будучи, в принципе, слугою двух господ, с одной стороны, понимал, что против власти не попрешь, а с другой стороны, смекал, что все дорожает, кроме их продукции, а тут платить еще больше надо. Так скоро и совсем обнищать можно! Чиновник, судя по тону и жестикуляции, перешел к угрозам, среди слушателей начались какие-то споры, в общем, как это бывает на всех народных собраниях, митингах и демонстрациях, очень скоро забывается, зачем вообще все это затевалось; все начинают вспоминать прежние обиды, явно к этому случаю не относящиеся, а потом с изумлением узнают, что вроде бы все меры, направленные против них, поддержали.
Когда собрание, по понятиям Стаса, дошло до точки, за которой уже никто ничего не понимает, он встал и перед притихшей толпой аккуратно взял чиновника, приподнял и как тряпичную куклу осмотрел, держа его на вытянутых руках и поворачивая в разные стороны. Не привыкший к подобному обращению, чиновник в первые секунды пытался трепыхаться, но через две секунды глаза его стали бессмысленными, тушка в железной хватке Стоматолога обмякла, ручонки ослабли и бумажки выпали на землю. Все замолчали, не представляя, а что же будет дальше.
– А теперь говорить буду я, – гордо изрек Стас и добавил для Ху, – а ты переводи, только по простому, чтобы любому дураку ясно было. (Ху кивнул). Я буду говорить медленно, чтобы все было чики-чики.
– Товарищи непальцы, – начал Стас несколько торжественно, но сразу сбился с темы, вспомнив слышанный еще в школе анекдот о том, что в Непале может родиться ребенок только в том случае, если отец не палец и мать не палка. Правда, судя по сегодняшним наблюдениям, собравшиеся перед ним именно в эту категории и входили. Какие-то не рыба, не мясо, одно слово – непальцы! Он аккуратно опустил ватный мешок , в который буквально превратился чиновник, на скамеечку, а чтобы тот не упал, держал его за шиворот, иногда ласково потряхивая, отчего последний клацал зубами, как кукла на празднике Хеллоуин. Потом Стас продолжил:
– Вы знаете, что я из далекой северной страны специально свалился с неба, чтобы вам помочь! – Стас помолчал, пока Ху переводил эту речь, и пытался соображать, а что же надо говорить дальше. Наконец вспомнил вчерашние разговоры. – Мы тут вчера с вашим старостой и этими, которые сидят за столом, тему обсудили. Нет базара! (Ху как – то выжидательно посмотрел на него: («Где нет рынка?»). Стас ему бросил: «Ну, переводи вроде "Договорились!"». Хватит содержать бездельников! Они жируют в городах, а вы тут вкалываете как карлы! Ху опять затруднился с переводом, « Ну, скажи: "Работаете больше, получаете меньше!» – предложил Стас. Ху перевел; в толпе раздались робкие одобрительные выкрики.). Вчера мы решили создать партию «Красный Непалец», ура, товарищи!!!
Раздались какие-то восклицания, которые для себя Cтас перевел как «ура» по-непальски.
– Мы не дадим кровососам-чиновникам издеваться над нами. Все на защиту интересов простого народа (Стас был абсолютно трезв, что делало совершенно непредсказуемыми его дальнейшие слова и поступки). Нас пока еще мало, но скоро весь Непал встанет под красные знамена! Из искры возгорится пламя! И деревня Горкхи станет новой столицей свободного Непала!!!
Тут Стоматолог опять сбился с мысли.
Недавно, когда он базарил с дружественными братьями из подмосковного городка, его повезли в Горки и объяснили, что тут раньше было барское поместье, а после революции жил Ленин, когда он уже слегка тронулся, но авторитет большой имел, и от его имени в Кремле ушлые коммуняки свои делишки обделывали. А чуть что – вот Ленин из Горок так присоветовал, не подкопаешься. Потом там и музей был и дачи всякой ответственной номенклатуры. А сейчас полный отстой. И спрашивали – может братве из Питера что приглянулось, и общий проект какой прокашлять? Антон интереса не проявил, и дело заглохло.
– Возродим былую славу Горок! – опять возвысил голос Стас – А этого отправим обратно (он опять приподнял чиновника, любовно покрутил его в руках), – пусть так и скажет правительству, что оно оторвалось от народа.Свои требования сформулируем так: увеличить доход каждого непальца! Никаких налогов! Управлять деревней совету старейшин! В каждой деревне организовать комитет партии «Красный Непалец», вступить во Всемирно Торговую Организацию! – последнее Стас кинул, чтобы не обвинили в забвении международной роли возрожденного Непала.
Чиновник, видя, что его жизни вроде бы ничего не грозит, открыл глазенки и осторожно попытался освободиться от мертвой хватки Стаса, но тотчас же был слегка встряхнут, отчего опять прикинулся безвольным мешком.
– А сейчас я немножко поговорю с ним, – Стас сел, посадил почтенного Шри (как там его далее, он запоминать не стал) и через Ху стал задавать ему вопросы.
– У тебя есть чистая бумага? Чиновник кивнул.
– Вот и славненько: все, что есть, отдашь мне, тут надо будет кое-что написать, а тебе в городе еще дадут… У вас в городке, куда ты возвращаешься, есть связь какая-нибудь?
– Да, радио, телефон, можно послать курьера в Кат-манду, но это долго.
– Значит, так, слушай внимательно! Вот тебе номер мобильника, по нему передашь фразу, ты по-английски пестришь?
– Да, немного.
– Вот на бумажке я записал номер человека в Катманду, очень важный человек (он написал номер Громова), и послание английскими буквами «Stomatolog w derevne gorku pro drugih ne znayou svazi net deistwyi blin». Это послание чисто личное. Если бы не оно, то тебя бы оставили здесь заложником и, если правительство чего делать начнет, – тебе секир башка. Понял? (Чиновник часто закивал головой.) Если не передашь – пеняй на себя, где бы ты не спрятался, найдем, и раскаленная сковородка под задницей покажется тебе мелкой шуткой. А на словах своему начальству передай, чтобы они, сволочи, не борзели, а то, неровен час, соберем команду и всех вас перевешаем вниз головой! Если согласитесь с нашими справедливыми требованиями, признаете партию «Красный Непалец» и дадите место в управе, то мы народ отходчивый, может быть, вас и простим, кроме тех, кто все эти дурацкие законы напридумывал – пусть на тюремных норах попарятся, баланду похлебают и потом на свободу с чистой совестью. Руками поработают, это очень полезно – мозги чистит. И гляди, чтоб помнил мои обещания и понимал, что каждое мое слово ты должен помнить как молитву своему богу Шиве или там, Кришне помнишь! Не исполнишь – из -под земли достану! А чтобы ускорить это дело – держи!
Стас вытащил свой лопатник (кошелек) толщиной сантиметров пять, вынул две зеленых бумажки в двадцать и сто долларов. Глазки у чиновника округлились и загорелись. Когда дело касалось срубить на халяву бабки,
