— А что ты делала сегодня до того, как отправилась исследовать чердак? Работала?
— Да. В оранжерее.
— Портрет Эмили?
— Нет. Мне захотелось немного попрактиковаться, прежде чем браться за портрет.
— Не возражаешь, если я посмотрю? — Дэниел повел ее к оранжерее. Лаура нахмурилась.
— Нет, конечно, не возражаю. — Она кивнула.
Он внимательно посмотрел на нее и неожиданно улыбнулся.
— Я слишком бесцеремонно веду себя?
Лаура не знала, что ответить.
— Почему бесцеремонно? Мои работы не засекречены. Они в оранжерее, и все желающие могут увидеть их. Ты ведь уже смотрел мои рисунки.
— И это беспокоило тебя, — заметил он.
— Наверное. — Лаура пожала плечами. — Хотя я привыкла показывать свои работы. Как все художники.
— Рекламные работы. Но ты не всегда в себе уверена, не так ли, Лаура?
— Да, не всегда. Но если я собираюсь этим заниматься….
Он улыбнулся:
— Тебе придется привыкать к критике.
— И стать толстокожей. — Лаура усмехнулась. — Художественные критики не отличаются деликатностью.
— Если тебе интересно мое мнение, должен сказать, что в твоих работах я увидел настоящий талант.
Не давая Лауре времени ответить, Дэниел поцеловал ее. Оторвавшись от ее губ, он снова спросил:
— Могу я посмотреть твои работы?
Лаура кивнула. Она подумала, что, наверное, ни в чем не сможет ему отказать. Держась за руки, они подошли к полотну.
Дэниел пристально смотрел на холст. Однако лицо его, как всегда, оставалось непроницаемым. Лаура уже хотела сказать, что не знает, каким образом на холсте появился этот пейзаж, когда Дэниел заговорил:
— Замечательно. Тебе удалось изобразить эту местность, но ты забыла нарисовать дом.
— Дом? — удивилась Лаура.
Дэниел кивнул и указал в нижний угол холс-та, где находилось озеро.
— Здесь. Дом у озера.
— Ты… ты знаешь это место? То есть оно что, действительно существует?
— А ты думала, нет? — Он снова улыбнулся.
— Мне казалось, что это только мое воображение…
Лаура, нахмурившись, смотрела на картину.
— Наверное, ты когда-нибудь видела подобный пейзаж, и это отложилось у тебя в подсознании. Но разве это имеет какое-то значение?
Лаура почему-то была уверена, что для нее это чрезвычайно важно.
— А это место — где оно?
— В Шотландии.
— Разве ты был в Шотландии? — удивилась Лаура.
— Да. Это замечательная страна. И ты прекрасно передала не только ее красоту, но и дух.
Дэниел привлек ее к себе.
— Ты очень талантлива, насколько я могу судить.
Оказавшись в его объятиях, Лаура тотчас же забыла о картине. Она чувствовала, что его ласки становятся все более смелыми. Девушка с мольбой в глазах посмотрела на Дэниела.
— Но мы не должны…
Он поцеловал ее, и Лауру мгновенно охватило желание. Если бы Дэниел уложил ее сейчас на кафельные плитки оранжереи, она не возразила бы.
Дэниел пристально посмотрел ей в глаза.
— Боже мой, — прошептал он и прижал Лауру к себе еще крепче.
Она тихо застонала, пытаясь овладеть собой, унять свое желание.
— Дэниел… Мы не должны… Не здесь… Не сейчас. Джози, наверное, уже вернулась. И Эмили…
Он молчал, по-прежнему лаская ее. Наконец сказал:
— Ты считаешь, мы сумеем скрывать наши отношения?
Лаура подумала о том, что Эмили видит ее слишком часто. И поняла, что им едва ли удастся скрыть правду. Если она откажется приходить к нему по ночам, то наверняка не удастся. Но прежде чем она успела ответить, Дэниел сказал;
— Редкие ночи в твоей квартире? Несколько минут на чердаке? Встречи в саду, когда выдастся свободная минутка и если позволит погода? Лаура, ты действительно считаешь, что этого достаточно? Для нас обоих…
Она вздохнула.
— Возможно, я ошибаюсь… Но если Эмили узнает о наших отношениях, ей это не понравится, верно?
— Почему ей должно это не понравиться?
— Она уже предостерегала меня, Дэниел. Дважды. Мне совершенно ясно, что она хочет, чтобы я держалась от тебя подальше.
Дэниел ненадолго задумался. Наконец сказал:
— Точно не знаю, но, вероятно, это предостережение должно было лишь оттянуть развязку. Чтобы повысить напряжение. Возможно, она надеялась, что я отвлекусь, если ты не будешь со мной.
Лаура нахмурилась.
— Отвлечешься от чего? — спросила она.
— От тех игр, в которые мы с ней играем. Только не говори, что ты этого не замечала.
— Это всего лишь игры?
— Что же еще?
— Борьба за власть. Настоящая борьба за власть.
Дэниел чуть отстранил ее от себя. Теперь они пристально смотрели друг другу в глаза. Он проговорил:
— В этом нет ничего удивительного. На кону финансовое благополучие семьи и будущее каждого из нас.
— Ты думаешь, что Эмили стремится разрушить это будущее?
Дэниел несколько секунд молчал. Потом заговорил:
— Одиннадцать лет назад, став совершеннолетним, я выяснил, что Эмили почти разорила семью. На бумаге все выглядело прекрасно, но на самом деле нам оставалось только одно: продать все, что у нас есть, чтобы рассчитаться с долгами. После смерти моего отца Эмили растранжирила целое состояние. Она покупала драгоценности, которые хранила у себя в сейфе, отправлялась в шикарные круизы, от которых остались только приятные воспоминания, приобретала скаковых лошадей, никогда не выигрывающих на скачках. Она либо пренебрегала делами, либо принимала неправильные решения. Вкладывала деньги в безумные предприятия, то есть просто бросала их на ветер. Мне пришлось поставить ее перед фактом.
Лаура представила себе, как это было трудно — учитывая непреклонный характер старой леди и ее стремление держать все под контролем.
— Я слышала, вернее, читала, что, пока Эмили жива, она управляет всеми финансовыми делами семьи. Как же ты сумел получить хоть какую-то свободу действий?
— Завещание Дэвида было очень необычным: он установил постоянную опеку над имуществом, которую должен осуществлять один из членов семьи. То есть ни один из наследников не получил свою часть денег. Пока Эмили жива, именно она осуществляет эту опеку. За ней следуют наследники по мужской линии — мой отец, затем я или Питер, затем мой сын, если он у меня появится. Так что Эмили распоряжается всем имуществом, если только наследники Дэвида не докажут, что она плохой опекун. Последнее условие распространяется на всех, кто будет осуществлять опеку.
— И что же дальше?
— Мой отец никогда не интересовался финансовыми делами семьи. Лишь за месяц до смерти — уж не знаю, что его заставило, — он заглянул в документы. Полагаю, он обнаружил много интересного. Что именно — нам уже не узнать. Его убили. Потрясающее совпадение, не так ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
