— Я рискну.
— Тогда спрашивай.
Кодир порывисто придвинулась к инженеру, словно надеялась прочитать желанные ответы в его темных глазах. Проходили секунды, она молчала. Затем:
— Что случилось с девушкой? Вопрос озадачил Куата.
— Я не знаю, о ком ты говоришь…
— Не играйте со мной! — рассердилась Кодир. — Мы можем заключить соглашение или расстаться врагами. Выбирайте.
Неожиданная вспышка эмоций не могла не возбудить интереса. Ей важно узнать, решил Куат. Понять бы еще, что именно.
— Поясни, о какой девушке ты говоришь, — мягко произнес инженер. — Тогда мы сдвинемся с мертвой точки.
— О танцовщице во дворце Джаббы Хатта.
Куату пришлось напрячь память. Голограмма, сообразил он. Та, которую доставил дроид-посланник. Вроде бы там была какая-то танцовщица. Когда Кодир из Кул-вультов просматривала запись, она определенно увидела нечто, ее поразившее до глубины души. Но вот что?
— Умерла, должно быть, — предположил инженер. — Джабба сбросил ее в клетку к ранкору. Там возле трона установлен рычаг, он открывает потайной люк. От близкого контакта с ранкором еще никто не здравствовал.
— Я не об этой танцовщице говорю! — раздраженно фыркнула Кодир. — Кого волнует какая-то экзотка? То есть очень плохо, конечно, что ее съели, но нам-то что до того? Я про другую, черноволосую, вы что, не заметили ее? Она есть на голограмме, стоит сбоку. Вот о ней я и спрашиваю.
Куат еще раз порылся в памяти, стараясь вычленить детали, которые ранее записал в незначительные. Когда он впервые знакомился с голограммой, то интересовался в основном перемещениями по дворцу Бобы Фетта. Собственно по этой причине и был запущен шпион на Татуин; все остальные попали на запись по чистой случайности.
— Ты права, — произнес инженер. — Кажется, там была черноволосая танцовщица.
Куат пожал плечами.
— Джабба держал при себя десяток разных девушек, но если принять во внимание его манеру кормить домашних животных, контингент довольно быстро менялся. Не тот род деятельности, при котором живешь и процветаешь годами.
— Но эта танцовщица выжила, — с неожиданной яростью и нажимом произнесла Кодир. — Ее ранкору не бросали.
— Откуда ты знаешь? — Куат по-прежнему не понимал интереса наследницы богатого рода к нищему пустынному Татуину. — До того как убили самого Джаббу Хатта, с той девчонкой могло произойти что угодно. Да и потом тоже… Там не слишком дружественная обстановка.
— Я знаю, что она жива, — почти с ненавистью процедила сквозь зубы Кодир. — Я чувствую. Даже на расстоянии.
Озадаченный инженер разглядывал спутницу. Он все-таки вспомнил лицо черноволосой танцовщицы с голограммы, и несколько разрозненных кусочков мозаики заняли отведенные им места. Черноволосая появилась на записи всего на несколько секунд, она смотрела, как несчастная тви'лекка падает в яму к ранкору, слушала испуганные крики бедняжки.
А взглянув на Кодир из Кулвультов, инженер увидел то, чего не замечал раньше. Но ответ на этот вопрос лишь запутал загадку.
— Да, — негромко сказала Кодир, прочитав во взгляде собеседника его мысли. — Она из моей семьи, мы одной крови, из дома Кулвульт. Вот почему мне известно, что она жива. Я бы…
Она чего-то недоговаривала.
— Как ее зовут? — негромко спросил Куат. Кодир опустила ресницы.
— Ее имя… — она помолчала. — Ее настоящее имя — Катиель из Кулвультов.
Слова у нее получались с трудом.
— Когда… когда она была совсем маленькая, то не могла как следует выговорить свое имя. У нее получалось что-то вроде «Ниелах», — голос Кодир упал до шепота. — Так мы ее и называли.
Инженер почувствовал жалость.
— И ты думаешь, будто я могу помочь в ее поисках?
— О да, вы поможете! — глаза девушки возбужденно горели. — В этом я не сомневаюсь.
В иллюминаторе уже была видна посадочная пло-шадка; Куат полюбовался на нее, отдыхая душой, потом вновь оглянулся на спутницу.
— Мои ресурсы и время весьма ограничены. Я не знаю, каким образом дитя одного из правящих домов Куата оказалась во дворце Джаббы Хатта, и, честно говоря, знать не желаю. Мне есть чем заняться помимо ответа на этот вопрос.
— Нет, — со зловещей решимостью отрезала Кодир. — Для вас нет вопроса насущнее.
— Ты так уверена? Она кивнула.
— На то есть причина.
Куат с Куата приподнял бровь.
— Какая же?
— Очень простая, — сказала Кодир. — И одновременно серьезная. Вы уже высказывали подозрения, что у меня могли отыскаться другие источники информации. И хорошие источники, между прочим Правда в том, что вы не ошиблись. Так я узнала, что старейшина Книленн мертв. Я много трудилась над этими источниками, хотя кое-какие просто унаследовала от рода Кулвультов. И я много узнала о вас, Куат с Куата. Очень важные вещи.
— Да ну? Продолжай. Взгляд инженера заледенел.
— Вы умеете хранить тайны, даже близкие ваши помощники порой ни о чем не догадываются. Но кое-какие секреты мне стали известны. Кхосс из Книленнов обвинял вас справедливо, вы начали опасную игру с Империей и «Черным солнцем». Но Кхосс остановился, а я пошла дальше, — в голосе Кодир появился намек на симпатию и восхищение. — Кхосс хотел утолить жажду власти и получить себе в пользование корпорацию. Даже обладай он теми же сведениями, что и я, все равно предпринял бы свою дурацкую попытку переворота. Но я-то знаю, чего вы хотите добиться. Может, ваши планы опасны, но ничего другого вам просто не оставалось. Вы хотите спасти наши верфи.
Куат откинулся затылком на валик подголовника.
— Итак, ты знаешь.
— Не все, — призналась Кодир, — но достаточно, чтобы понять, какой благородный поступок вы совершаете, Куат с Куата Тому, кто так близок к Империи, но не верит в нее, не сложно понять, что непосредственную опасность для верфей представляет вовсе не Император, а его подручный — принц Ксизор.
Даже от простого упоминания имени Темного принца в желудке становилось тяжело, будто Куат проглотил камень.
— Ксизор домогался власти, — медленно произнес инженер. — Ему были необходимы влияние и возможности наших верфей. Палпатин и без того подозревал нас во всех возможных и невозможных грехах. Если бы Ксизор предоставил ему улики и доказательства, достоверные или нет, Император забрал бы у нас корпорацию. А нас раздавило бы в лепешку под его каблуком. Он стиснул подлокотники кресла.
— Как и всех остальных…
— Осторожно, — у Кодир дернулся уголок губ. — Теперь вы действительно заговорили, словно повстанец из Альянса,
— Если бы я думал, что у мятежников есть шанс на успех, то присоединился бы к восстанию. Я отдал бы Альянсу все ресурсы верфей, согласились бы со мной остальные правящие дома или нет. Но у Альянса нет ни единого шанса, — Куат устало повесил голову. — Повстанцы не сознают, с чем схлестнулись. Да, они сумели уничтожить дурно спроектированную и неумело выстроенную конструкцию, но скорее благодарить за свой успех должны бестолковых имперских адмиралов.
— Этим вопросом я тоже интересовалась. Поговаривают, что мятежники обрели наконец-то героя, о котором мечтали со времен крушения Республики.
— Пусть болтают что угодно. Надежды часто вводят в заблуждение. Несчастные путают мечты с холодной жестокой реальностью, — Куат спрятался за привычной сумрачной маской. — Я же не могу позволить себе подобную роскошь. Я — инженер и имею дело лишь с тем, что работает.
— Жаль, что заговор против Ксизора провалился. Не пришлось бы теперь разгребать завалы.
Кодир описала ситуацию с достойными похвалы краткостью и точностью.
— И ты собралась помочь мне с уборкой, насколько я понимаю?
— Правильно понимаете, — усмехнулась девушка. — Ксизор был не единственный. Вы проделали потрясающую работу, и из того, что я сумела выяснить, становится ясно, что у его высочества все-таки возникли известные неприятности. Хорошая была идея с пробами воздуха, якобы взятых на разрушенной имперскими штурмовиками водосборной ферме. А синтезированные гормоны фаллиенов — просто гениальный ход! Скайуокер — юноша малоразборчивый и весьма порывистый, он вполне мог воспылать жаждой мести за родственников. Он все принимает так близко к сердцу. А уж какую услугу он оказал бы Альянсу, гоняясь за одним из главных помощников Императора!
Кодир оценивающе улыбнулась.
— А на самом деле в прибыли оказался бы единственный человек — вы.
— Я и верфи, — поправил девушку Куат.
— Разумеется. Даже если бы новому герою Альянса не удалось убить принца Ксизора, он отвлек бы внимание фаллиена от корпорации. Хотя бы ненадолго.
— Время — бесценный товар, — инженер разжал пальцы на подлокотниках кресла. — Всегда стараешься приобрести еще немного, как только выпадает такая возможность.
— Очень дельное замечание, Куат с Куата. Постараюсь запомнить, — в глазах девушки промелькнуло сочувствие. — Как жаль, что такой умный план провалился. Но если бы вы ничего не предприняли, то могли бы погибнуть вместе с верфями.
