«закроют глаза» на такую мелочь? Мы ж в Смоллвиле, не забыли, Мистер «Многоразовый»?
- Такое сложно забыть, - поморщился он.
- Вот и не грузите меня ерундой. Завтра, к утру, я должен буду оклематься. Даже, сегодня к вечеру. Так что, на уроках буду присутствовать. Домашнее задание мне принесёт сегодня Лана. Директор поручил вам меня навестить – вы навестили. Что-то ещё?
- Что мне передать Директору? – хмыкнул Пирс.
- Да, что нужным сочтёте, то и передавайте, - вернулся в своё полу-лежачее состояние я. - Вы – взрослый человек, вам виднее, что рассказать об обкурившемся подростке Директору его школы.
- Например, что тебя накурил Суперсильный Пришелец, чтобы ты не разрушил Мир? – ухмыльнулась эта моя подросшая копия.
- Если хотите насладиться концертом неверия и сомнений в вашем душевном здоровье, то можете и так, - потерял окончательно интерес к разговору я. – Не задерживаю вас, Мистер Пирс.
- Это довольно не вежливо, Кент. Не находишь?
- Мне простительно: у меня похмелье и ломка. И это я вас ещё с мату не послал. А к тому всё ближе подходит.
- Хорошо, не стану дожидаться момента, когда ты перейдёшь к открытым оскорблениям и рукоприкладству. Ухожу.
И ушёл. И это было хорошо. Видеть мне никого не хотелось.
***
Глава 24
***
Диванчик был на удивление удобный: не слишком мягкий, не слишком жесткий, а такой, знаете ли, «в самый раз». Единственное, был он слегка маловат для моих габаритов: всё же, почти два метра – далеко не средний рост для американца. Хотя, если подумать, то и вообще для землянина. Вытянуться на этом диване у меня бы не получилось. Зато сидеть было очень даже комфортно. Хотя, как же иначе? Неудобный диван в кабинете практикующего психотерапевта – нонсенс. Или показатель непрофессионализма. Здесь не было ни первого варианта, ни второго… надеюсь.
- Итак, Кларк, что тебя беспокоит? – спросила женщина немного за тридцать, одетая скромно и невызывающе, с собранными сзади в короткий хвост светло-русыми волосами и маленькой родинкой расположенной немного ниже тонких губ.
- Меня… Боже, это трудно, - поднял лицо вверх и глубоко втянул в себя воздух я, потом наклонился и упёрся локтями в свои колени. Одна моя нога непроизвольно мелко дергалась вверх-вниз, поднимаясь и опускаясь на носке. В левой руке лежал кусок стали, бывший раньше шариком от подшипника трактора, который я судорожно мял. От этого воздействия он разогревался и уже начинал вишнёветь, выползая между фалангами пальцев, словно «лизун» или «слайм». – Знаете, Линда, это первый подобный опыт для меня… никогда не обращался к психологам и мозгоправам… там, где я жил раньше, такое было не принято. Считалось признаком слабости и совершенно однозначно расценивалось социумом, как признание в психической неполноценности…
- Почему же тогда вы здесь, Кларк? – поддержала разговор женщина, внимательно и участливо глядя на меня. – Что изменилось?
- Боже… всё же вы, психологи, умеете расположить к себе людей… - тряхнул головой я и переложил разогретую размягченную массу металла из левой руки в правую, которой продолжил её мять. – Почему пришёл? Потому, что у меня проблемы!.. Очень-очень серьёзные проблемы вот тут, - постучал освободившейся рукой по своему лбу. – И я понимаю, что не могу с ними справиться самостоятельно… А, что делает взрослый человек, когда у него появляются проблемы, с которыми он не в состоянии справиться самостоятельно? Он задвигает своё эго и комплексы поглубже, и обращается за помощью к профессионалу.
- Что ж, мне лестна такая оценка, Кларк. Приятно, когда тебя считают профессионалом. Я так понимаю, что именно ко мне вы пришли не по объявлению?
- Естественно, нет, - нервно дернул головой я. – Вас мне порекомендовал Мистер Рейнельдс. Директор моей школы. Сказал, что, в своё время, вы ему очень сильно помогли, когда у него самого были проблемы из-за краха карьеры.
- Рейнельдс? – вскинула брови Линда. – Я слышала, что он недавно получил место Директора школы где-то в Канзасе?
- Так и есть, - кивнул я.
- Канзас и Лос-Анджелес – это же практически противоположные концы Америки. Очень далеко, Кларк. Вы уверены, что вам будет удобно посещать мои сеансы? Возможно, будет лучше, если я порекомендую вам специалиста поближе к дому…
- «Далеко» – это от Земли до Туманности Треугольника, Линда, - поморщился я, снова начав нервно дергать коленом и судорожно мять шарик… Точнее, первоначально это были два больших шарика от тракторного подшипника, которые я крутил в руке, дабы немного успокоиться, сосредоточившись на этом процессе. Но, в какой-то момент, все сосредоточение пошло по… гулять, и я их сжал. И от двух шариков осталась одна «лепёшка», которая дальше превратилась в бесформенную пластичную массу.
Пластичность, правда, была очень относительной. Точнее, переменной. От того, что я продолжал эту массу мять, она продолжала греться, и её температура всё ближе подходила к температуре плавления стали. Соответственно, масса становилась всё мягче и мягче… что тоже меня раздражало. Меня вообще, всё, в последние дни, раздражало и бесило. И, если я с этим не справлюсь, то дни действительно станут последними… для этой Вселенной. – А от Смоллвиля до Лос-Анджелеса – «через губу переплюнуть». Так что, можете не задумываться о моём «удобстве». Меня волнует только конфиденциальность… а, Боже! Да меня уже ничего не волнует! У меня проблемы, Линда!! Реальные проблемы!
- Так поделись ими, Кларк, - чуть подняла перед собой руки ладонями вверх она. – Ничего, что я так обращаюсь?
- Да пофиг, - дернул щекой и глазом одновременно я.
- Так в чем же твоя проблема, Кларк?
- Я – наркоман. И у меня ломка…
- Наркотики – это не совсем мой профиль, Кларк. Возможно, тебе будет лучше обратиться к наркологу? Он сможет подобрать препараты, облегчающие синдром отмены…
- Мне не помогут препараты! – чуть повысил голос я, снова начиная заводиться и сжал кулак, выдавив из него практически весь металл, который уже сиял ярким белым светом, от него расходились в стороны волны вполне ощутимого жара и заметно тянуло горелым. Металл, выползший снизу кулака, упал на пол. Тут же ковёр вокруг него задымился, а после и вспыхнул.
Я чертыхнулся и задавил ногой возгорание, словно тушил окурок… не самый умный поступок с моей стороны. Раскалённый металл прожёг и
