А в следующую минуту брови нахмурились, потому что как раз пела слова «мы память друг друга». Вот ведь надо же! Ударила рукой по струнам гневно. Баратос откликнулся стоном. Мне отчего-то стало сначала не по себе, а потом стыдно за несдержанность. Посидела, отдышалась немного и только потом начала петь. Снова эту же песню, но с самого начала и до конца. Представляла при этом, что исполняла ее своим родным. И так увлеклась, так душевно получилось, что не сразу ощутила присутствие рядом еще кого-то.
Закончила петь, опустила на парапет террасы баратос и повернула голову, чтобы взглянуть себе за спину. Почему? Почувствовала что-то. Неладное. Будто мне кто-то затылок взглядом жег. Но волнения или страха в себе нисколько не ощущала, вот и туманились мои глаза еще от слов песни. А как увидела…ЕГО, вот тогда на меня и нахлынуло. И страх, и волнения, и паника…и все разом. Потому что сзади сидел дракон. Черный. С желтыми драконьими глазами. Голова шипастая-шипастая. А шея у него была вовсе и не тонкая длинная, как мне раньше представлялось, а мощная длинная. Крылья в тот момент были сложены, но предположила, что должны быть большими. Как и тело. А лапы с легкостью обхватывали каменный парапет, на котором монстр и сидел, как птичка на жердочке. Причем, кладка была шириной сантиметров сорок, и когти сжимали ее, и она крошилась из-за этого. На этом все – мои наблюдения закончились. Потому что решила упасть в обморок.
У другой девушки об отключении сознания должен бы был позаботиться организм, его тонкое и нежное устройство. А мой?! Никогда, когда надо, от него не дождешься ничего хорошего. И на этот раз тоже. Меня затопил по макушку ужас, и думала: «Ну, вот, сейчас отключусь!» А не тут-то было! Сознание мне в ответ: «Выбирайся, как можешь, сама. Допелась!» Вот и пришлось вспомнить, как ходила когда-то в драмкружок. Ахнула, глаза закатила и начала оседать на землю. Предварительно удостоверившись, что там ничего острого и жесткого не лежало. Но и мне не судьба была распластаться у основания парапета. Сбоку вскинулась громадная тень, она трансформировалась в тень средних размеров, и меня успел подхватить на руки Арилгон. Собственной персоной.
– Единственная моя! – Склонился он надо мной. – Любовь моя! Жизнь моя!
Этот мужчина прижимал меня к себе все крепче и крепче, словно опасался, что могла прийти в себя, обратиться птицей, вырваться и от него улететь. Наверное, что-то подобное было в его голове. Иначе, что так сжимать-то было?!! Чуть не заорала на него, чтобы убрал лапы от моих ребер. Господи, что я пережила! А потом, когда дракон облегчил хватку, и я мысленно выдохнула, что кажется грудная клетка осталась цела, в моей голове чиркнула болезненно его фраза насчет единственности. И опять, чуть не заорала от этого.
– Что?!! Как?!! Зачем?!! Ну, все, пора, и правда, вырубаться!
Но организм опять своевольничал и прошептал: «А кто-то в другой мир переместиться жаждал?!» И я поклялась, что припомню потом ему это. Нет, я его холила и лелеяла, не курила и не пила, иногда даже зарядку делала…в прошлом году, а он…
– Открой глаза, Ирия, радость моя. Я знаю, что ты уже пришла в себя. Мы же пара, мне ведомы все твои чувства и ощущения. Ты моя истинная пара, смысл жизни моей. Птичка моя ненаглядная, открой свои голубые глазки.
Что тут было делать? Пришлось сдаваться. Глаза открыла, на мужика взглянула. Так близко я ни дракона, ни главу их делегации еще не видала. Глаза, что смотрели на меня пристально, заботливо и с обожанием, завораживали. В смысле, действовали как на кролика, когда его удав хотел заглотить. Но припомнила потом, что этот субъект говорил про пару, и решила его не бояться – ничего-то не мог плохого сделать своей истинной. А вот я могла от него потребовать многого.
– Могла? – Начала внимательнее рассматривать мужчину, который теперь тоже немного успокоился, перестал сжимать меня как в тисках, а сел на парапет и усадил меня к себе на колени.
Все было очень странно. Странно! Именно к этому выводу пришла уже через пять минут. Потому что этот волевой, догадывалась, жесткий, властный, требовательный и так далее мужчина выглядел сейчас как-то… Не могла подобрать правильного слова. Представьте, я ему незнакома, увидел сутки назад, а просто млел сейчас рядом со мной. Птичкой, рыбкой, цветочком называл. В глаза засматривал, наглядеться не мог и как поощрения ожидал. А еще он меня постоянно трогал. Гладил по плечам, волосам, по спине и волосам. Да, косу совсем мне растрепал. И смеялся. Представьте себе. Тихо так, счастливо, будто мурлыкал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ты очень красива, Ирия. – Сказал и гордо так вскинул голову. К чему бы это?
– А можно я встану? – Спросила его тихонько.
– Тебе можно все, любовь моя. – Прямо так и сказал.
А меня это почему-то вовсе не радовало. И так и хотелось его спросить: «А вы оставите меня теперь в покое?» Но ответ, похоже, я знала. Поэтому решила вообще его ни о чем не спрашивать и молчать. Поднялась на ноги, он встал напротив меня. На нем снова был костюм, надо же, ничуть не помялся во время диких трансформаций. Так солидно и внушительно выглядел. В прочем, как и вчера. И что было дальше с ним делать?
– Знаешь, сколько я тебя ждал, Ирия? Пятьсот лет!
От такого откровения у меня чуть ноги не подкосились. Это сколько же лет было новоявленному жениху? Шестьсот, семьсот, тысяча? Мрак! Мортею, хотя бы двести. Господи! Мортей! Вдруг, он сейчас явится? А тут этот…
– Испугалась? – Тут же уловил мои чувства эта пара. Я от вопроса дернулась и дала себе слово лучше следить за эмоциями. А дракон все понял, оказывается, по-своему. – Не надо! Семьсот лет для дракона – расцвет, зрелость, сила. И я так рад, что встретил тебя, наконец! Уже и не думал… А тут ты… У нас же только один раз может так посчастливиться. Не то, что у демонов…
– А…а сколько у демонов может быть пар? – Вопрос из меня выстрелил, зареклась на будущее так себя вести и прикусила язык.
– Три. А ты не знала? Ну, да…землянка. Нет, им тоже сложно найти свою половинку. Вероятность встречи чуть выше нашей и все же выше. Я сейчас прикасался к тебе… Это такие ощущения!
Да? Хотелось спросить мне, но язык успела зажать. Еще так и подмывало уточнить, почему я ничего особенного не чувствовала. Отторжения, неприятия не было, но и эйфории не наблюдалось. Может, это от перенесенного испуга? Все же, не каждый день везет повернуться и в полуметре увидеть огромного дракона.
– О чем сейчас думаешь, любима? Беспокоишься, какая тебя жизнь будет ожидать со мной? Нуждаться ни в чем не будешь, дорогая. Все мое внимание отныне будет принадлежать только тебе.
Ого! А что останусь доживать без него, Арилгон и помыслить уже не мог. Вот и раз! Как же быть? Похоже, поговорить по душам с ним не получится.
– Ты же не думаешь, что смогу теперь тебя от себя отпустить? – Угадал дракон ход моих мыслей. – Нет, радость моя, ты полетишь со мной.
– Прямо сразу? – Затаила надежду, что хоть не сию минуту поднимет меня в воздух и унесет за море.
– Если захочешь, то сразу. Твое слово – закон для меня.
Ага! Закон! А сам сказал только что про пожизненный срок моего пребывания рядом с ним, и никакой вам апелляции или амнистии.
– Но если разрешишь, то хотел бы завершить свою миссию в Вулкании, дорогая.
– И долго вам еще…переговоры эти вести? И потом, правда, улетим?
– Мог бы уже сегодня все закончить, но услышал твой зов…и вот я здесь.
– Как?.. Какой зов? – Заморгала я глазами. – Песню имеете в виду?
– У тебя прекрасный голос, любовь моя. Ничего красивее мне слышать не приходилось.
Он закатил глаза к небу, а я покосилась на баратос. И поругала себя. Могла бы и раньше выводы сделать, ведь был похожий инцидент. Кстати! А демоны еще какие-нибудь не могли сейчас ко мне прилететь? Покрутила головой вокруг, особое внимание уделив небу, но ничего подозрительного не обнаружила.
– Э…думаю, что с отлетом можно не спешить. – Вспомнила я, что мужчина, вроде как, интересовался у меня, можно ли ему еще здесь задержаться. – Работа – это важно. А у вас она очень ответственная, однако.
