Надо же такому случиться, что в вагоне с этими двумя оказался их друг юности, военный летчик, который спешил из отпуска к месту службы. Как водится, встречу отметили, конечно, показалось мало. Приятель сообразил, что поезд идет мимо его дома и родного аэродрома, а следующий – через два с половиной часа, вполне можно успеть выскочить, пропустить еще по рюмочке и сесть на более поздний. Все получалось удачно, однако встречи друзей иногда бывают слишком теплыми и затяжными, на поезд опоздали. Чтобы друзья не попали под трибунал, летчик предложил доставить их с ветерком, то есть на самолете. Сказано – сделано, втроем втиснулись в двухместную машину и полетели. После шнапса тесно не бывает, зато бывает весело, потому летели действительно с ветерком, правда, от «мертвой петли» в исполнении пьяного друга было решено отказаться:
– На обратном пути!
Петля и впрямь получилась мертвой... Пока спорили да пели песни, несколько «заблудились» и сели на аэродроме... бельгийского города Малин (того самого, откуда Петр I привез первые колокола с «малиновым звоном»). Звона не было, зато были часовые бельгийской комендатуры! Конечно, приятели не собирались отдавать секретный пакет просто так, в комендатуре при первой же возможности сунули его в печурку, но плотный пакет гореть не желал.
Бельгийцы документ вытащили, пламя сбили и, конечно, отправили, куда надо. Самих проштрафившихся офицеров тоже отправили... в Германию. Что могло ожидать людей, которые из-за пьяной дури погубили подготовленную операцию? Их отвезли в тюрьму Плетцензее, откуда обычно не выходили. Тут же состоялся суд, на котором давно протрезвевшие приятели свою вину признали и просили их расстрелять (чтоб не мучиться угрызениями совести всю оставшуюся жизнь?).
Ситуация патовая: подробнейший план наступления с картами, схемами, указанием времени, отвлекающих маневров – в руках противника! Что делают в таком случае? Конечно, отменяют! Тут речь не о головах трех пьяниц, а о возможном срыве масштабного наступления с участием тысяч людей.
На стол Гитлера легли два приказа: об отмене наступления и о расстреле изменников Родины. Фюрер отложил в сторону оба. Немедленно созвано совещание, результаты которого при всей его секретности снова просочились за пределы кабинета Гитлера. Союзникам стало известно, что решено наступление перенести на июнь, а трех недоумков расстрелять.
Одновременно тут же произошла «утечка» информации, что все это подстава, немцы намеренно допустили попадание отмененного плана в руки противника, а шумная кампания по дискредитации алкоголиков в военной форме всего лишь обман, «расстрелянные» виновники заварухи допивают вторую, честно заработанную канистру шнапса на личной даче Гиммлера.
Союзники на столь грубую работу даже обиделись, за кого их принимают? Разве можно поверить, что в генеральном штабе немцев служат безответственные пьянчуги, способные «на бровях» залететь с секретным пакетом под мышкой на территорию врага? В разгильдяйство немецких офицеров не поверили, соответственно решив, что подброшенный, пусть и тщательно проработанный (наверняка для большей достоверности!), план – фальшивка. Мер не приняли.
10 мая 1940 года, как и было указано в попавшем в руки союзнических штабистов плане, началось немецкое наступление на Бельгию. Союзники оказались не готовы, операция «Гельб» прошла блестяще, противник разгромлен, Бельгия, Нидерланды и следом Франция капитулировали.
Во что здесь верите, а во что не верите лично вы?
В разгильдяйство немецких офицеров, почему-то отправившихся с секретнейшим документом в ставку на поезде и в военное время под действием паров шнапса закладывающих «мертвую петлю» над позициями противника?
В отказ фюрера что-то менять в сроках утвержденной тяжелой операции всего лишь в надежде на недоверчивость противника?
Или в то, что вся шумиха была с самого начала до конца тонко спланирована и организована? В руки союзников намеренно попал настоящий (!) план, но создано впечатление, что это «утка».
А теперь про саму «шляпу», которая, хоть и была названа «модной», не удалась совсем. Сначала общепринятый вариант развития событий, а потом о каждом участнике этой бредовой затеи отдельно, они люди занятные, того стоят.
Итак, версия, которая кочует из одной книги о Шанель в другую и которую большим количеством документальных материалов вроде бы подтверждает в своей новой книге «В постели с врагом...» Хэл Воган. Он действительно перевернул немало архивных папок, изучил, скопировал и преподнес много документов, но сказать, что это пролило свет на происходившее, едва ли можно. Что-то в этой «шляпе» было не то, уж очень она запутанная и закрученная.
«Modellhut» – «Модная шляпа», как же еще можно было назвать совершенно секретную операцию, проводимую агентом F-7421 по кличке Westminster, в простонародье Коко Шанель?
Выглядело это якобы так. Устав от безделья и осознав, что такими темпами русские могут погнать немцев обратно до самого Берлина, а потом появиться в Париже на своих танках в фуфайках и шапках-ушанках и под бренчание на балалайке насадить во Франции коммунизм (что могло быть страшней для французского обывателя?), Мадемуазель решила, что пора вмешиваться. Поскольку победить евреев Вертхаймеров не удалось, фирма осталась у них, хотя и числилась за Амью, Шанель занялась политикой.
Точку приложения нашла весьма серьезную – премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля. Но это для других он страшный и важный, а для нее просто «дорогой Уинстон», как Коко звала старинного приятеля в письмах. С Черчиллем Шанель действительно была в дружеских отношениях настолько, что, бывая в Париже (а до войны сэр Уинстон приезжал почти каждый месяц), тот обязательно заглядывал на огонек к подруге или хотя бы звонил, если оказывался уж совсем занят проклятой политикой.
Жан Кокто вспоминал одну из таких встреч уже после объявления войны, когда в апартаментах у Шанель Черчилль, изрядно выпив, сетовал на дурацкую жизнь.
В чем же намеревалась влиять на приятеля Шанель?
Черчилль стал премьер-министром на волне антинацистских выступлений во многом благодаря своему лозунгу «Война до победного конца!». Подразумевалась, конечно, война против Германии и Советского Союза. Не удивляйтесь, в сентябре 1939 года, когда началась Вторая мировая война, Германия и СССР были связаны пактом Риббентропа—Молотова, то есть были... заодно. Не будем разбирать достоинства и недостатки этого пакта, доказывая, что у СССР просто не было другого выхода, сейчас не о том. Для европейского обывателя уже много лет существовал страшный жупел коммунизма, ужасней которого ничегошеньки не было, достаточно послушать иммигрантов, все потерявших после прихода к власти в России этих самых коммунистов!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
