Читаем без скачивания Тайна Бирюзового дракона (СИ) - Колч Агаша

— Это был Пубок? — не выдержала я.

— Пубок, — согласно кивнул Альфред, — за что я не устаю благодарить Светлого. Пубок в том мире команду себе набирал. Играть сел, чтобы найти «смертника». Утверждают, что в «Смерть или жизнь» играют только те, кому терять нечего, или те, кому не хватает острых ощущений.

— Что-то не похож наш побратим на такого, — с сомнением протянула я.

— А он и не такой. Просто у него есть свойство. Он никогда не проигрывает.

— Что потом было? — мне не терпелось услышать продолжение истории.

— Много миров и приключений. Всё за раз не расскажешь. Уйти я не мог — привязка той игры не давала. Да и не хотел. Когда бы я ещё так попутешествовал и столько увидел. Пубок словно забыл о том, что я «смертник». Никогда мною не рисковал без дела. Но на арене, когда выползли те чудовища, он сказал мне: «Ты больше не мой!» Свободу дал, чтобы мог умереть свободным, хоть я и так себя рабом не чувствовал. А когда ты сказала, что мне следует вернуться и занять место на троне, то у него первого попросил помощи. Вот и вся история.

Альфред взъерошил волосы и грустно мне улыбнулся.

— Не вся, — заупрямилась я. — Как же Иль? Ты хоть что-то о ней вспомнил?

Король отрицательно покачал головой.

— Тогда послушай меня. Пока лежала, времени подумать у меня было много, а ещё я слушала сказки.

— Сказки? — вскинул брови побратим.

— Да. Мне их сиделка моя рассказывала. Так вот… — я на минуту задумалась, с чего же начать, решилась и спросила: — Скажи, как ты думаешь, в вашем мире есть магия?

— Нет, — не понимая, к чему я веду, ответил король.

— А вот и не так! Магия есть, и в достаточном количестве. Но почему тогда нет магов? Так не бывает. Это равносильно тому, что мир насыщен водой, но её никто не пьёт. Понимаешь?

— Понимаю. — Он опять запустил руку в волосы. — Даже понимаю, почему ты о сказках заговорила. Мне тоже нянька рассказывала. Почти каждая начиналась словами: «Давным-давно, когда люди и маги жили в мире» или «Давным-давно, когда ещё были живы маги». Думаешь, что…

Он замолчал, глядя на меня, и я видела, как меняется выражение лица друга оттого, что ответ на загадку, которая терзала его много лет, начинает осознаваться.

— Ты думаешь, там, за Чёрной скалой, земля выживших магов?

— Да. Я так думаю. Наверное, давным-давно что-то рассорило людей и магов. Может быть, была война. Как ты понимаешь, победили люди. И постарались, чтобы о магах все забыли. Выжившие вынуждены скрываться до сих пор. Твой отец знал об этом. Больше скажу, пользовался их услугами. На дворце стоит мощная магическая защита, от которой я и пострадала. Запрет на прогулки у Чёрной скалы для того и существует, чтобы сохранить тайну. И ещё… Мне в забытьи видение было. Два голоса — девичий и старческий. Она просила деда отпустить её к принцу, а тот не велел. Девчушка рассердилась и попрекнула его иллюзией дракона. — Альфред смотрел на меня не отводя глаз. — Видишь ли, дружочек, иллюзии такого уровня, какую вам демонстрируют в виде бирюзового дракона, могут делать только очень сильные маги. Иль, скорей всего, магичка. И она хочет с тобой встретиться.

— Я тоже хочу! — вскочил Альфред со стула, придвинутого к моей кровати, и забегал по комнате.

Вдруг что-то звякнуло, и из кармана королевского камзола пыхнуло голубоватым холодным светом.

— Что это? — замер король, не привыкший к магическим фокусам.

Он поднял руку и повернулся так, чтобы удобно было видеть, что же такое происходит в его собственном кармане.

— Думаю, что ты получил письмо или записку. Твоё «Я хочу!», наверное, стало кодовым словом для открытия мини-портала. Читай уже. — Я откинулась на подушки. Всё же ещё утомительно проводить столь длинные встречи, беседуя о серьёзных вещах.

— Агапи, она написала «Приезжай!» — подскочил ко мне Альфред, схватил за плечи, чмокнул в щёку и убежал, не простившись.

«Пацан. Как есть пацан!» — с улыбкой думала я, проваливаясь в сон.

На другой день справиться о моём здоровье пожаловала Агна-Ульрика-Эрна. От одного взгляда на неё отпадало всякое желание добавлять «вдовствующая королева-мать».

Из облика женщины исчезла суровость, искажавшая черты её лица. Поджатые губы изогнулись в счастливой улыбке, внимательный прищур сменился распахнутым взглядом. Даже овал лица изменился. Оказывается, подбородок королевы не хищно-острый, а на щёчках, когда улыбается, ямочки чудесные.

Осанка больше не похожа на выправку гвардейца-отличника. Рост стал достоинством, а размах плеч замаскировало со вкусом подобранное платье. Главное, исчезло желание всех «строить». В королеве появилось уютное тепло, что красит любую женщину.

Следом за королевой шли две служанки с подносами. Комната мгновенно наполнилась ароматом кофе. «Оооо, если сейчас Мора скажет, что мне нельзя сей напиток, то я умру от горя и зависти. Агна-то точно будет пить. А мне слюной захлёбываться?» Но сиделка промолчала.

Зато гостья говорила без умолку. Мне даже не надо было поддерживать беседу, только иногда кивать или делать заинтересованное лицо.

— Ах, леди Агапи, как жаль, что вы заболели! Мы могли бы с вами погулять по парку, съездить на прогулку, поплавать на лодке по озеру. Сколько приятных забав можно придумать в тёплое время.

Служанки быстро сервировали пододвинутый к моей постели стол, сделали синхронно книксен и вышли. Сиделка с вязанием притихла в затенённом углу и делала вид, что её в комнате нет.

— Вы кофе любите, я знаю. Только как вам подать? Со сливками? С сахаром? — самолично взялась ухаживать за мной королева.

— Чёрный и без сахара, пожалуйста, — попросила я и, получив желаемое, чуть не застонала от экстаза, вдохнув аромат любимого напитка.

— Как вы себя чувствуете? Хорошо? Вот и отлично. Надеюсь, что сможете присутствовать на нашей с Иром помолвке. Наверное, вы не заметили, леди Агапи, но я влюблена. Первый раз в жизни. Ах, это непередаваемое чувство. Хочется летать и парить, летать и парить. Ир сказал, что обряд введения в семью недракона связан с кровью. Это правда? Он вольёт в меня свою кровь? О, Светлый! Он станет частью меня. Смогу ли дождаться?

— Это очень больно, — смогла я вставить несколько слов в эмоциональный монолог.

— Девочка моя… Вы же позволите мне называть вас так? Я старше вас, мне ведь уже сорок пять лет. Могу себе позволить. Ир говорит, что ему триста семьдесят. Шутит, наверное. Он такой! Вы же видели его, леди Агапи? Ах, как он на меня смотрит. О чём я? О боли… Вы ничего не знаете о боли, моя дорогая леди Агапи. Ни-че-го! Когда тебе с десяти лет все окружающие внушают, что ты урод, — это больно. Когда подруги начинают флиртовать и принимать ухаживания придворных кавалеров, а ты делаешь вид, что увлечена только чтением, — это больно. Когда видишь нескрываемое разочарование в глазах жениха — это больно. А когда… Леди, вы когда-нибудь видели, как спаривают животных элитных пород? Нет? Моя брачная ночь ничем не отличалась от этого процесса. «Надеюсь, что вы смогли понести и нам не надо будет повторять это ещё раз». Услышать такие слова — это больно. Не знаю, что вы подразумеваете под словами «это больно». Но не думаю, что будет хуже того, что я испытывала каждый день до того, как увидела Ир’ркуса. Ежедневно видеть ледяной холод в глазах мужа, когда он смотрел на меня. Перемигивания служанок с гвардейцами, хихиканье фрейлин с приближёнными короля. Всё это вызывало мне боль зависти. Они могут быть желанными и любимыми, а я нет. Изгнать похоть из дворца! Да, это стало моим смыслом жизни. Если нет у меня, то пусть и у них не будет. У кого «у них»? У всех! Кто молод, красив, счастлив. Глупо? Конечно, глупо. Но я не могла видеть счастливые глаза, припухшие от поцелуев губы, случайное касание рук. А вы говорите «больно»… Да я пойду на что угодно, лишь бы быть с ним.

— Даже на переезд в другой мир?

— Если он будет рядом.

Агна-Ульрика-Эрна, напоив кофе и вывалив на меня кучу эмоций, удалилась, пообещав ежедневно к завтраку присылать мне чашку любимого напитка.