимых мстителях». Да что там Жеглов с Валеркой! Они Диме в подметки не годились. Дима бил кием по шару, шар перелетал ненужные шары и бил в нужный. По воздуху перелетал. Честное слово.
Чтобы так играть, нужно каждый день тренироваться. И желательно – с утра до ночи. А он же еще оперирует. Дежурит. На заседания городской думы ходит. Как только человеку времени хватает?
– Дима, ты разносишь листовки? – поинтересовался я.
– Не сцы, разношу.
– Может, тебе людей в помощь дать? У меня есть.
– Не надо мне людей. Сам все сделаю в лучшем виде.
Дима позвонил за два дня до выборов. В пятницу. В 23.30.
– У меня проблема, – сказал Дима.
– Ты не успел разнести листовки?
– Не успел.
– Много?
– Что много?
– Много листовок не разнес?
Дима помолчал. Видимо, он крепился. Наконец, собрался с духом и признался:
– Ни одной не разнес.
Выяснилось, что Диме стало лень самому разносить листовки. И жене стало лень. Про знакомых ребят я уж и не говорю.
Дима отдал листовки в фирму, которая занималась разноской рекламной продукции. Фирма с удовольствием взялась за распространение листовок. И распространила их на ближайшей помойке. Весь тираж. Потому что директор фирмы был конкурентом Димы по округу.
– Ты не знал, что он твой конкурент? – кричал я в телефонную трубку.
– Откуда я мог знать?
– Ты вообще не знаешь, кто твои конкуренты?
– Как-то не интересовался.
– Поздравляю тебя с успешной избирательной кампанией.
– Может, мы успеем новые листовки напечатать? – робко спросил Дима.
– Конечно, успеем. Сейчас без пятнадцати двенадцать. С двенадцати часов агитировать нельзя.
– Почему?
– По закону. Конечно, Дима, за пятнадцать минут мы успеем напечатать и разнести новый тираж.
– Может, все-таки постараемся? – промямлил Дима.
Я повесил трубку.
Дима проиграл. Проиграл шесть голосов кандидату «против всех». Был в то время такой сволочной кандидат.
Диме не хватило всего шести голосов. При том, что он не разнес ни одной листовки. Разнеси он листовки хоть в одном доме, стал бы депутатом. А так – во всей Кировской области избрался один шофер, да и тот – в сельсовет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
