Судьбы задержанных людей очень различны — на кого попадешь. Правозащитниками из «Мемориала» «зафиксирован случай, когда есть серьезные основания подозревать, что гибель человека. наступила в результате побоев в милиции» [250].
Только одно уточнение — случай далеко не единственный, есть много подобных свидетельств. Вот другой случай — «Наташа Петухова, 19-ти лет. О политических убеждениях Наташи сказать сложно. Она была очень доброй, отзывчивой девочкой, в то же время — самоотверженной, смелой — снималась в кино в качестве каскадера, занималась в школе выживания в экстремальных условиях.
Раненым у Белого дома и Останкино она носила медикаменты, делала перевязки. Считается, что во время штурма Останкино спецназом Наташа Петухова была еще жива, но сама ранена. Ее доставили в 111-е отделение милиции. Наташино тело выдали родственникам без одежды, с выбитыми зубами, множественными гематомами, пулей в затылке, четырьмя огнестрельными отверстиями в груди (стреляли «разрывными») [251].
Кто и зачем пытал девушку, медленно ее убивал? Или было еще более отвратительное преступление, виновники которого «заметали следы»?
Живых и мертвых путали, прятали от родных. 7 октября родителям 19-летней Наташи Петуховой выдали труп седой 45-летней женщины. Кто была эта женщина, до сих пор никто не знает. Она сожжена или закопана безымянной; кто ее искал, кто ее ждал — уже не известно.
Когда шли официальные панихиды 7 октября, изувеченная насильниками Наташа или была еще жива, или лежала в штабеле других трупов, которые никто не отпевал. Которых власти старались «не замечать» и игнорировали изо всех сил.
О жертвах этих дней есть и вот такие сообщения: «ПАПИН ИГОРЬ ВЯЧЕСЛАВОВИЧ, 1955 г.р. (37 лет). Работал охранником. Убит 4 октября 1993 года в районе Дома Советов. Огнестрельное пулевое ранение таза. Будучи раненным, был зверски избит. Проживал в г. Москве. Остались вдова и сирота-сын. Мать умерла вскоре после гибели сына.
ПАРНЮГИН СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ, 1972 г.р. (21 год). Родился 26 апреля в г. Москве. Окончил Московское речное училище по специальности «рулевой-моторист». Работал на теплоходе «Серго Орджоникидзе» Московского речного пароходства. По характеру — романтик-мечтатель, заботливый внимательный сын, щедрый, любящий делать подарки, дарить цветы. Не терпел несправедливости ни в какой форме. Занимался в клубе «Юных моряков», затем служил на Северном флоте. Убит 4 октября 1993 года у Дома Советов. Жестоко избит. Резаные раны коленных суставов. Множественные огнестрельные пулевые ранения: таз, бедро (сзади). Добит раненый выстрелом в голову (спереди назад). Проживал в г. Москве» [252].
Могло быть и хуже
Гражданская война 1993 года вспыхнула лишь на мгновение, буквально на несколько дней. Она вполне могла длиться намного дольше и оказаться несравненно страшнее.
Еще 2 октября Хасбулатов говорил журналистам, что Верховный Совет будет сопротивляться до конца. Если будет надо, он покинет Москву. Хотя и не уточнил, куда собирается переехать.
Уже начиналось расслоение армии на готовых поддержать парламент и готовых поддержать Ельцина. Еще неделя-две — и одна часть армии пошла бы на другую.
Есть и еще свидетельства, которые приходится обсуждать. Хотя делать это просто опасно. Дело в том, что 4–5 октября в Москве были какие-то «другие».
Установить это с полной достоверностью уже нельзя, потому что все сведения о прибывающих в Москву в дни гражданской войны и убывающих из нее — уничтожены. Это уже само по себе чрезвычайно интересный, о многом говорящий факт.
Конечно, и появление иностранных снайперов «необходимо» было непременно скрыть. Но в том-то и дело, что кроме них при штурме Дома Советов видели других иностранцев. Об этих «других» мне рассказывали минимум три человека. Не буду называть их; двое — члены красноярского РНЕ, которые участвовали в событиях. Один рассказывал, что, уходя из горящего Дома Советов подземным ходом, он отстреливался от каких-то непонятных «восточных людей». Не чеченцев, вообще не кавказцев. А не знакомых ему и не понятных, в странной форме.
Другой, выходя из Белого дома в числе 700 сдававшихся, видел странных «восточных людей», причем одни из них были в незнакомой форме, а другие одеты в гражданское. Еще он видел «иностранных жидов». Почему именно «жидов»? Потому что у них на рукавах формы была «звезда Давида». Почему иностранных? А просто «вид у них был такой».
И «жиды», и восточные люди никого не били и никого никуда не волокли, они только наблюдали. Стояли и наблюдали.
Подробнее и точнее всех рассказывал о «других» человек совсем другого статуса, выходивший из подвалов Белого дома вести переговоры. Он сразу определил, что «восточные люди» в форме — это палестинцы: он знал эту форму. Восточные люди без формы держались вместе и с палестинцами не смешивались. На их счет мой информатор не был уверен — курды это или саудовцы? А может, это были не те и не те, а кто-то моему собеседнику не известный.
«Иностранных жидов» он тоже очень четко определил — «бейтаровцы, только не из Израиля, а из Америки».
— Почему именно из Америки?
— Они резинку жевали.
По моим представлениям, Бейтар — организация молодежная, и я спрашиваю:
— Совсем молодые они были?
— Не все. Здоровенные дядьки, накачанные. Бицепсы размером с мою голову.
Он тоже говорил, что «другие» ни в каких событиях участия не принимали, никого не трогали — просто стояли и смотрели.
Я ничего не знаю о присутствии в Москве ни иностранных наемников, ни добровольцев. Добровольцы совершенно реальны: в августе 1991 года в США, в Австралии уже шла запись в дружины — ехать в Москву, помогать русским воевать с коммунизмом. Они не успели никуда поехать — все произошло стремительно: началось 19 августа, кончилось уже 21 августа. Теперь срока с 22 сентября вполне могло и хватить.
Кстати, в Югославии (у сербов и черногорцев) сражались и добровольцы из России и такие же добровольцы из Италии и Германии (у хорватов).
В Москве могли быть и наемники. Вероятно, придерживали их на крайний случай, а что какая-то группа все же полезла в подвал. Так ведь во всякой профессии должны быть свои энтузиасты. Трудно стало «восточным людям» стоять и ждать, не проверив, а каковы русские в бою?!
В любом случае, вполне возможно, было вмешательство еще и международных сил, как в Югославии. Наше счастье, что все кончилось так быстро.
Глава 6. Революция продолжается… Вопрос — как?!
Всегда и во всех революциях парламенты были на стороне реформ, на стороне народных масс. Короли и президенты — реакционерами.
В России парламент был разгромлен, но считается — тут-то и произошли судьбоносные революционные преобразования. Да, они происходили. но какие?
Победив, Ельцин тут же присвоил себе полномочия Верховного Совета. Само здание Дома Советов сделали официальной резиденцией Совета Министров.
Он освободил от занимаемых должностей Руцкого и упразднил сам пост вицепрезидента. Он освободил от занимаемой должности Генерального прокурора Российской Федерации Валентина Степанкова, назначив на эту должность члена президентского совета Алексея Казанника.
Были сняты с должностей главы администраций, высказывавшиеся против Указа № 1400 [253].
Сергей Филатов обвинил Председателя Конституционного Суда Валерия Зорькина в соучастии в заговоре и потребовал от него немедленно уйти со своего поста. Зорькину угрожают уголовным преследованием по обвинению «в правовом обеспечении конституционного переворота», и Филатов предупредил Зорькина, что к нему могут быть «применены все необходимые меры». Зорькин ушел в отставку, деятельность Конституционного Суда была приостановлена [254]. Судьи больше не могли давать оценку нормативных актов исполнительной власти и международных договоров.
Ельцин назначил министром печати и информации Владимира Шумейко. Все оппозиционные издания и программа «600 секунд» были закрыты.
Даже член президентского совета Казанник, новый Генеральный прокурор и активнейший сторонник Б. Ельцина, отмечал что в стране возможно установление диктатуры, и что, назначая его, Ельцин и его окружение «пошли на нарушение статьи 102 Конституции и Закона о Генеральной прокуратуре Российской Федерации» [255].
О «возможности диктатуры» говорили многие. Но почему о «возможности»? В России установился авторитарный режим Б.Н. Ельцина.
7 октября 1993 года Ельцин подписывает Указ № 1598 «О правовом регулировании в период поэтапной конституционной реформы». Тем самым, независимо ни от какого закона, ни от чьего мнения или желания, объявлялось: все, государство живет в эпоху реформы. Живет, и все тут.
